Они вырвались из зева пещеры в прохладную ночь. Все страхи и печали Квамодиана оказались бессильны перед картиной, которая открылась его взору, едва лишь он поднял глаза.

Над ним распростерся небесный купол в кружевной сетке голубого и фиолетового огня. Бледные молнии титанических разрядов, беззвучно пульсируя, медленно извивались. Они были такими яркими, что от деревьев на склоне падали тени.

Зубастый бригадник подался вперед, Энди почувствовал его горячее дыхание на щеке. Дыхание слегка отдавало рыбой.

Зубастый провыл:

— Необычный для вашего неба спектакль, не правда ли? Что случилось?

— Думаю, наше собственное светило превратилось в блуждающую звезду. Почему — не знаю.

— Невозможно! — воскликнула старший монитор. — Солнце не относится к мыслящим светилам. С его стороны еще никогда не регистрировали и намека на сознательную деятельность.

Квамодиан показал на полярное сияние.

— Тогда объясните, что мы наблюдаем.

Послышался хор зеленых спиралек:

— Стелларная активность местного светила повысилась примерно в два раза. Три вывода: звезда вошла в стадию предновой, предыдущая оценка способностей Солнца была ошибочной, Солнце обрело сознание. Первый и второй варианты отклоняются как невозможные.

— Полагаете, Солнце превратилось в блуждающую? — с вызовом спросила Клотильда. — Какова вероятность феномена?

— Не имеем данных для сравнения.

— Доложите Альмалику! — приказала Клотильда. — У вас есть тразитный орган коммуникации.

— Мы принимаем сигналы Альмалика с помехами, — ответили пружинки. — Идет полная бессмыслица. Подтверждения о приеме наших донесений мы до сих пор не получили.

Квамодиан решил, что с него хватит.

— Забудьте про Альмалик! И на наше солнышко пока внимания не обращайте. Мы им позже займемся. Сейчас меня больше всего заботит судьба Молли Залдивар. Возможно, девушка где-то здесь, рядом. Попробуйте засечь ее.

Тишина.

— Попробуйте! — рявкнул Энди.

Зубастый с обиженным видом задрал пасть к небу.

— Чую добычу, — пролаял его голос в инверторе. — На одном из холмов, в той стороне.

— Добычу?

— Наследственная черта, — объяснил галактогражданин смущенно. — У нас особо чувствительные обонятельные рецепторы. Я засек подозрительные модуляции хемохарактеристик обтекающего воздушного потока. Как вы говорите, особый запах. Но, прошу прощения… старший монитор Квай-Квич является человеком — самкой, не так ли? А вы, монитор, самцом?

— Так! Ну и что?

— В таком случае добыча не тот объект, который вас интересует. Этот человек — самец. Он сильно ранен.

Они миновали покрытую воронками дорогу и начали снижаться к холму, на который указал зубастый. Обоняние не обмануло его.

Это был рифник. Он лежал, прислонившись к стволу сосны. В свете призрачных зарниц он казался очень измученным, кожа на лице посерела. Рука опухла, висела на перевязи. Он равнодушно смотрел на флаер и Квамодиана, который выпрыгнул из машины.

— Нам нужно поговорить! — с ходу заорал Квамодиан.

— Только покороче, — проворчал рифник. — Мне нездоровится.

— Где блуждающая звезда? Где Молли?

Рифник дернулся, сморщился от боли.

— Их нет. Куда они делись — не знаю.

— Когда это произошло?

Рифник устало покачал головой, вытащил из кармана черную палочку, откусил, принялся с отвращением жевать.

— Особый корень, растет на рифах. Гадость, но снимает боль. До сих пор это был мой личный заменитель Альмалика. Куда смылась звезда? Откуда мне знать. Она выбросила меня здесь вечером. Пару часов назад что-то пролетело, туда… — Он показал рукой вверх, в направлении холма с пещерой. — Я видел вспышку в небе.

— Северное сияние? Зарницу?

— Да нет! Зарницы пляшут с самого заката. Что-то другое. По-моему… — Голос затих, потом рифник встряхнулся и продолжал: — По-моему, звезда ушла в космос. Наверное, девчонку забрала с собой.

Тут в разговор вмешалась Клотильда.

— Энди! Этот человек умирает! Его нужно доставить в больницу!

Рифник мрачно усмехнулся, выплюнул струйку черной слюны.

