Не теряя времени, Энди Квамодиан начал тщательно готовиться в путь. Он подал непосредственному начальнику заявление с просьбой об отпуске по чрезвычайным обстоятельствам, оставил диктору инструкции по присмотру за хозяйством, приказал флаеру быть готовым к полету. И чем выше поднимал его левитатор, обычно доставлявший Энди на взлетную площадку, тем легче становилось у него на душе. Но едва он вышел из левитатора наружу, как настроение в тот же миг упало.

Так получалось каждый раз, когда он покидал свое кибер-жилище. То есть когда выходил из дома на улицу. Эксион-3 вызывал тошнотворное чувство потери ориентации. Планета была слишком далека от обитаемых миров и совершенно непригодна для жизни. Трудно сказать, какой несчастный галактический случай зашвырнул эту тройную звездную систему далеко за границы скопления. Университет выбрал Эксион-4 для организации именно потому, что ни одна искра жизни, не говоря уже о разумной, не вспыхнула на планетах этой системы.

Персонал станции подверг планеты терраформированию и облагораживанию, соответственно собственным разнообразным типам жизни. Сейчас планеты-сестры вытянулись в небе, словно бусины на невидимой нити. Каждая светилась характерным для нее цветом искусственной биосферы: сверххолодного жидкого гелия, ледяного метана, горячего углекислого газа, кипящей серы или абсолютного вакуума.

Эксион-4 был для кислорододышащих. Человеческую зону обитания создавали уже под конец и в большой спешке. Герметизировали кратер, довели температуру и влажность до сносных, пригодных для человеческого проживания. Тем не менее, атмосфера в кратере, слишком тонкая и холодная, была насыщена углекислым газом и соединениями аммония — они просачивались из трещин в скалах. Эксион-4 был слишком мал, чтобы походить на Землю, и слишком медленно вращался вокруг своей оси.

Квамодиан поежился — ветер был холодным, пронизывающим и порывистым. Стараясь преодолеть первый приступ головокружения, он осмотрел небо над крутыми склонами кратера. Дыхание его стало ровней, спокойней, когда он отыскал галактическое скопление — туманное пятнышко, частью закрытое склоном с южной стороны. Пятнышко было бледнее самой тусклой из планет системы Эксиона.

— Готовы, сэр? — Флаер гостеприимно открыл дверцу. — Куда лететь?

— Региональный транспортный центр. — Квамодиан залез на сиденье. — Я очень спешу.

Флаер пошел по дуге вверх, все выше и выше, пока над зубчатым, как пила, горизонтом не показался фиолетовый карлик, затем машина снова упала в тень, опустилась у освещенной рампы кубического здания. Это была станция трансфлекса. Купол контрольной службы промигал сигнал:

— Опознавательные данные, сэр.

Флаер висел над рампой, а Квамодиан передал на станцию все сведения, касающиеся его гражданства. Купол вытянул проворное щупальце бледной плазмы, просканировал диск-паспорт Квамодиана со всеми его бесконечными рядами двоичных символов и голографическим снимком темноволосой головы Энди.

— Место назначения, сэр?

— Земля. То есть, минутку… планета 3, звезда 7718, сектор Зет-989-кью, галактика 5… Перебросьте меня через станцию Ручей Мудрости на Октанте-5. Очень срочное дело. Мне нужно отправиться немедленно.

Щупальце втянулось. Квамодиан подхватил на лету диск паспорта, спрятал его. Тем временем флаер потихоньку продвигался к светящемуся зрачку трансфлекс-куба. В закрывавшихся вратах как раз исчезал продолговатый серебряный резервуар, очевидно, содержавший какого-то жидкого гражданина. За резервуаром шел черед многочленного существа, целой орды мелких черных лакированных созданий, которые вертелись и подпрыгивали внутри облака голубоватого светящегося тумана. Прямо перед Квамодианом шаркал лапами серочешуйчатый дракон, отягощенный металлической башенкой на спине. Там, очевидно, обитал его симбиот. Кристаллические иллюминаторы на башенке с любопытством помигали Квамодиану и застенчиво закрылись.

