Православная церковь, конечно, не была структурой Добровольческой армии, но её огромный вклад в антибольшевистское движение не подлежит сомнению. Помимо общего выражения поддержки, у Добровольческой армии не было разработано политики в отношении церкви. В июне 1920 года, когда архиепископ Феофан предложил, чтобы правительство учредило управление церковных дел, консультативный совет Врангеля отклонил это предложение, посчитав, что в этом изменении нет необходимости.

С самого начала войны церковники поняли, что большевики — их непримиримые враги, и делали всё, что в их силах, для победы. Иерархи помогали им как только могли. Лидеры церкви неоднократно обращались к общественному мнению Западной Европы и к другим христианским церквям за помощью в борьбе против большевиков. На ранних этапах Гражданской войны, например, митрополит Одесский Платон обращался к христианам Западной Европы с такими словами: «И вот я опускаюсь на колени в слезах из глубины моей страдающей души и обращаюсь к вам: «Помогите страдающему русскому народу». Всё ещё есть сила в борьбе против большевиков, и в организме по-прежнему есть сильные и здоровые клетки, такие как наша Добровольческая армия». Церковные лидеры участвовали в пропагандистской работе Добровольческой армии. Когда в декабре 1918 года Особое совещание учредило комиссию по изучению способов улучшения пропаганды, в её состав вошёл представитель церкви Георгий Шавельский. Представители церкви придавали авторитет и доверие многочисленным комитетам, учреждённым для изучения зверств большевиков. Священники отмечали важные победы белых специальными церковными службами.

Лидеры Добровольческой армии знали о ценности идеологической поддержки и делали всё, чтобы помочь церкви в организации и распространении её влияния. Летом 1919 года Деникин предложил церковнослужителям созвать съезд для восстановления церковной иерархии. Совещание началось 3 июня в Ставрополе в присутствии 60 избранных делегатов. Деникин в открывающей речи выразил уверенность, что ближайшая цель церкви и Добровольческой армии одна и та же: борьба с большевизмом всеми возможными средствами. Съезд избрал президиум из семи человек, который возглавил архиепископ Донской Митрофан.

^{Священнослужители и офицеры Добровольческой армии}

Самая большая помощь, оказанная церковью, состояла не в обращениях к незаинтересованной иностранной аудитории, а в её уникальной возможности входить в контакт с народом. Сеть деревенских священников покрывала всю сельскую местность, и они были несравненно более эффективны как антибольшевистские агитаторы, чем представители ОСВАГа. Они осуждали атеистов-большевиков, поносили их зверства против верующих и прославляли мучеников за дело. Часто они даже возглавляли белое партизанское движение. Если оглянуться назад, нет сомнений, что нападки большевиков на религию вызвали негативную ответную реакцию. Сообщения о крестьянских восстаниях почти неизменно упоминали как движущую силу какое-либо непосредственное покушение на церковь. Церковь с радостью распространяла вымыслы, такие как доклад из Ялты о том, как еврей-комиссар выстрелил в икону и был убит, когда пуля от иконы срикошетила прямо в него.