— Неплохая идея, мисс. Только в больницу поздно. Мне нужно в церковь.

— Вот это да! — ахнул Руф, на лице которого плясали отсветы зарниц. — Никогда не думал, что он такое скажет.

— И не сказал бы, — рявкнул рифник, — будь у меня другой выход. Но я знаю, что придется, ваш робот-инспектор предупредил меня несколько недель назад. «Вредоносный фузоритный вирус». Видно, очень радовался, если роботы умеют радоваться. Сказал, что Посетители могут мне помочь, а врачи — нет. Кажется, не соврал.

— И вы присоединитесь к Альмалику?

Рифник с сожалением пожал плечами, поморщился от боли в руке.

— Я приручил последнего своего слита, — прохрипел он. — Кончилась вольная жизнь. — Приступ боли заставил его побледнеть. — Не воображайте, что мне это нравится, Квамодиан! Но у меня полтела как в огне.

— Отлично! Если тебе нужно в Мудрый Ручей, можешь сразу расплатиться за проезд.

Мальчик удивленно ахнул, и даже Клотильда метнула в Энди пораженный взгляд. Рифник провел языком по сухим губам.

— О чем ты? Мне сейчас не до шуток!

— Очень хорошо, потому что я не шучу. Я собираюсь оставить тебя догнивать здесь… если только ты не убедишь меня, что имеет смысл поступить иначе.

— Как?

— Проще простого, — сурово сказал Энди. — Расскажи мне правду. Чем вы здесь с Клифом занимались?

В глазах рифника сверкнуло бешенство. Обладай он трансфлексной энергией слита, Квамодиан был бы убит на месте, в лучшем случае — парализован. Такой ненавистью можно было сбить планету с ее орбиты.

Но ненависть быстро погасла, и рифник отвернулся. Он снова начал жевать, глотнул, сплюнул на камень черную струйку сока и сказал:

— Почему бы и нет? Теперь уже все равно. Посетители скоро выставят все мои секреты перед Альмаликом. Могу тебе и сам все рассказать прямо сейчас. Но только сначала помоги сесть во флаер, Квамодиан. Я не шучу, мне в самом деле очень плохо.

Энди помог великану-охотнику забраться в пузырь кабины. Автоматический контур кресла принял во внимание вес рифника, и подушки увеличили упругость. Рифник, уютно устроившись, посмотрел на собравшихся.

— Дело в том, — начал он, — что Клиф работал на меня. Наглый щенок! Он мнил себя выдающейся личностью, искал чистых научных знаний и так далее! Но мне нужно было лекарство от вируса. Вирус дремал во мне двадцать лет — я случайно подцепил его в рифах. Я не хотел умирать, Квамодиан, но и Посетителей впускать не хотел.

Он осторожно погладил толстыми загрубевшими пальцами перевязь, посмотрел на разноцветные всполохи в небе.

— Конечно, Посетители предлагали кое-что приятное. Бессмертие тела — это мне по душе. Лекарство от всех болезней. Сила, возможности. Я искал другой способ получить все это, не впуская в организм фузоритов. Блуждающая звезда — это способ. Ястреб был моим инженером.

— Итак, ты знал, что Ястреб создает блуждающую звезду? — Квамодиан подался вперед, пристально глядя в бледное, обескровленное лицо рифника.

— Две звезды. Первая убежала. — Рифник усмехнулся, потом сморщился — новый приступ боли. — И вторая, кажется, тоже.

— Понятно, — сказал Энди, поглядев на сердитые зарницы. — Первая вошла в Солнце. Теперь наше светило — блуждающая звезда!

Рифник пожал плечами.

— Монитор Квамодиан! — воскликнула Клотильда. — Об этом нужно немедленно доложить! Поскольку члены бригады потеряли связь с Альмаликом, мы немедленно возвращаемся на станцию в поселок!

— Об этом уже доложено, — спокойно сказал Энди.

— Каким образом? Мы ведь только сейчас узнали…

— Родители Руфа. Они ведь знали о первой звезде, верно? — Руф с довольным видом кивнул, глаза его сияли. — Они поспешили в Нуово Йорк.

Рифник почесал бок, поежился, застонал.

— Все встало на свои места. Как теперь насчет того, чтобы отвезти меня в Мудрый Ручей?

— Еще одну минуточку, — совершенно спокойным тоном сказал Энди. — Еще один вопрос. Какое отношение имеет Молли Залдивар к тому, что произошло?

