– Вы видели? – спросил я.

Но Сандро и Принцесса меня не услышали. Раскрыв рты от удивления, они уставились на мониторы. Монстра они, судя по всему, не заметили. Но картинки, которые предстали перед нашими взорами теперь, были ничуть не менее ужасающими.

Сначала мы лицезрели огромный парк развлечений. То, что это не обычный парк, мы поняли не сразу. На территории не было каруселей, зато имелось множество ресторанов, баров и кафе, кинотеатров и сцен, бассейнов и фитнес-центров, магазинов одежды, электроники, садовых центров и строительных рынков.

И повсюду были взрослые. Они бродили по парку и разговаривали. Они сидели в кафе, греясь на солнышке, и ели в ресторанах. Они смотрели выступления, плавали в бассейнах и принимали участие в конкурсах красоты или соревнованиях по игре на воображаемых гитарах. Все они улыбались, но только губами, глаза их оказались пустыми.

– И здесь находятся наши родители? – спросила Принцесса дрогнувшим голосом. – Но почему они не возвращаются домой?

– Из-за канистр с надписью «Взрослое счастье»! – воскликнул я. – Они подключены ко всем системам водоснабжения. Ведь из-за них, да?

Профессор кивнул.

– Я потратил годы на то, чтобы разработать правильный рецепт. А затем опять же годы на улучшение состава настолько, чтобы вещество работало только на нужных родителях.

– Что значит «на нужных»? – уточнила Принцесса, и все мы подумали о своих родителях, а я вдобавок и о бабушке. Почему именно они нужные? И какие родители – ненужные?

– Очень просто. У меня не было задания заниматься младенцами и детьми, достигшими кризиса подросткового возраста. Поэтому исчезнуть должны были только родители детей в возрасте от шести до двенадцати лет.

Теперь на экранах появились женщины в салоне красоты. Одни роботы стригли и массировали их, а другие подавали витаминные коктейли. Казалось, клиентки не замечают, что их трогают металлические пальцы. Как, впрочем, и металлических тел под фартуками официантов в ресторанах, и неподвижных, навечно застывших улыбок на лицах под шапочками обслуживающего персонала.

– Но почему вы так поступаете? – вырвалось у меня. Я решил выяснить, что всё это означало.

Профессор молча посмотрел на меня. На мгновение в его глазах вроде бы мелькнуло беспокойство, но оно быстро угасло, и взгляд профессора стал странно пустым.

Казалось, он вдруг перестал понимать, где он и почему очутился в бункере. Мы с волнением ждали, но профессор ничего не ответил.

– Продолжайте, пожалуйста, господин профессор, – произнёс Сандро мягким, настойчивым голосом, которым он всегда выдавал заумные фразы или пытался убедить кого-нибудь в чём-либо.

И у Сандро получилось: профессор Колосс заговорил, будто кто-то нажал на выключатель. Словно мы его и не прерывали.

– «Взрослое счастье» блокирует рецепторы в мозгу. Но оно работает, только если мозг определённым образом настроен. Матери и отцы должны быть по-настоящему готовы оставить ребёнка одного. Средство просто многократно усиливает подобную готовность. Помимо прочего, у вымотанных родителей, годами подряд жертвовавших всем ради детей, средство приумножает и жажду наслаждений.

– Мои родители ни за что не бросили бы меня, если бы вы не подмешали им в воду отраву! Ах ты ж, бородавчатый скукоженный тритон! – закричала Принцесса.

– Пока ребёнок мал и беспомощен, природа заботится о том, чтобы родители и в первую очередь матери не оставляли дитя в опасности, – вещал профессор. – На таких «Взрослое счастье» не действует. Но чем старше и самостоятельнее становится ребёнок, тем сильнее внутренняя готовность родителя отпустить чадо. А я ещё больше укрепил это качество взрослых, публикуя книги о правильном воспитании. В них я настаивал на том, как важно вовремя предоставить ребёнку самостоятельность…

– А вы и есть тот таинственный профессор! – воскликнул я.

– Вот как меня называют? – Профессор Колосс печально улыбнулся в бороду.

Но спустя минуту он заговорил. Можно было подумать, что его заново завели, как часы.

– «Взрослое счастье» оказалось невероятно эффективным. После изнурительных лет, когда родители заботились исключительно о своих отпрысках, их внезапно охватила невероятная жажда свободы и удовольствий. Они захотели исполнять свои желания.

– И всё, о чём мечтают взрослые, – просто парк развлечений? – спросил Сандро. – Они не хотят ничего, кроме как стричься, ходить по магазинам, играть на воображаемых гитарах и пить кофе?

