Несмотря на большое количество публикаций, в той или иной степени затрагивающих проблемы получения вербальной информации в уголовном процессе, проблема повышения качества криминалистических рекомендаций остается актуальной как в теоретическом, так и в практическом отношениях. В частности, это касается и получения информации от лиц, имеющих определенные когнитивные ограничения[314].
К таким субъектам можно отнести детей, престарелых, лиц, страдающих психическими и физическими заболеваниями, находящихся в стрессовых ситуациях и пр. Необходимость их допроса часто возникает тогда, когда другие источники информации отсутствуют[315]. Самая большая группа из перечисленных — это люди старческого возраста и долгожители.
По информации Росстата[316] в Российской Федерации из 146,9 млн человек каждый четвертый (37,3 млн человек) находится в возрасте старше трудоспособного, что составляет 25,4 % ко всему населению страны.
Поэтому проблема получения вербальной информации от таких субъектов представляется крайне актуальной.
При возникновении необходимости привлечь к участию в уголовном судопроизводстве пожилых людей перед правоохранительными органами стоят, по крайней мере, две сложнейшие задачи: обеспечение соблюдения всех прав и законных интересов таких участников и получение от них максимально полной и объективной уголовно-релевантной информации.
Следует отметить, что если для малолетних и несовершеннолетних свидетелей и потерпевших (а в случае достижения ими возраста уголовной ответственности и подозреваемых, обвиняемых) закон предусматривает значительное количество компенсационных мер для обеспечения их прав и свобод, то отечественное законодательство, впрочем, как и международное, и зарубежное, не содержит сколько-нибудь внятных правовых норм, направленных на обеспечение прав и законных интересов пожилых участников уголовного судопроизводства со сниженными когнитивными способностями.
В настоящее время проводятся исследования в области уголовно-процессуального права, связанные с разработкой концепции защиты законных прав и свобод пожилых участников уголовного судопроизводства[317], но криминалистические разработки, направленные на оптимизацию работы с пожилыми людьми (в том числе рекомендации по порядку получения вербальной информации от них) отсутствуют.
То, что у пожилых людей происходят изменения памяти, ухудшаются физические показатели, возникают проблемы со здоровьем, все знают не понаслышке. Но эти изменения, естественно, происходят не одномоментно и зависят от множества различных объективных и субъективных факторов.
Когнитивные возможности человека повышаются с момента его рождения и, достигая своего пика, затем плавно идут на спад. Причем этот процесс прогрессирует с увеличением возраста.
По данным геронтологов максимальная работоспособность у лиц умственного труда наблюдается в возрасте от 35 до 45 лет, а к возрасту 50–60 лет из-за старения мозга она снижается на 20–40 %.
До 50 лет снижение психических функций носит плавный и незаметный характер, а после 50 лет и особенно после 55 лет признаки ослабления памяти, внимания, мышления дают о себе знать во все более явной форме, причем не только в быту, но и в профессиональной деятельности. Так, на примере пилотов гражданской авиации установлено, что имеется статистически достоверная связь между опасными отклонениями в пилотировании и возрастом пилотов. За допустимые параметры полета по собственной вине наиболее часто совершали выходы пилоты старше 55 лет.
Поэтому сдерживание темпов мозгового старения имеет высокую важность для безопасности полетов. В ходе обследования 500 пилотов авиакомпании «Аэрофлот — Российские Авиалинии» отмечено:
• в возрасте 50 лет снижение интеллектуальных функций у каждого 10-го пилота;
• в возрасте 55 лет — у каждого 5-го пилота;
• в возрасте 60 лет — у каждого 2-го пилота[318].
По мере того, как мы стареем, наш мозг сжимается. Об этом свидетельствуют увеличение желудочков и заполненные спинномозговой жидкостью каналы, которые занимают больше места в уменьшающемся мозге. Хотя эти параметры являются хорошим общим критерием оценки размера мозга, они мало что говорят о его функции, ибо функциональное изменение в первую очередь зависит от того, какая часть мозга сжимается. Сначала сжимаются лобные доли, а височные и затылочные доли сжимаются медленнее. К 80 годам гиппокамп, играющий решающую роль в процессах памяти, теряет 20–30 % своих нейронов[319], и начинается медленное угасание, которое постепенно ускоряется, возможно, вследствие болезней[320].
Проведенные исследования показывают, что пространственные способности[321] остаются неизменными примерно до 60 лет, после чего наблюдается снижение продуктивности. Тест на логическое мышление лучше всего выполняют люди в возрасте от 35 до 45 лет, затем также начинается уменьшение средних показателей. Понимание слов улучшается до 55–60 лет, снижение наступает к 65–70 годам. Арифметический тест практически одинаково успешно выполняют испытуемые от 25 до 60 лет (с некоторым прогрессивным улучшением), ухудшение наступает после 60 лет[322].
