— Монитор Квамодиан! — радостно сообщил флаер. — Вам нужен инвертор, иначе вы ничего не услышите. А они о вас говорят.

Энди бросил взгляд на Клотильду, которая, презрительно поджав губы, осматривала кабину флаера.

— Не знаю, стоит ли, — тихо сказал Квамодиан.

Не удостоив его взглядом, девушка сказала громко:

— Ваше желание особой роли не играет, монитор. Несомненно, членам бригады понадобится задавать вопросы, чтобы получить справку или указание. Тратить время на перевод я не намерена, поэтому советую запастись соответствующим акустическим устройством.

Энди с ворчанием принял ушную вставку, которую протянул эффектор флаера.

— …старая развалина, — запищало в ухе. — Мы следуем за тобой, но будь добр, пошевеливайся.

Голос звучал несколько странно, как будто одновременно, хором разговаривали несколько человек. Квамодиан решил, что голос принадлежит зеленым спиралькам.

Не обращая внимания на реплику, он быстро проверил показания приборов на панели. Гомеостат флаера успел починить повреждения, запастись новыми обоймами ракет.

Едва ли они понадобятся, подумал Энди, но все-таки лучше, чем ничего.

— Кажется, мы в полной готовности, — объявил он.

— Приступим к делу? — нетерпеливо предложила старший монитор.

Квамодиан поднял флаер в воздух. Солнце ударило в глаза, когда он разворачивал машину. Красный диск, ставший раза в два больше нормального, потускнел, и Квамодиан почти свободно мог на него смотреть. Диск был усеян кляксами пятен. Он хотел обратить на это внимание старшего монитора, но передумал. Она новичок на Земле, могла и не понять, что у Солнца странный вид. Сама узнает, решил Квамодиан. В любом случае, это не играет особой роли. Главное, теперь у него есть подмога.

Они стрелой неслись на юг, миновали озеро и первые холмы. Зеленые пружинки легко следовали за флаером, розовая полупрозрачная сфера не отставала. Галактогражданин-хищник покачивался на сиденье позади, а Руф сидел между ними, с опаской косясь на клыки хищника. В инверторе шел разговор, но Энди не обращал на это внимания. Мнение этих существ его не волновало. Ему нужна была их помощь.

Когда они достигли цели, уже начало темнеть. Хотя солнце не успело полностью закатиться, его потерявшие былую яркость лучи создавали лишь видимость вечерней зари. Энди описал круг над пещерой, высматривая слита или какую-нибудь другую опасность. Ничего подозрительного. На всей местности лежал зловещий багровый отсвет. Мертвый покой.

Он осторожно повел флаер к развороченному входу в пещеру.

— Пусто, — тоненькими голосами пропели пружинки. — Мы ничего не регистрируем. Ниже имеется второй вход.

Старший монитор бросила вопросительный взгляд на Энди.

— Заметны следы разрушений, — призналась она.

— Я же говорил!

— Да. Вероятно, произошла ошибка.

— Новые сигналы, — пропели зеленые спиральки. — Достойно внимания.

Зашелестел голос розового пузыря:

— В глубинной области этой зоны были приведены в действие силы значительной величины. Там до сих пор источник энергии с необычными характеристиками!

— Нужно расследовать! — почти извиняющимся тоном сказала старший монитор.

— Верно, — фыркнул Энди и послал флаер вокруг горы по спирали, отыскивая нижний вход.

Гражданин-облако оказался там раньше всех, повис у отверстия, как облачко пара у носика чайника.

— Идите вперед, — прошелестел он. — Неконцентрированная материя моего тела легко уязвима.

Квамодиан не ждал разрешения. Он направил флаер в черное отверстие, шаря лучом прожектора — не притаился ли где слит? Нет ли следов Молли? Он обнаружил лишь уходящий вниз коридор.

— Энергия высокой мощности, — пропели пружинки, кружа у стены со скрученными стальными подпорками. — Явные следы трансфлексных полей. Следы плазменной активности.

Руф, позабыв о зубастом бригаднике, перегнулся через плечо Энди.

— Ух ты! Здесь и в самом деле здорово шарахнуло!

В последнем сомнений не было. Флаер осторожно скользил вперед на силовой подушке. Квамодиан сразу понял, что источник взрыва имел особую природу. Впервые он по-настоящему представил, что скрывается за словами «блуждающая звезда». Хотя первоначальная масса звезды не превышала нескольких граммов, она уже командовала силами, способными скрутить стальные балки и сокрушать гранитные склады.

Бригадник-хищник что-то провыл. Инвертор в ухе перевел фразу:

— Осторожно! Старший монитор, не доложить ли нам сначала Альмалику?

Девушка закусила губу, но Квамодиан ее опередил:

— Нет! — рявкнул он. — Мы и так тянули слишком долго. То есть вы тянули. Может, Молли сейчас умирает там или даже…

Они приближались к концу коридора. Квамодиан посмотрел на Клотильду и направил флаер вниз, в отвесную шахту.