– Удивительно, не правда ли? – оживился профессор Колосс и посмотрел на нас с сожалением.

Я даже посочувствовал ему.

– Бабушка хотела только гладить, вязать и смотреть телевизор, – прошептал я. – А папа перестал выходить из комнаты.

– А для взрослых с отпрысками постарше или совсем без детей средство было бесполезно. Ведь обычно они могут выполнить практически любое своё желание. У них достаточно свободы делать то, что им нравится, – выпалил Сандро.

– Точно, – с гордостью подтвердил профессор. – Однако «Взрослое счастье» способствовало и кое-чему ещё. Взрослым стало безразлично, что происходит вокруг. Иначе они помешали бы проведению моего эксперимента.

Принцесса не на шутку встревожилась. Она забегала по аппаратной, расставляя все предметы по размеру. И работы у неё оказалось предостаточно, поскольку повсюду в комнате стояли фигурки из пластика и камня. Огромная коллекция ваз, зданий, животных, деревьев и гор, машин и других фигурок. Интересно, играл ли профессор в игрушки?

Я чуть не расхохотался при этой мысли. Принцесса расставляла и расставляла вещицы, тихо ругаясь себе под нос. Если бы я не подвинулся, она бы и нас с профессором разложила по местам.

– Почему вы так поступаете? – снова спросил я.

Ведь профессор до сих пор не ответил.

Он не проронил ни слова. И его глаза опять стали непривычно пустыми.

– Потому что я могу, и это было просто, – сказал он после паузы.

– То есть вы устроили беспредел только потому, что всё для вас было просто? – с недоумением возмутился я. – Но это не причина! Люди не творят безумств лишь потому, что они способны на всякие злодейства!

– А разве ты ещё не понял, какая у меня на самом деле причина? – бодро спросил профессор, будто очнувшись ото сна.

Я изумлённо посмотрел на него. Почему именно я должен был догадаться?

– Какой у тебя рост? – добавил он, поскольку я не ответил.

Что означал его вопрос? И как он связан с происходящим?

– Метр двадцать девять, – угрюмо буркнул я.

– Полагаю, в классе ты самый маленький?

Конечно, я был самым низким в классе. Где вы ещё возьмёте десятилетнего мальчишку ростом метр двадцать девять?

– Да и вы не особо выше меня, – заявил я.

– Но всегда мечтали быть повыше? – встрял Сандро.

Принцесса перестала раскладывать вещи по размеру и принялась перекладывать их по цветам.

– Ты не могла бы прекратить, Тильда? Это меня ужасно нервирует, – резко сказал профессор.

Наверное, у него были не слишком крепкие нервы: мне совершенно не мешало то, что Принцесса прибирала в комнате.

– Кто же не захочет вырасти повыше, если его не замечают и вечно высмеивают? Когда я был ребёнком, дети не хотели со мной играть, а позже взрослые не воспринимали всерьёз, – признался он наконец.

– И поэтому вы стали профессором, назвали себя Колоссом и решили всем показать, кто здесь главный, – сказал Сандро.

– Совсем по-детски! – воскликнул я. – Стыд какой!

Я был жутко зол: профессор разрушил жизнь сотен семей исключительно потому, что ему не хватало внимания. Это не могло быть правдой!

И он считал, что я могу проникнуться к нему пониманием, поскольку я сам низкого роста!

Но профессор проигнорировал мой возглас и продолжил рассказ:

– Родители быстро забыли, что у них родился я. Они были очень обеспеченными людьми и занимались теми вещами, которыми занимаются богачи. Игрой в гольф, путешествиями, выставками искусств, торжественными ужинами. Но не мной. Я всегда был маленьким и незначительным. Я не подходил к их гламурной жизни. Поначалу всё было не так уж плохо, обо мне заботились дворецкий и бабушка…

– У нас дома всем тоже заправляет бабушка! – прервал я профессора. – Папа целый день должен работать за компьютером, а мама ищет по миру артефакты забытых и древних культур. Но я же не схожу с ума!

Он уставился на меня, не зная, что возразить.

– Курт, если мы хотим узнать историю до конца, нам нужно дать профессору её рассказать, верно? – сказал Сандро вкрадчивым голосом. – Продолжайте, пожалуйста, господин профессор.

– Но однажды бабушка умерла, а у дворецкого хватало забот и без меня. Я был предоставлен самому себе, – монотонно проговорил профессор. – В столовой не было достаточно высокого стула, чтобы я мог дотянуться до стола. И я был вынужден трапезничать под столом.

– Но вы же могли есть на кухне, – перебил я.

Сандро многозначительно посмотрел на меня, и я прикусил губу.