— Глупая девчонка! Она погубила Ястреба. Он был в нее влюблен, а она старалась его остановить и все испортила.

Он застонал, схватился за грудь, согнулся пополам.

— Не знаю я, где она сейчас, — простонал он. — Разве тебе мало? Или ты хочешь, чтобы вирус меня прикончил?

По дороге в поселок Энди связался с куполом станции и запросил внеочередной сеанс связи.

— Тридцатиминутная задержка всех сообщений, господин Квамодиан, — ответил купол. — Я вас вызову, когда освободится канал.

Мрачно поджав губы, Энди приказал флаеру приземлиться у церкви Звезды. Энди чувствовал некоторое облегчение — теперь они знали причину странного поведения Солнца, и ответственность не так тяжело давила на плечи монитора. Сможет ли Альмалик справиться с проблемой или нет — Квамодиану было все равно. Сейчас его волновала только судьба Молли, унесенной в космос, обреченной на скорую смерть от смертельного излучения старой ядерной батареи. Что же касается рифника, то Энди не интересовало, погибнет тот или будет исцелен.

Внутри церкви их приветствовал новый робот-инспектор. Робот был взволнован присутствием стольких галактограждан, и его черное тело-яйцо заметно подрагивало на подушке трансфлексного поля. Хотя день был будний, под куполом собрались в кружок несколько спасенных. Квамодиан и Клотильда возглавляли процессию. За ними хромал рифник, за рифником мягко ступал гражданин-хищник, потом — зеленые пружинки и в арьергарде плыло розовое облако.

Опустившись на колени, поклонявшиеся пели хвалу Альмалику. Хуан Залдивар встал, задал рифнику вопрос: понимает ли он природу симбиотической жизни, по собственной ли воле избрал он присоединение к симбиозу, готов ли впустить фузоритов в тело, кровь, кость и мозг? Понимает ли, что этот выбор — навсегда?

На каждый вопрос рифник отвечал хриплым «да».

Рифник встал на колени, и остальные спасенные встали на колени тоже. Их золотистые звездочки мерцали в полумраке зала. Они затянули песнь, голоса торжественно перекатывались под огромным куполом, где горели тринадцать солнц Альмалика.

Рифник вдруг протестующе вскрикнул, приподнялся, потом качнулся вперед и упал на раненую руку.

Квамодиан услышал сухой треск. Пять искорок отделились, танцуя, от звездочек на телах спасенных, поплыли к рифнику, собрались в облачко золотого пламени.

Облачко с шипением погрузилось в рифника.

Рука его медленно поднялась, тронула щеку. В воздухе поплыл густой сладкий аромат фузоритов-Посетителей.

Рифник перестал стонать.

В этот момент пение кончилось. Рифник вздрогнул, открыл глаза, легко поднялся и подошел к Энди, пожал руку.

— Спасибо, друг, — прогудел его мощный голос. На его покрытом шрамами лице играла ласковая улыбка. Над грязной лохматой бородой сияла звезда присоединения. — Боль исчезла.

К рифнику подошел Залдивар, взял за руку.

— Теперь ты спасен. Ты больше никогда не испытаешь боли, — торжественно сказал он.

Купол контроля связался, наконец, с Альмаликом. Но имелись затруднения.

— Какие еще затруднения? — взорвался Энди. — Мне нужно немедленно поговорить… а потом отправиться туда!

— Сожалею, — сладко пропел купол, — для этого требуется удостоверение первоочередности…

— Его я как раз и требую! Чрезвычайное происшествие!

— Но вчера вы тоже говорили о чрезвычайном происшествии, монитор.

— И был прав! Теперь у меня есть новые доказательства! Солнцам Альмалика грозит опасность!

— Энди, — прошептала Клотильда, — можно я с ним поговорю? Может, он меня выслушает.

Но Квамодиан оборвал ее одним свирепым взглядом, и она сразу подчинилась. После визита в пещеру, когда все убедились, что слова Квамодиана имеют действительную почву под собой, старший монитор стала намного мягче.

— Назовите эти факты, — пропел купол.

— Они уже должны быть известны Альмалику. Они находятся в памяти человека по прозвищу рифник, который только что принял Посетителей. Требую немедленной переброски бригады в систему Альмалика. Мы должны помочь ему в истолковании и использовании этих сведений.