— Сэр? — просигналил купол контроля. — У вас имеется номер резервного места?

— Великая Звезда! — не выдержал Квамодиан. — Мне срочно нужно на Землю. Я только что получил срочный вызов. У меня просто не было времени на запрос.

— Прошу прощения, сэр, — с чисто механическим сожалением протянул купол, — но межгалактическая транспортировка строго ограничивается, как вам должно быть известно. Мы не можем перебросить вас без предварительного заказа места. Заказ должен быть основан на убедительных причинах первоочередности.

Ворча под нос, он протянул сообщение от Молли, плазменный палец, считывая, пробежал по сообщению, замер в нерешительности и отодвинулся.

— Сэр, документ, к сожалению, не на универсальном языке.

— Конечно, нет, — фыркнул Квамодиан. — Это английский. Но содержание достаточно для получения первоочередности. Вы только прочтите!

— У нас нет сведений об английском языке.

— Тогда я вам переведу. Сообщение с Земли — это родная планета людей. Адресат — девушка, то есть молодая особа женского пола, по имени Молли Залдивар. Послание адресовано мне. Она молит о помощи. Индекс — крайней срочности, это подразумевает опасность для целой планеты.

— Сэр!

Многочленное существо уже исчезло в кубе трансфлекса. Дракон, тяжело ступая, направлялся к зрачку входных ворот.

— Вы задерживаете движение, сэр. Еще раз прошу предъявить номер вашего заказа.

— Но вот же оно! — Он помахал желтой ленточкой послания. — Молли Залдивар в опасности, и это связано с блуждающей звездой…

— Сэр, этот документ не основание. Будьте добры, покиньте рампу.

— Черт бы вас всех подрал! — заорал Квамодиан. — Неужели ваши нейроплазменные мозги разучились соображать? Речь идет об угрозе всему человечеству!

— Прошу прощения, сэр, но в моем указателе человечество классифицировано как малое племя варваров, совсем недавно включенных в галактическое гражданское содружество, лишенное особо интересных качеств, будь то физических, интеллектуальных или этических. Ни одно существо-человек не имеет права выдавать документ на внеочередную переброску по межгалактической сети.

— Но нам грозит опасность…

— Сэр, будьте добры, покиньте рампу. Вы имеете право подать заявку на резервацию места, но лишь на общих основаниях.

— У меня уже нет времени…

Купол ничего не ответил, но плазменное щупальце начало зловеще утолщаться и удлиняться.

— Погодите! — в отчаянии вскричал бедняга Квамодиан. — Я член ордена Товарищей Звезды! Вы же знаете об этом ордене? Наша цель — защищать человечество и другие разумные народы.

— Со стороны Товарищества Звезды у меня не зарегистрировано заказов на вашу переброску, сэр. Вы задерживаете движение. Прошу вас, отодвиньтесь.

Квамодиан угрюмо бросил взгляд на нетерпеливо напиравшего сзади галактического гражданина. Сорокатонная масса разумных минералов парила на собственном трансфлексном поле и уже протягивало щупальце голубой плазмы с паспортом.

— Попрошу не толкаться, гражданин! — рявкнул Квамодиан. — Произошло недоразумение. Контроль, выслушайте меня. Проверьте записи. Мы, люди, присоединены к множественному гражданину по имени Лебедь. Он — симбиотическая ассоциация фузоритов, звезд, роботов и людей. Предводительствует звезда Альмалик… или вы не находите разумные звезды более интересным объектом, чем люди?

Ирония не была понята.

— Прочь с дороги! — требовательно просигналил купол и добавил: — Можете подождать на боковой рампе. Множественногражданин Лебедь в нашем указателе отмечен. Мы вызовем звезду Альмалик, галактика 5.