Профессор умолк и начал буравить взглядом потолок.

– В школе дела обстояли не лучше, – прибавил он спустя некоторое время. – Каждый день мне ставили прочерк за отсутствие, поскольку учитель не замечал меня в классе. В магазинах меня не обслуживали, а шофёр школьного автобуса закрывал дверь перед моим носом, считая, что все уже вошли.

– Но почему вас не забирали на автомобиле? Если ваши родители были богаты, наверняка у них должен был работать шофёр? – не удержался теперь уже Сандро.

– Они забыли, что он существует, – пробормотала Принцесса.

Профессор Колосс не услышал её. Он полностью погрузился в мир печальных воспоминаний.

– Как-то раз в автобусе полная женщина поставила на меня сумки, потому что решила, что сиденье рядом с ней свободно. А потом родители переехали в Кабо-Сан-Лукас, конечно же, без меня. Тогда я решил взять жизнь в свои руки, стать известным и отплатить миру за то, что мне пришлось вытерпеть.

– А где находится Кабо-Сан-Лукас? – спросила Принцесса.

– На полуострове Калифорния в Мексике, – прошептал я, покосившись на профессора.

Он лежал на диване, такой маленький и несчастный, со связанными руками и ногами, смотрел перед собой и говорил высоким, монотонно звучавшим голосом. Может, он тоже принял какое-то снадобье?

Я поймал взгляд Сандро. Друг думал о чём-то похожем.

– Чтобы реализовать план, я долго учился и прочитал несусветное количество книг. Я пичкал себя знаниями. Оставалось только сложить дважды два. И вдруг меня осенило. В общем, всё оказалось крайне просто. Когда родители умерли, я унаследовал их состояние. Как ни странно, они не оставили завещание, я был единственным живым наследником и получил миллионы. Поначалу я гадал, что делать с деньгами. Мой час ещё не настал. Я умалчивал о том, что разбогател. И устроился работать в один из биотехнологических институтов в Америке. Мы исследовали наследственность. Например, мы научились изменять гены быков таким образом, чтобы получать на тридцать пять процентов больше мяса. Они вырастали настоящими колоссами.

– Ах, вот почему вы взяли это глупое имя, – пробурчал Сандро.

– Значит, из быка можно сделать на сотню гамбургеров больше, – посчитал я.

– Фу! – скорчила гримасу Принцесса.

– И что случилось потом? – спросил Сандро, хотя в том не было никакой необходимости.

Профессора было уже не остановить.

– Я осваивал новые навыки. У нас была масса различных лабораторий! Не только с быками. Просто они были лучше всего оборудованы: ведь нашими исследованиями заинтересовались крупные сети фастфуда. Но мы занимались и другими проектами: строго засекреченными и связанными в основном с земноводными. Чем больше я погружался в тему, тем больше идей мне приходило в голову. А потом я смог генетически изменить амфибий.

Я обучил некоторых из них убирать мой дом и готовить еду. К сожалению, они были не слишком умны, поэтому я продолжил эксперименты над крысами. Мне удалось выдрессировать грызунов, они и без генетических изменений делали то, что нужно. В тот момент я уже создал крысолюдей. Они отлично мне служили, и с ними можно было разговаривать.

Теперь они просто работают на меня, а в остальном мы не общаемся. Я и не знаю, как они обустроились.

И, наконец, мне удалось разработать формулы «Детского счастья» и «Взрослого счастья». Я вернулся в Германию и принялся искать место, где меня бы никто не побеспокоил, и наткнулся на схемы здешних катакомб и бункера. Помещениями давно не пользовались и полностью забросили.

Я выкупил у города катакомбы и заброшенную фабрику над ними.

– А бункер расположен под старой фабрикой неподалёку от главной площади? – уточнил я.

Профессор кивнул.

– Вместе с самыми верными крысолюдьми я перестроил всё под землёй и подготовил снаружи.

Профессор на мгновение замер.

– Тильда, ты не принесёшь мне чашечку чая? – обратился он к Принцессе.

Она хотела было возмутиться, но Сандро кивнул, и она поднесла чашку чая к губам профессора. Тот принялся жадно пить.

– «Детское счастье» не работает на взрослых, – констатировал я.

– Как минимум не так, как на детях.

«Может, взрослые после него начинают хотеть однообразно говорить?» – предположил я.

Профессор сделал ещё пару глотков.

И продолжил свою историю.

– Я нанял авторов и заказал им записать свои рекомендации по воспитанию. Книги стали настоящими бестселлерами…

– Моя мама их все прочла, – проворчал Сандро.

