В пещере майор Ган отыскал пистолет старика — допотопный технокорпусовский лазер. Видно, еще до Завесы его контрабандой провезли в рифы. Оружие придавало ему уверенности, хотя обороняться здесь было не от кого.

Но уверенность была ему крайне нужна.

«ЧЕЛОВЕК НЕ ДОЛЖЕН БЫТЬ ОДИН. КАЖДЫЙ ИМЕЕТ МЕСТО В СИСТЕМЕ ПЛАНА. ПОД БЛАГОТВОРНЫМ РУКОВОДСТВОМ МАШИНЫ КАЖДЫЙ СЛУЖИТ ПЛАНУ, И ТАКИМ ОБРАЗОМ ПЛАН СЛУЖИТ ВСЕМ…»

Бойс Ган обнаружил, что твердит эти слова, взбираясь на скалу, откуда Хиксон посылал сигналы. Какая глупость… И все равно не помогает.

Человек не должен быть одинок… Но он в самом деле чувствовал ужасное одиночество, заброшенный на крошечный риф среди миллиардов сверкающих звезд…

Особого смысла лезть на скалу не было. С таким же Успехом можно было ждать в любом другом месте рифа. Не стоило вообще питать надежды на помощь. К словам полусумасшедшего отшельника Ган не испытывал доверия.

И все же он ждал на вершине скалы, прислонившись к камню, устремив взгляд в небо, но видел лишь сверкание далеких равнодушных звезд. Устав ждать, он задремал, как вдруг…

Вдруг в низком черном небе сверкнуло что-то зеленое.

Ган вскочил на ноги. Зеленоватое мерцание было таким слабым, что он даже не был уверен, видел ли его на самом деле. Нет, что-то там определенно было… за ним еще тянулся хвост красных искр.

Ган поднял пистолет, проверил индикатор мощности, — чтобы не выпускать зря в небо разрушительный заряд, — три раза нажал на спуск, направив пистолет в то место, где видел зеленое пятнышко.

Секунду спустя… зеленое свечение появилось вновь, уже ближе.

Это шла помощь! Но что это за красные искры? Прямо на глазах Гана искры тоже изменили курс, следуя за зеленым светом. Они приближались очень быстро…

Неожиданно он услышал рев, словно работали двигатели старинной ракеты. Неизвестные объекты вошли, наконец, в неглубокую атмосферу рифа, с визгом рассекая воздух. Затем послышался чей-то крик…

Красная искра с ревом пронизала зеленое облако и помчалась к Гану, как древняя ракета, ведомая сигналами радара. В дюжине ярдов над его головой ракета вышла из пике, и Гану удалось рассмотреть, что же это было.

Это было чудовище из кошмарного сна. Чешуя сверкала, как металлическое зеркало, со страшных когтей на грунт падали золотистые капли. Красная искра превратилась в два горящих огромных немигающих глаза. Сверкающая голова напоминала голову сказочного дракона, а хвост представлял собой ревущее голубое пламя.

— Пиропод! — ахнул Ган. Он окаменел от страха.

До сих пор ему не приходилось видеть взрослой особи, он только слышал рассказы о нем, а общение с ручным пироподышем Хиксона на подготовило его к столкновению с хищником, который с раздирающим ревом пронесся над головой Гана.

Пиропод — это живая ракета, и он смертельно опасен. Химия его тела кардинально отличается от химии кислородных организмов. Они произошли из того же источника неуглеродной жизни, что и фузориты. На своих плазменных моторах, которые питает энергия фузоритов-симбиотов, пиропод способен обогнать боевой крейсер Плана, а по свирепости ему нет равных среди хищников Земли.

Добычей для пиропода служит все, что движется. Их двигателям нужно очень много реактивной рабочей массы, и аппетит пироподов невозможно удовлетворить. Эти стервятники космоса атакуют все, что шевелится.

К счастью, атмосфера для пироподов — медленный яд, а притяжение тормозит рефлексы. Их дом — межзвездные пространства. Самые крупные из монстров иногда не уступают по размерам космической яхте, и даже на пороге зрелого возраста не бывает пироподов мельче пещерного медведя. Окаменев, Бойс Ган наблюдал, как пиропод делает петлю и разворачивается. Пульсирующие красные глаза его были окружены телескопическими зеркалами, воображение Гана дорисовало страшные когти, которые разрывают металл или камень, словно хлеб…

Он слишком поздно сообразил, что сам стал для животного мишенью.

Чисто инстинктивно он вскинул пистолет и выстрелил. Мощность заряда была минимальная, чтобы только посылать сигналы, и все же пиропод почувствовал луч, взревел, метнулся в сторону. Ган кинулся под прикрытие скального выступа. Продырявленное облачко зеленого тумана медленно растворялось в небе. Теперь Ган видел, что скрывалось внутри облака.

Это оказался пространственник — теплокровное, похожее на морского котика животное. Пространственники жили среди звезд и были природной добычей пироподов. Облако принес с собой пространственник — они умели с помощью поля удерживать вокруг себя атмосферный пузырь — это позволяло им жить в открытом космосе, хотя дышали они кислородом.

Пространственник был тяжело ранен. Даже издалека Ган видел жуткую рваную рану во всю длину гладкого золотистого тела. На спине у него сидело какое-то существо, и Ган был уверен, что конец пространственника и его седока был близок.

Пиропод уже развернулся и атаковал раненое животное. Ган среагировал быстрее, чем успел подумать. Он повернул регулятор кристалла на полную мощность, оперся о камень и выстрелил в пульсирующие огненные глаза. Раздался взрыв.