В самом дурном настроении Квамодиан вывел флаер из очереди, уступив место каменному существу. Тот с презрительным видом проплыл мимо. Квамодиан парил у края рампы. Входные ворота поглотили дракона в серой чешуе с башенкой.

На секунду им овладела безумная идея — одним броском покрыть расстояние до проема. Но какой смысл? Как бы быстро ни двигался флаер, купол контроля окажется быстрее, и Квамодиан лишь уменьшит свой и без того крошечный шанс проникнуть в куб трансфлекса.

Некоторое время он невидящим взглядом провожал вереницу разнообразных созданий, которые медленно двигались мимо него вдоль рампы. Наконец он взял себя в руки.

— Развлеки меня! — хрипло приказал он машине.

Немедленно послышалось вполне человеческое сопрано: «Ми, ми, кьямано Мими…»

— Нет, оперу не надо.

На панели возникла голограмма шахматной доски. Фигуры уже были расставлены. Белая королевская пешка передвинулась вперед на две клетки и остановилась.

— В шахматы тоже не хочу. Минуту! Составь вероятностную матрицу. Какова вероятность того, что Альмалик даст разрешение на переброску?

— С параллельным анализом или только оценку ожидания, господин Квамодиан? — уточнил флаер.

— С анализом. Мне нужно отвлечься.

— Что ж, сэр! Будь я проклят, но счас мы кой-чего прикинем…

— Только не надо этого жаргона.

— Слушаюсь, сэр. Основные факторы следующие. Положение человеческой цивилизации в галактическом гражданстве — низкое. Примерно половина триллиона людей разбросана по более чем сотне звездных систем в трех галактиках. Это одна сотая процента общего населения вселенской цивилизации, даже считая за отдельные единицы граждан, вошедших в множественные и многочленные симб-союзы. Интерес звезды Альмалик к индивиду-человеку Андрэ Квамодиану — крайне маловероятен.

— А как насчет интереса Альмалика к Товариществу Звезды? — сердито крикнул Квамодиан.

— К этому мы как раз переходим, господин Квамодиан. Степень заинтересованности не превышает шумового уровня, но по шкале реального времени становится достаточно высокой. Критическая составляющая — отношение к термину «блуждающая звезда». Для оценки реакции Альмалика у меня нет данных.

— Блуждающие звезды — один из самых главных феноменов Вселенной, — сказал Квамодиан, разглядывая рампу. — Станция у Эксиона была основана именно для их исследования.

— В таком случае… гм, есть и другие факторы — вы не слушали новости, с Земли успело поступить несколько неприятных сообщений. Так, посмотрим… Я бы оценил вероятность в 0,7. Учтены сто четырнадцать переменных. А именно…

— Не утруждай себя.

— Мне совсем не трудно, господин Квамодиан, — с некоторой обидой сказал флаер.

Все ориентированные на свободную беседу устройства приуныли. Они легко поддавались перемене настроения.

— Ты хорошо справился, — поспешил успокоить его Квамодиан. — Меня сильно беспокоит фактор блуждающей звезды. Это может быть опасно.

— Я вас понимаю, господин Квамодиан, — с теплотой в голосе ответил флаер, мгновенно прореагировав на перемену темы. — Когда всему человечеству грозит опасность…

— Плевать на человечество!

— Но как же тогда…

— Меня волнует только судьба Молли. Слышишь? Имей в виду: благополучие Молли — для меня самая важная вещь во Вселенной. Я люблю ее всем сердцем. И хотя она…

— Прошу прощения, сэр, нас вызывает летательный аппарат. Он приближается.

— Кто это?

— В кабине ваш сородич, Соломон Скотт.

— Скотт? — Он прищурился, вглядываясь в сияние огней, но никакого аппарата не увидел. — Не может быть.

— Соломон Скотт, — настойчиво повторил флаер. — Имеется положительное опознание по голосовой матрице. Он вошел в пространство Эксиона-4 без официального разрешения, теперь его преследует робот-охранник. У доктора Скотта для вас срочное сообщение.