– Но не моя бабушка, – заявил я. – Хотя и по телевизору было столько передач на эту тему!

– И мозги родителей быстро среагировали на действие «Взрослого счастья», – кивнул профессор. – Одновременно я дал распоряжение построить за воротами города парк развлечений.

Профессор Колосс устало замолчал. Ему было заметно трудно говорить, лёжа связанным на диване.

– И что теперь? – спросила Принцесса. – Вы хотите похитить всех детей и поселиться вместе с ними под землёй? Довольно поганая жизнь, если её можно вынести только под действием ядовитой гадости. А родители? До конца жизни будут развлекаться в парке? Что вам сделали эти люди?

– Я хочу кое-чему научить детей, – ответил профессор. Сейчас его голос звучал слабо, но отнюдь не монотонно. – Как уважать друг друга, например. Пусть они поймут, что хотя некоторые люди отличаются от большинства или выглядят по-иному, они всё равно важны.

– У меня такое чувство, что вы не знаете, почему творите подобную дичь, – произнёс Сандро. – Я имею в виду, вы провели кучу исследований, выкупили катакомбы, вывели странных животных, под вашим именем издали книги. И всё это без конкретной цели? Тут что-то не сходится!

– По-моему, нам нужно срочно придумать, что делать с этими тварями! – внезапно воскликнула Принцесса.

Мы обернулись к двери. На ней уже образовалась глубокая вмятина, которую пробили буйствующие снаружи животные. Выносить доносившийся из-за двери шум, грохот, стук, плеск, скрип, свист становилось всё сложнее с каждой минутой.

Я и думать не хотел о том, что случится, когда дверь сломается и в аппаратную хлынет поток взбешённых крыс и ящериц.

– Если вы меня развяжете, я их успокою, – пообещал профессор.

Мы переглянулись. Стоило ли его освобождать?

– Я же говорил, что у вас нет выбора, – добавил профессор.

Как будто в подтверждение его слов, что-то тяжёлое ударилось о дверь, и она ещё немного выгнулась внутрь. Времени на раздумья не оставалось. Принцесса поспешно перерезала путы на руках и ногах профессора Колосса.

Он выпрямился, снял с себя остатки скотча, медленно подошёл к столу и издал резкий свист в микрофон. Крысы и ящерицы на мониторах замерли и принялись вертеть головами. Спустя пару секунд они присмирели и разбежались. Коридор опустел.

– Вы видели, насколько легко я всем управляю, – резко проронил профессор. – Поэтому лучше делайте, что я скажу. Я хочу, чтобы вы вернулись в клетку.

Через десять минут мы очутились в нашей тюрьме, на сей раз втроём. Свободной оставалась только одна койка.

– Что-то в его глупой истории не сходится, – пробормотал Сандро.

Мы игнорировали жужжание камер. Пусть профессор Колосс слушает, о чём мы говорим. Теперь нам стало всё равно. Ведь в конце концов нам придётся съесть здешнюю еду или выпить чай, который приносили крысы в карнавальных шапочках. И нам точно подмешают нужное средство.

– Да, она кажется весьма сомнительной, – подтвердил я.

Но как бы мы ни ломали голову, так и не могли понять, где загвоздка.

– Тут нет никакого смысла, – заметила Принцесса. – Да, жизнь у профессора была несладкой. Но из-за этого никто не проворачивает безумных планов. Как-то по-дурацки.

– И почему он не сказал нам, что конкретно собирается предпринять? – рассуждал вслух Сандро. – Мне кажется, он вообще не знает, что делать с таким количеством детей.

– Ага. И его глаза, они то загорались, то были совершенно пустыми. Как лампочки, которые то включают, то выключают, – присоединился я.

– Уверен, мы что-то упустили, – не унимался Сандро. – Но что?

– Может, он просто робот? – прошептала Принцесса.

– Типа тех, что работают в парке развлечений? – тихо спросил я, и Принцесса кивнула.

– А я так не думаю, – покачал головой Сандро. – Я уверен, что профессор – человек. Но он явно не в порядке. Может, он постоянно находится под действием каких-нибудь ядовитых веществ или на него так влияет огромное количество чая с «Детским счастьем».

Вдруг Сандро подпрыгнул на месте.

– Я понял, что мы упустили! Или, вернее, на что не обратили внимания. Помните, он упомянул, что у него не было задания заниматься младенцами и подростками. Понимаете? Все безумные переделки – не его идея, ему просто отдали приказ.

– Значит, не профессор ответственен за всё это… – начала Принцесса.

– …а кто-то другой, кого мы ещё не видели, – закончил я за неё.

И нас сразу же зазнобило от холода.