Флаер спускался первым, за ним — спиральки, потом — розовое облако. Туманный зеленоватый свет превратился в шар, они оказались в обширном сферическом пространстве, в самом сердце холма.

— Поразительно, — прошептала Клотильда.

Облако прошелестело с опаской:

— Энергия достигла значительного напряжения! Я не хотел бы приближаться!

— Тогда оставайтесь на месте, — проворчал Квамодиан. — Интересно, что это такое? Есть предположения?

Монитор Квай-Квич покачала головой.

— Какая-то древняя военная база, мне кажется. Очевидно, еще времен Плана Человека. О том периоде мало архивных данных. Но этот ядерный огонь! — Она показала на фосфоресцирующее облако над платформой башни. — Какой источник энергии? Я почти готова вам поверить, монитор. С такой энергией можно попробовать создать блуждающую звезду!

Энди ехидно усмехнулся про себя. Не снимая вспотевших ладоней с рукояток наводки ракет, он опустил флаер еще на фут к влажному полу пещеры. Сплющенный короб оранжевой кабины, расчлененный мотор и гусеничные траки от манипулятора — какая сила так расправилась с машиной? Вот что-то еще… Примитивный пищевой рефрижератор с белым кожухом? Квам не сразу сообразил, каково его назначение, а когда понял, содрогнулся. Значит, Молли была здесь. Пища предназначалась для нее.

Содержимое холодильника в беспорядке валялось на полу. Дверца перекосилась, пищевые пакеты разлетелись по всей пещере. А что это за черный корпус поперек решетки стока, через который из пещеры отводился избыток влаги?

Клотильда угадала первой.

— Робот-инспектор! — ахнула она. — Значит… все правда!

— Правда? — с обидой переспросил Руф. — Мисс Квай-Квич, мы вам то же самое всю дорогу твердим! Конечно, правда!

Но было поздно наслаждаться триумфом. Энди едва слышал обмен репликами. Прищурившись, напрягая внимание, он бросал луч прожектора во все стороны. Но больше ничего не нашел. Обломки, ажурная паутина башни, мерцающее облако ядерного тумана, слезящиеся стены. Больше ничего.

Он был уверен, что Молли была в этой пещере.

Куда она исчезла?

…Его отвлек нервный вздох гражданина-облака:

— Энергия ионизирует мой газ. Мне трудно управлять телом. Я должен вернуться на поверхность.

— Вперед, — рассеянно сказал Энди.

— Нам следует сделать то же самое, — пролаял зубастый. — Здесь опасно оставаться!

— Одну минуту, — сказал Энди.

Он наблюдал, запоминал, анализировал. С бесстрастностью хладнокровного аналитика он признал, что до сих пор позволял страстям управлять своими действиями. Были забыты все навыки и приемы анализа и синтеза, составлявшие основу его обучения.

Теперь он пришел в себя. Перед его мысленным взором разворачивалась картина событий. Клиф Ястреб, бунтарь, авантюрист, искусный инженер-транзитник. Рифник, черствый женоненавистник. И они провели здесь месяцы, может, годы без всякого надзора, имея в своем распоряжении огромную энергию.

Все логично, отметил про себя Энди. Научное любопытство Ястреба, ненависть рифника к людям, а особенно — к фузоритному братству. Все сходится — люди, место, возможности. Они создали блуждающую звезду, и она в ответ убила первого, а второй исчез бесследно.

Но едва ли звезда причинила вред Молли.

Звезды здесь больше нет. Иначе ее сразу бы засекли члены бригады. Звезда исчезла. И, как предполагал Квамодиан, вместе с ней исчезла Молли.

— Энди, — неуверенно сказала Клотильда, — то есть монитор Квамодиан…

— Да? Что такое?

— Возможно, наши товарищи правы. Мне здесь не нравится.

Квамодиан нахмурился. Потом у него возникло ужасное подозрение.

— Клотильда! Что сказало облако?

— Вы имеете в виду…

— Да! Насчет энергии. Что он сказал?

— Что она ионизирует его газ. Ему нужен свежий воздух!

— Флаер! Анализ излучения, скорее!

— Я уже думал, вы не полюбопытствуете, — обиженно проворчал флаер. — Излучение смертельно, восьмикратное превышение допустимого уровня. Безопасное время на данном расстоянии — один час. Мы находимся в зоне облучения девятнадцать минут. Я намеревался дать предупреждение через шестьдесят секунд.

— Улетаем! — приказал Энди.

Флаер завертелся, взял направление на отвесную шахту в потолке. Промелькнула смертоносная светящаяся сфера, потянулась тугая спираль коридора. Энди не замечал ни того, ни другого.

Как долго провела Молли в пещере, испытывая смертоносные лучи? Об этом Квамодиан мог только догадываться. С момента похищения прошло восемнадцать часов. Хотя бы половину времени она должна была провести в пещере. И если это так, она уже практически мертва.