Разумеется, мы ни минуты не думали, что нам предстояла приятная прогулка по канализации. Если бы спасать мир было так просто, он никогда не оказался бы в опасности. Однако на то, что мы угодим в тюрьму, мы не рассчитывали.

А теперь вместо того, чтобы спасти Принцессу и раскрыть секрет пропавших родителей, мы сидели в комнате с двумя двухэтажными кроватями и решёткой.

– Иди сюда, Курт, давай для начала перекусим, – позвал меня Сандро.

Я достал из рюкзака остатки леденцов и воду.

– Да, торжественным ужином мюсли не назовёшь, – вздохнул Сандро и разломил свой последний батончик на две равные половины.

Ах, как же мы хотели есть и пить! Мы проглотили мюсли в один присест, а прежде чем успели оглянуться, от воды и конфет тоже ничего не осталось, что не особенно нас насытило.

Мы легли на нижние койки и приготовились ждать.

Ждали мы очень долго, но ничего не происходило. Вообще ничего. У нас не было настроения разговаривать, хотя мы пережили настолько безумные и невероятные приключения, что тем было предостаточно. Иногда так бывает. Поэтому мы просто дремали.

А потом свет погас. Видимо, это означало, что наступила ночь, и нам нужно спать.

– Ты устал? – прошептал Сандро.

– Ни капельки, – ответил я и зевнул. – Хочу знать, что произойдёт дальше. А ожидание сводит меня с ума.

– Возможно, в том и состоит злодейский план, – предположил Сандро. – Может, профессор Колосс решил свести нас с ума.

– Точно. Чтобы мы, наконец, согласились выпить с ним чая, – сказал я.

– Но мы ни за что не будем! Договорились?

– Конечно. Мы же собираемся освободить Принцессу, – кивнул я.

– И спасти мир, – добавил Сандро.

В итоге мы заснули, и разбудил нас профессор Колосс. Вероятно, наступило утро. Он принёс поднос с чайником, чашками, булочками и варёными яйцами. А ещё там был сок и мармелад.

Я не успел толком проснуться, а желудок уже поприветствовал меня громким урчанием.

– Можете уходить отсюда со своим отравленным завтраком, – заявил Сандро даже прежде, чем я протёр глаза.

– Ладно, мальчики, как хотите, – пискнул профессор Колосс. – Но когда-нибудь вам придётся что-нибудь выпить.

– Только не ваш чай, – процедил Сандро. – Лучше мы умрём от жажды, чем позволим вам промыть нам мозги.

Каждый час профессор подходил к решётке с уставленным лакомствами подносом. Мы чувствовали аромат еды и горячего чая.

Когда профессор удалялся, манящие запахи ещё долго витали в воздухе. И доводили нас до безумия.

Но постепенно протесты Сандро стали звучать не столь решительно, как утром. Да и я свирепо мечтал о чашечке чая. Он ведь был вкусным. Почему нельзя почувствовать себя счастливым, что тут плохого?

К тому же меня мучила страшная жажда.

– Мы должны сохранять твёрдость, – убеждал меня Сандро. И себя, наверное, тоже. – Нам надо спасти Принцессу. И всех детей города, а возможно, и целого мира. Похоже, мы последние, кто сохранил способность трезво мыслить.

Я отлично всё понимал, но когда ты пару суток почти ничего не ел и не пил, а человек с бородкой каждый час приносит тебе поднос со вкусностями, крайне трудно быть героем.

О том, что с момента заточения прошло два дня, мы узнали от профессора. Сам я потерял счёт времени и не понимал, когда наступает день и когда приходит ночь. Вдобавок у меня чудовищно болела голова.

– Что за идиотское имя: профессор Колосс! – фыркнул Сандро, когда мы в очередной раз остались одни. – Он назвал себя именем гиганта, хотя фактически является карликом. Ужасно глупо.

Чтобы хоть как-то скоротать время, мы начали придумывать имена, которые лучше подошли бы профессору Колоссу: доктор Белоголов, гном Бородач, профессор Миничел, гномик Будьбольшой… И нам было весело, хотя смеяться получалось не очень.

Потом мы начали рассказывать друг другу истории. О доме, о родителях и о детстве. И о тех четырёх неделях, которые провели вместе. Я поведал Сандро о том, как мечтал создать самый лучший на свете компьютер, а он – о книгах, которые успел прочесть.