Он не упомянул о главной причине. Едва ли его тревога о Молли произвела бы впечатление на купол контроля. Но Энди не терял отчаянной надежды, что Молли обнаружится где-то среди солнц Альмалика. И Квамодиан хотел в этот момент быть там.

— Секунду, — прозвенел купол.

Энди нетерпеливо заерзал.

Клотильда о чем-то размышляла, нахмурившись.

— Но у нас есть право внеочередности, — заметила она.

— Что ты имеешь в виду? — подскочил Энди.

— Ничего, Энди. Просто вся бригада — кроме тебя — может сейчас же отправиться на Альмалик и помочь получить разрешение для тебя.

— Согласны, — пропели зеленые пружинки. — В нетерпении. Срочно. Предлагаем не откладывать.

А галактогражданин-облако вздохнул:

— Против Альмалика могут быть направлены могущественные силы. Нужно срочно начать подготовку к отражению атаки.

— Поступайте, как хотите, — угрюмо сказал Квамодиан. — Я поступлю по-своему.

Клотильда с сомнением на него посмотрела, но ничего не сказала. Она была избавлена от такой необходимости. Сквозь вставки-коммуникаторы в их ушах донесся голос купола:

— Монитор Квамодиан, ваша просьба отклонена. Старший монитор Квай-Квич и остальные члены бригады, вы временно лишены права внеочередности. Транзит в район Альмалика прекращен полностью.

Услышав новость, все были поражены ужасом. Зеленые пружинки бешено завертелись, что-то забормотали. Зубастый жалобно завыл и придвинулся поближе к Руфу, который широко открытыми глазами смотрел на Энди. Розовое облако тихо предрекало разнообразные несчастья и катастрофы, а рука Клотильды невольно сжала руку Энди.

— Почему? — потребовал ответа Энди. — Мы мониторы! Нам не могут отказать в праве транзита!

— Транзит в район Альмалика полностью прекращен, — мрачно доложил купол. — Штаб-квартира сообщает об аномальных астрономических явлениях в этой системе. Инспектор, будьте добры, расскажите подробнее.

Робот, которого они почему-то до сих пор не замечали, подплыл к флаеру. Овальный плазменный сенсор горел ярким холодным светом.

— Это правда, мониторы. Внешняя планета Альмалика-13 сошла с орбиты и, кажется, собирается протаранить центральное светило. Ее ускорение превосходит нормальное в несколько раз.

Квамодиан прищурился, предчувствуя недоброе. Молли там! Теперь он был почти уверен в этом. Он должен туда попасть!

— Не удивительно! — рявкнул он так громко, что даже сам удивился. — Это-то я и хотел предотвратить! Чтобы свести потери к минимуму, я должен немедленно туда добраться. Может, еще не поздно и удастся избежать жертв.

— Невозможно, монитор, — прозвенел робот. — Столкновение планеты и Альмалика-13 ожидается в ближайшие несколько часов. Все трансфлексные станции заняты эвакуацией населения. Но их недостаточно, будет спасена лишь часть населения. Запрещены все встречные транзиты.

Клотильда громко вздохнула, зубастый задрал пасть к небу и протяжно жалобно завыл.

— Но… я д-должен т-туда попасть, — заикаясь, пробормотал Энди. — Чтобы помочь! Чтобы спасти! Еще можно что-то сделать…

Робот не ответил. Черный, блестящий, он замер, завис над пыльной площадью.

— Проповедник, что с ним? — со страхом прошептал Руф. — Он умер?

Плазменный сенсор робота вдруг погас совсем. Три кнута-эффектора выскользнули из-под скорлупы корпуса и безвольно повисли, чертя полосы в пыли.

— Инспектор! — жалобно позвал Квам и услышал шепот Клотильды:

— Случилось что-то ужасное! Он потерял связь!

Вдруг эффекторы быстро втянулись под панцирь, овал сенсора ярко засветился.

— Новые указания главного штаба, — прогудел робот. — Блуждающая звезда уничтожила два оригинальных интеллекта в солнцах Альмалика и внедрила на их место собственные транзитные матрицы. Сейчас она атакует планеты Альмалика-13.

Квамодиан затаил дыхание.

— Вызови Лебедя! — потребовал он.

— Святой Альмалик, ведущая звезда Лебедя вызывает вас, — прервал его робот. — Ваше право транзита подтверждено. Вы и ваши спутники отправляетесь через местную станцию немедленно.