Среди всех политических неудач Белого движения ни одно не было таким серьёзным, ни одно не имело таких разрушительных последствий, как неспособность антибольшевистских правительств и организаций работать совместно. Добровольческая армия сражалась за «единую и неделимую» Россию, но возникшие новые государства — Украина, Грузия, Дон, Кубань — в разной степени жаждали автономий. Конфликт между федералистами и централистами так и не был улажен; после окончания Гражданской войны они обвиняли друг друга в победе коммунистического режима, и, без сомнения, обе стороны были правы. Деникин, к примеру, писал, что если бы Грузия приняла его программу, то в 1921 году не страдала бы от оккупации Красной армии. Деникин, возможно, был прав, но ему даже не пришло в голову, что если бы он пошёл на компромисс с федералистами и сепаратистами, то Добровольческая армия обрела бы большую мощь.

Отношение к сепаратистским настроениям, установление национальных границ являлось главной проблемой Добровольческой армии с самого начала её существования. Это было больше, чем проблема отношений, она включала в себя множество политических разногласий. Белое движение всегда страдало от недостатка позитивных целей. Добровольцы часто не могли более чётко обозначить цель их движения, чем сказать, что они сражаются за Россию. Национализм не привлекал крестьян, которые мало задумывались о границах России, но он помогал сражаться тем военным в армии Деникина, которые верили, что борются за воскрешение и славу своего Отечества, а не за классовые интересы.

Антибольшевистскому движению просто не повезло, что возрождение национализма среди русских офицеров совпало с новым чувством отождествления с частью народа — естественный результат падения центральной власти. Они тоже нуждались в национализме, как в силе сплочённости, которая вдохновит их на борьбу с русскими большевиками.

Деникин не был более слеп, чем другие антибольшевистские руководители, но и не был более дальновиден. Он разделял предубеждения и неправильные представления тех, кто окружал его. Только выдающийся лидер, поднявшийся над всеми предрассудками, имел бы шанс победить большевиков. Деникин таким человеком не был.