Шаг за шагом.

Отец и дочь спускались по ступеням башни, держась друг за друга, Миллз был на грани обморока.

Он просил ее оставить его наверху. Она велела ему заткнуться.

Из главного здания доносились звуки скрипки. Джулия и Бугимен, похоже, были не единственными марами, решившими вернуться в Блэквуд.

С ними еще и Эдвард Крич.

– Давай, шаг за шагом, – сказала Блу. – Мы почти пришли.

– Сэм?

– Пап, прекрати болтать.

Ее рация затрещала. Сквозь помехи к ним прорвался голос Максвелл.

– Они в доме. Девон в доме. Тут повсюду мотыльки. Отец Фрэнк мертв.

– Уходи, – взмолился Миллз. – Брось меня.

– Где вы сейчас? – спросила Блу, с трудом переставляя ноги с мертвым грузом отца на плечах.

– На первом этаже, – ответила Максвелл. – Снаружи что-то происходит. Деревья падают.

У кого-то там есть бензопила. Журналисты… Они хотели уйти, но у них не вышло.

Из рации донеслись крики – это была не Максвелл, а кто-то на заднем плане, будто вокруг нее что-то происходило.

А потом закричала и она сама.

Раздались выстрелы.

И все прервали помехи.

Блу ускорила шаг, стараясь быстрее спуститься по лестнице.

Миллз отстранился от нее, ухватился за перила и остаток пути вниз шел сам, кривясь от боли и головокружения. Она не стала спорить. Все равно они уже почти дошли, были на последнем витке лестницы.

– Ты как, ничего?

– Бодр как никогда.

Тут он услышал чужое дыхание. Остановил Сэм, схватив ее за локоть. Сбоку в тени что-то шевельнулось.

Блу увидела на полу башни свое оружие и присела на корточки, чтобы подобрать его, не сводя глаз с окружавшей их тьмы.

Внезапно на них откуда-то со смехом выскочил Бугимен.

– Бу!

Приблизившись не больше чем на пять футов, он развернулся и метнулся обратно, снова прячась в тени.

Миллз двинулся на звук его тяжелого дыхания.

– Бэгвелл?

Послышались шаги.

Бугимен показался снова – выскочил на мгновение и, хихикая, опять исчез в темноте.

Его дыхание. Миллз заставил себя умолкнуть и последовал за ним.

Блу медленно поворачивалась вокруг своей оси, в любую минуту готовая открыть огонь.

На этот раз Бугимен напрыгнул на них обоих.

Миллз выстрелил.

Сэм тоже выстрелила.

Брюс Бэгвелл закричал от боли, привалившись спиной к каменной стене, на которой мелом было написано двадцать одно имя. Пока их глаза привыкали к темноте, они двигались в направлении этих стонов и возни.

К тому времени, как Блу зажгла фонарик, Бугимен был уже мертв.

Ранее

– Он где-то там, Бенджамин. Ты его слышишь?

Бен точно не знал, что он слышал в глубине леса, среди деревьев, окружавших Блэквуд. Возможно, это действительно были безмолвные крики, как и говорил Девон. Тишина и шепотки.

А может, это был просто ветер.

Однако шаги и хруст веток под весом переносимого на них тела доносились из темноты все отчетливее. Там на самом деле кто-то был. Там что-то было.

И если Бену, который, по сути, был старше, сейчас казалось, что его вот-вот стошнит, Девон воспринимал происходящее гораздо спокойнее. Он наблюдал за лесом, как за животным в зоопарке. Увлеченно, с большим интересом, но совершенно не боясь, что оно может вырваться на волю. Бен же стоял там и смотрел на брата, засунув руки в карманы, не в силах избавиться от воспоминаний об увиденном месяц назад в угольном погребе.

Старые куклы Эмили с продырявленными затылками. Девон пообещал, что больше так делать не будет. А Бен заставил его признать, что в головах людей нет места под названием «лощина». Девон пообещал. Но он ведь уже не раз нарушал свои обещания. А еще он вел себя очень странно. Особенно после того, как папа избил его за то, что он сделал с той картиной. За то, что вернул Крикуна.

Вчера Бен снова полез в угольный желоб – из-за доносившегося из подвала зловония. Куклы исчезли, но теперь на их месте лежали трупики животных. Белки, бобры, еноты и бурундуки. У всех них тоже были продырявлены головы. А еще там лежали кости, словно Девон промышлял этим уже давно, еще до того, как заметил Бен. Возможно, кости валялись там и раньше, но в прошлый раз он был настолько шокирован изуродованными куклами, что просто их не заметил.

Бен в очередной раз поднял эту тему час назад.

Девон ответил, что наконец нашел ее. Сумел найти лощину в головах всех этих животных и очень гордился тем, что сделал.

Знаешь, Бен, теперь я готов.

К чему?

К этому прыжку.

Что еще за прыжок, Девон?

Есть один мальчик. В школе. Он издевается надо мной, потому что я не такой, как все.

Девон, о чем ты говоришь?

Эта его ухмылка. Ему уже не нужно было ничего говорить. Он и правда был готов к прыжку.

Когда Бен много лет назад нашел Девона в лесу с мертвым воробьем в руках – брат как раз отрывал ему крылышки, – на его лице была точно такая же ухмылка. Теперь я знаю, на что похож звук, с каким они у него отрываются. Бен услышал, что к ним кто-то идет. Он велел Девону бежать обратно в дом. И сказал Эмили, которая застала его стоящим над птицей, что нашел ее на земле уже мертвой. Что он просто ходил во сне.

– Ты слышишь его, Бенджамин? – Девон внимательно смотрел на лес, небрежно засунув руки в карманы. – Это тот лысый человек. Папин, понимаешь? У него нет рта, но он ест детей. Я должен отправиться на его поиски.

Готов к этому прыжку…

Бен заставил себя вытряхнуть слова брата из головы и вдруг осознал, что говорит:

– Может, тебе и правда стоит это сделать, Девон. Отправиться на его поиски.

– Пытаешься взять меня на слабо?

– А тебе слабо? Надо же убедиться, что он настоящий.

Девону нравились такие вызовы, и Бен знал, что брат не сможет устоять.

И он действительно повелся на это и ушел тогда в лес, в одиночку.

С тех пор Бен больше его не видел.