Их оказалось много. И в списке были серьёзные книжки. Вот почему Сандро иногда говорил умные фразы, которые ставили меня в тупик.

Мы играли в «Камень, ножницы, бумага» и в «Угадай, что я вижу». Но в комнате с белыми стенами это было не особо весело. Мы попробовали сделать несколько дыхательных упражнений из хапкидо, но выяснилось, что мы слишком ослабли.

Вскоре мы уже не могли терпеть голод и жажду. На следующую ночь мы не могли думать ни о чём, кроме как о еде и воде.

И когда утром третьего дня к нашей камере подошла Принцесса с дымящимся чайником, поставила его на пол возле решётки, где было маленькое окошечко, и бесстрастно улыбнулась, мы сдались.

Мы набросились на чайник и принялись пить, пить, пить.

Мы выпили так много чая, что он у нас едва из ушей не полился.

Затем уселись на кровати и начали ждать наступления действия «Детского счастья».

Принцесса никуда не уходила и смотрела на нас.

Мы молчали. Смотрели на белый пол. Но ничего не случилось. Я чувствовал себя не очень хорошо, довольным и счастливым явно не был. Я ощущал ужасный голод, мне было скучно, а обилие белого цвета вокруг раздражало.

И мне было грустно, что Принцесса, вероятно, ничего не помнит. На Сандро «Детское счастье» тоже не подействовало. Он осторожно толкнул меня в бок, а я пожал плечами.

Принцесса дотянулась до чайника и налила себе чашку. И стала пить – медленно и задумчиво. Мы наблюдали за ней. Понятия не имею, как долго это продолжалось. Негромкое жужжание камер напоминало о том, что за нами постоянно следят.

Внезапно Принцесса встрепенулась. Её глаза засияли, как звёзды. Словно кто-то нажал на выключатель. Это выглядело потрясающе. Она схватилась за голову и начала испуганно озираться по сторонам. Открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Сандро поднёс к губам указательный палец.

Принцессе ни за что нельзя показывать, что она очнулась от оцепенения. По какой-то причине в чае не было «Детского счастья». И я начинал понимать, по какой.

– Ты готовила для нас замечательный чай? – проговорил я.

– Да? – Ответ прозвучал, как вопрос.

– В огромной кухне?

– Да?

– На первой плите?

– Да? – Принцесса наморщила лоб.

Мы с Сандро переглянулись, ухмыльнувшись. Ведь именно мы вылили и заменили на обычную воду содержимое пузырька «Детское счастье», который стоял на полке над первой плитой.

– И ты добавила пару капель «Детского счастья»? – спросил Сандро.

– Конечно, – произнесла Принцесса. – Его добавляют в каждый чайник.

Я заметил, что Принцесса не очень хорошо понимает, о чём говорит. Она опять схватилась за голову и скривилась, как от острой боли.

– Гудит, как осиный улей или как отбойный молоток, или как всё вместе? – тихо осведомился я, и она кивнула.

Я встал и украдкой коснулся её руки через решётку, но жужжание камеры сразу же напомнило о том, что нужно быть начеку. Я отпрянул от решётки, сел и завернулся в одеяло, громко зевая и надеясь, что это звучит, будто я получаю удовольствие.

– Ах, здесь так чудесно… и уютно, – пробормотал я. – Надеюсь, милый профессор Колосс скоро принесёт нам что-нибудь вкусное. Я ужасно голоден.

– Может, сегодня нам разрешат выйти из комнаты, чтобы поиграть с друзьями, – включился в игру Сандро. – Как думаете? Здорово, что мы наконец-то снова вместе. Да ещё и в таком прекрасном месте. – И он с восхищением огляделся.

Принцесса всё ещё держалась за голову, но в её глазах забрезжило понимание.

– Давайте я отведу вас к профессору Колоссу. Он очень обрадуется, – сказала она и отперла решётку электронным ключом. Похоже, профессор доверял ей… или действию чая.

– О да! – восторженно воскликнул Сандро, и я забеспокоился, не переигрываем ли мы.

И мы направились в аппаратную. Из-за обилия камер, к сожалению, у нас не было возможности разговаривать друг с другом. Мы понимали, что нужно как-то перехитрить профессора, но не могли обсудить, каким образом надо действовать, а затем очутились прямо перед ним.