Всвоей глубокой и содержательной книге «История Бога» Роберт Уинстон обсуждает разницу между понятиями «жреца» и «пророка» в истории религии. Первый – законодатель, ограничитель, представитель силы; второй – провидец, критик, отвергающий ложный комфорт, бельмо на общественном глазу. Если бы не протесты Ричарда, сборник, который вы держите в руках, мог бы называться «Пророк разума». Данный же раздел посвящен призванию ученого как пророка в этом последнем смысле: того, кто проходит по лезвию между осведомленным воображением и беспочвенными догадками, кто «думает о немыслимом», тем самым делая его мыслимым. Как прошлое соотносится с настоящим и оба они – с возможными вариантами будущего? Такие вопросы – топливо для фантазии ученого, в его сознании они испытываются на прочность скептицизмом.

Первое сочинение здесь – «Чистый выигрыш» – ответ на ежегодный «брокмановский вопрос», заданный основателем онлайн-салона и интеллектуального дайджеста The Edge Джоном Брокманом. Опираясь на свой давнишний интерес к компьютерам, Докинз в этом эссе не только восхищается невероятным – и невероятно быстрым – расцветом интернета, но и высказывает захватывающее дух предположение, что, как только коммуникация между элементами общества становится достаточно быстрой, сама граница между «индивидуумом» и «обществом» может размываться, а личная человеческая память – выветриваться. Попутно он делает, как обычно, меткие замечания о некоторых культурных и политических аспектах экспоненциального роста интернета: от (низкого) уровня дискуссии большинства чат-форумов до (громадных) возможностей для освобождения от деспотической власти, предоставляемых этим ростом, – заодно касаясь и вопроса о тяге к анонимности при общении в публичном пространстве.

Второй очерк – «Разумные инопланетяне» – также возник по инициативе Брокмана, на сей раз для сборника эссе, посвященных такому направлению мысли, как теория «разумного замысла». Здесь мы переключаем свое внимание с дальнейшей потенциальной эволюции нашей человеческой жизни на Земле на возможность контакта с жизненными формами из других концов Вселенной. И снова приходится проскакивать по лезвию, проводя разграничение между хорошо обоснованными умопостроениями и откровенным суеверием, а заодно не без иронии демонстрируя, что объективная научная истина способна запускать столь же смелые зонды воображения, что и любая разновидность веры в сверхъестественное, но куда более надежные. Очередной «дротик» – «Поиски под фонарем», – трактующий ту же тему в более легком ключе, с некоторым скептицизмом рассматривает один из подходов к поискам внеземного разума.

Заключительное произведение настоящего раздела одновременно и продолжает линию основанных на научном подходе рассуждений, и с безошибочной ясностью показывает одно решающее различие, а именно: между душой как отделимым от нас обитателем загробного мира и душой как средоточием человеческого духа, глубоким колодцем умственных и эмоциональных способностей; между душой в понимании религиозных учреждений и той душой, в честь которой назван этот сборник и которая прославляется в предисловии Ричарда к нему. Под провокационным заголовком «Еще пятьдесят лет: убийство души?» этот очерк громогласно утверждает эстетическую мощь и величие научного видения мира, вместе с тем без церемоний развеивая последние остатки картезианского дуализма. У науки все еще есть тайны, и природа сознания – не самая маленькая из них; но они – вызов для ученых будущего, не ограниченных мистицизмом и свободно идущих навстречу безграничным возможностям реальности.