Из Атланты Вулф вернулся в Северную Каролину после семилетнего отсутствия. Сначала он побывал в Саузерн-Пайнс, затем провел ночь в Роли. В близлежащем Чапел-Хилле он остался на долгие выходные, а в понедельник утром выступил перед студенческой группой на кампусе университета. (Читайте статью Джорджа Стоуни, которая является последним материалом в этой подборке.) После остановки в Уоррентоне у своего друга по колледжу Уильяма Полка он вернулся в Нью-Йорк. В утренней газете Роли вышло интервью Клифтона Дэниела под заголовком: «Томас Вулф готов обменять прощение – но у автора длинных романов нет времени на чтение больших романов».

Томас Вулф был в Роли вчера вечером и собирается вернуться в Эшвилл.

«Я больше не боюсь, что меня вымажут дегтем и перьями и прогонят из города», – сказал огромный лохматый парень, самый известный и, несомненно, самый великий писатель Северной Каролины.

Он мотнул головой и провел пальцами по волосам, нервно размышляя о том, как он написал свой первый и сенсационно успешный роман «Взгляни на дом свой, Ангел», о жителях Эшвилла, Чапел-Хилла и Роли.

Что он почувствовал, когда получил первое письмо, семь лет назад, от старушки из Эшвилля, которая видела предварительный экземпляр книги, старушки, которая всегда считала его самым лучшим мальчиком из всех. И как все они, сотни из них, писали в своих письмах, что книга грязная, оскорбительная и подлая.

И как… «Если Эшвилл воспринял это тяжело, – сказал Вулф вчера вечером, – то это ничто по сравнению с тем, как воспринял это я. Знаете, у вас есть только один дом и один штат, и когда у вас это отнимают, что ж, если Эшвилл готов назвать это ничьей, то я уж точно».

С тех пор как появился роман «Взгляни на дом свой, Ангел», Эшвилл пережил бум и депрессию – бедствия похуже, чем книга о городе.

Томас Вулф тоже постарел – ему уже 36. «Я многому научился», – говорит он. К списку его публикаций добавилась еще одна-две книги и множество рассказов, большинство из которых были опубликованы в издательстве «Скрибнерс». За годы, проведенные вдали от дома, он преодолел многие тысячи миль.

Он был так занят, что не читал роман Маргарет Митчелл «Унесенные ветром». Его спросили об этом, как спрашивают всех, недавно в Атланте. Он ответил им: «Черт, у меня нет времени читать такую длинную книгу».

А шутка в том, что его последний роман «О времени и о Реке» всего на несколько страниц короче. «Одно из преимуществ написания книг в том, что их не нужно читать», – говорит он.

Вот уже несколько месяцев он трудится над новым романом, который должен быть опубликован в апреле. Когда он закончит его, то вернется в горы Эшвилла.

Его визит в Роли и Северную Каролину в это серое время года был делом случая. «Я поехал в Новый Орлеан, чтобы отдохнуть», – объяснил он вчера вечером, сидя за ужином с Мэрион Сондерс, секретарем выпускников Университета Северной Каролины, которая привезла его в Чапел-Хилл впервые после выпуска в 1920 году.

«Это грандиозный город, – продолжал он, говоря о Новом Орлеане, – по сравнению с ним Нью-Йорк выглядит как деревенский поселок, там мы иногда ложимся спать».

Тогда он тоже попал на первые полосы газет в Новом Орлеане, и тамошние жители просто покорили его своей добротой. Они собрались, чтобы увидеть его.

Так что он отправился в Саузерн-Пайнс, где его ждало гостеприимство дома Джеймса Бойда, автора «Барабанов» и других романов. Оттуда, после трех ночей крепкого сна, он приехал в Роли и отсюда отправился в Чапел-Хилл.

Вулф прибыл в Роли в два часа ночи в четверг и повесил в гостинице карточку «Не беспокоить». Вчера он встал в 16 часов и в 16:30 спустился к завтраку. В 18 часов он уже ужинал. В отеле его не узнали – даже в Роли, где до сих пор живут люди, упомянутые в книге «Взгляни на дом свой, Ангел», посвященной студенческим временам.

«Это великолепное место, – сказал он вчера вечером, впервые с 1920 года осмотрев его. – Оно ничуть не изменилось, слава Богу».

Официантка сказала ему, что это глупость, но он рассмеялся и добавил: «Они даже не подмели железнодорожную станцию». (Томас Вулф постоянно подмечает что-то, связанное с железными дорогами. Некоторые говорят, что его описания поездов и людей в поездах – лучшее, что он делает.) Он ожидает, что в Чапел-Хилле будет то же самое. «Они не могут изменить ландшафт», – говорит он.

Они также не могут изменить величие гор, по которому он скучал все эти годы в Нью-Йорке и Европе. «Когда-нибудь, – сказал он, в последний раз окуная лопаточку в стакан с ледяной водой и забирая со стола распотрошенную пачку сигарет, – я вернусь в округ Янси, откуда родом семья моей матери, и буду там жить».

С 1934 по 1937 год Клифтон Дэниел работал репортером в газете «News and Observer» в Роли. Затем он отправился в Нью-Йорк и работал в «Ассошиэйтед Пресс». С 1944 года и до выхода на пенсию он работал в газете «Нью-Йорк Таймс». Его жена, Маргарет Трумэн, написала несколько книг, в том числе роман-загадку «Убийство в Белом доме» (1980).

В последний год жизни Вулфа Дэниел снова встретил своего соотечественника из Северной Каролины, он «и еще несколько человек иногда выпивали с Вулфом до рассвета в центральных барах Манхэттена, а затем совершали долгие прогулки по Бродвею, слушая, как возвышающийся романист рассуждает на тысячи тем, его монологи продолжались и продолжались сквозь уличный шум и проходящие толпы, под яркими театральными шатрами и высокими зданиями, когда Дэниел напрягся, чтобы прислушаться, он понял, что Томас Вулф говорил, как писал, слова бесконечно текли». Хотя Дэниел никогда не был близким другом, ему казалось, что он знает Вулфа. Но однажды вечером в ресторане, присоединившись к Вулфу за столиком, Дэниел понял по тому, как шел разговор, что Вулф не помнит, что видел его раньше. Вулф тогда сильно запил, и в конце того же года умер.