Пиропод взревел, так как остался без глаз. Впрочем, это были скорее лазерные прицелы. Но что бы они собой ни представляли, он лишился своих прицелов. Ослепший пиропод с воем и грохотом помчался прямо вверх, и вскоре звук пропал, как будто за ним захлопнули дверь — чудовище покинуло атмосферу.

Повезло, подумал Ган. Индикатор пистолета мигал оранжевым светом — батарея полностью села.

Но за пределами атмосферы разгуливали другие пироподы. Ган видел красные искры глаз и голубые хвосты выхлопов из огненного чрева. Хищники разом повернули за уходящим огненным хвостом раненого собрата. Вспыхнуло голубое облачко раскаленных газов…

Как во сне, Ган сообразил, что сотоварищи уничтожили раненого и теперь дрались за добычу между собой. Времени не было — пространственник рухнул, и Ган поспешил со всех ног к месту его падения.

Животное упало на самом краю маленькой плантации, которую возделывал отшельник. Кровь пространственника залила зеленый мох, Наездник слез с животного и склонился над раной, пытаясь руками остановить кровь. Это была девушка. Хиксон не ошибся. Та самая девушка с фотографии.

Раненый пространственник дрожал и слабо повизгивал. Девушка всхлипывала.

— Могу ли я чем-нибудь помочь? — спросил Ган.

Карла Снег — это была она — быстро обернулась и посмотрела на Гана, словно перед ней был пиропод или еще какое-нибудь, не менее страшное создание. Кроме страха, Ган заметил в ее взгляде облегчение, как будто она ожидала чего-то похуже.

— Вы кто? — Голосом девушка вполне владела.

Несмотря на молодость, она была высокой и сильной.

— Бойс Ган, — представился он. — Вы — Карла Снег. Гарри Хиксон предупредил меня, что вы прилетите.

Девушка прижала ладонь к губам, глаза ее округлились от ужаса. На мгновение Гану показалось, что она сейчас умчится прочь. Потом девушка с сожалением покачала головой, нагнулась к пространственнику.

Кровь больше не текла, и животное перестало дрожать. Было тихо.

— Султана умерла, — прошептала Карла Снег.

— Очень сожалею, — сказал Ган, понимая, что от слов утешение слабое.

Он взглянул на небо — пироподы пропали. Затем он посмотрел на гостью. Загар на лице Карлы по цвету почти не отличался от медово-русых волос. Пространственник тоже был почти такого же цвета. На белом комбинезоне девушки алела кровь, с пальцев капала золотистая слизь, но это ее не портило, она была удивительно красивой.

Глядя на девушку, Ган вспомнил Джули Мартин, вкус соли на ее губах, когда он целовал их на прощанье на берегу моря в мексиканском курортном городе Плая Бланка. Карла не была похожа на Джули. У той волосы были черны как ночь. Карла была высокого роста, а Джули — миниатюрной. У Карлы было доброе, с крупными чертами лицо, даже в минуту печали оно выдавало любовь к жизни, а Джули Мартин была склонна к меланхолии. Но и в той, и в другой было нечто волновавшее Гана.

— Бестии могут вернуться, — поспешно сказал он. — Нужно уходить.

Слезы на щеках Карлы уже высыхали, она немного успокоилась. Увидев бесполезный пистолет в руке Гана, чуть улыбнулась.

— От него пользы мало, он пустой.

— Я знаю. Нужно возвращаться в пещеру Хиксона. Может, он оставил запасные заряды.

— Оставил? Кажется, вы сказали, что он здесь? — Лицо ее вновь потемнело, в ясных глазах мелькнул страх.

— Был здесь, но исчез. Куда и как — не знаю.

Девушка рассеянно кивнула, словно слова Гана не достигли ее сознания. Она опустилась на колени рядом с мертвым пространственником, погладила золотистый мех.

— Бедная Султана, никогда себе этого не прощу. Когда я получила ваш сигнал, я испугалась… я не знала, что делать… Папа улетел по вызову на нашем корабле и… я решила отправиться на Султане сама. — Она закусила губу. — Я забыла об опасности, пироподы здесь попадаются редко — их вывели несколько лет назад. Наверное, снова расплодились. Я раньше легко убегала от них на Султане! Я забыла, что она… стареет.

Она поднялась, тронула Гана за руку, как бы стараясь придать ему уверенности.

— Не волнуйтесь, мы не потеряемся. Папа прилетит за нами, как только вернется домой. Я оставила записку.

Ган кивнул.

— Скорее всего, он подождет… и если вы не вернетесь Через день-два, отправится искать.

Карла покачала головой, тряхнула золотыми волосами.

— Нет, ждать он не станет ни минуты. Я написала, что кто-то подал старый условный сигнал Гарри Хиксона. И папа отправится за нами на полной скорости, чтобы узнать, кто мог подать такой сигнал.

Ган удивленно посмотрел на нее.

— Как кто? Гарри и послал его. Я же вам сказал.

— Я помню, — спокойно сказала девушка, но голос выдавал ее. — Понимаете, это не мог быть Гарри… Погодите, я вам покажу.

Она повела его к красной скале, туда, где Ган стрелял в пиропода.

— Видите? — Она тронула каменную пирамиду.

Он нагнулся, присмотрелся к нижнему камню, разобрал буквы, выжженные лучом. Если бы он не знал, куда смотреть, он бы ни за что их не заметил.

Надпись гласила:

«ГАРРИ ХИКСОН. Умер от фузоритной инфекции. Да светит ему в пути Денеб».

— Видите? — сказала девушка. — Гарри не мог послать сигнала. Он умер три года назад.