Для реализации задач социальной политики во многих государствах мира с 1962 г. использовалась периодизация Первого Мирового симпозиума геронтологов. Было принято считать возраст 40–60 — средним, 60–75 — пожилым, 75–90 — старческим, а свыше 90 — возрастом долгожителей. В 2009 г. ВОЗ, учитывая изменившуюся реальность, предложила новую периодизацию, исключив из прежней «старческий возраст». Период от 60 до 75 лет стал поздней зрелостью, годы от 75 до 90 — пожилым возрастом, за которым наступает время долгожителей[323].
В 1965 г. на симпозиуме Академии педагогических наук СССР была принята следующая возрастная периодизация, применительно к людям старшего возраста; пожилые люди — от 61 до 75 года (муж.); от 56 до 75 лет (жен.); старческий возраст — от 76 до 90 лет; долгожители — старше 90 лет[324]. В данной работе автором используется собирательное понятие «лица старших возрастных групп» применительно к этим категориям людей.
В последние годы было предпринято немало попыток объяснить влияние старения на познавательные способности различными причинами. Представляется наиболее перспективной и обоснованной теория Тимоти Солтхауса[325] о том, что все когнитивные эффекты старения объясняются снижением скорости обработки поступающей и хранящейся информации, являющимся характерной особенностью пожилого возраста.
Этот вывод основан на чрезвычайно большом количестве корреляционных исследований, свидетельствующих о том, что наилучшим прогностическим параметром результатов тестирования пожилых людей является скорее не точность обработки информации и функционирование памяти, а результаты измерения скорости обработки информации. Именно такое торможение, по всей видимости, и является причиной снижения качества большинства сенсорных функций: как зрения, слуха, вкуса, осязания, так и более сложных — психомоторики, восприятия нового, запоминания, всего поведения человека, включая способность к адаптации в меняющихся условиях, абстрактно-логического мышления.
Замедление скорости обработки информации обуславливает также снижение уровня участия в беседе с несколькими коммуникаторами, возможности одновременного занятия различными видами деятельности; способности к научению; сосредоточенности и удержания на каких-то наблюдаемых объектах внимания, быстроты поиска и извлечения необходимой информации их памяти (имен, нужных слов, названий).
Таким образом, опираясь на исследования психологов, социологов, можно сказать, что некоторые проблемы с восприятием, переработкой, хранением и передачей информации возникают у людей примерно с 60 лет, но до 65–75 лет они не играют существенной роли при определении тактики получения вербальной информации. Поэтому при получении вербальной информации от указанных лиц можно использовать весь тактический инструментарий, который применяется для получения объективных показаний от взрослых людей.
Однако после 75 лет происходят существенные изменения как в физическом, так и в эмоциональном и интеллектуальном состоянии коммуникатора, которые требуют специфического подхода.
Представляется нецелесообразным рассматривать в данной работе вопросы, связанные с предоставлением такими лицами заведомо ложной информации, т. к. замедление обработки информации у них в этом возрасте приводит к тому, что попытки солгать более четко проявляют вербальные и невербальные признаки лжи, и выявить ее, чаще всего, не представляется сложным делом.
Определив, что ситуация становится конфликтной, можно применить все те же тактические приемы, которые используются при производстве допроса в конфликтной ситуации, учитывая при этом состояние здоровья коммуникатора и его когнитивные возможности (т. е. возможность реального, а не мнимого, забывания тех или иных деталей, снижение качества и количества информации, получаемой им посредством рецепторов, и др.).
При этом несомненный практический интерес вызывают проблемы организации вербальных следственных действий в бесконфликтной ситуации с участием лиц, достигших старческого возраста и долгожителей[326].
В процессе подготовки к допросу рассматриваемой категории лиц особое внимание следует уделить изучению личности допрашиваемого. Для последующего установления психологического контакта надлежит установить его отношение к своим воспоминаниям, т. к. особое отношение к прошлому составляет значительную часть психической жизни старого человека. Отношение к прошлому составляет основу субъективных переживаний за счет того, что в этом возрасте настоящее и будущее менее конструктивны, чем прошлые годы. Именно об этом писал Гете в своем Посвящении:
Я в трепете, томленье миновало,
Я слезы лью, и тает лед во мне.
Насущное отходит вдаль, а давность,
Приблизившись, приобретает явность[327].
В одном исследовании, проводившемся в течение пятнадцати лет, были выделены четыре группы пожилых людей с разной эмоциональной реакцией на воспоминания.
Первая группа получала удовольствие от воспоминаний.
У второй группы воспоминания были навязчивы, увеличивали тревогу и депрессию, были связаны с чувством вины и сожаления.
Третья группа вообще не имела воспоминаний.
Четвертая группа в процессе воспоминаний испытывала ностальгию и депрессию из-за контраста прошлого и настоящего.
Исходя из полученной информации нужно решить заранее, имеется ли необходимость, в процессе предварительной беседы, уделять время для разговора о прошлом пожилого человека, о его заслугах, достижениях, политической ситуации, историческом развитии общества и государства или же не касаться этой темы.
Немаловажным для предстоящего следственного действия является информация о том, какими чертами характера обладает потенциальный коммуникатор. Дело в том, что в старости за счет возрастных изменений у людей происходит сдвиг в негативную сторону присущих ранее человеку черт характера. Например, некоторые с тревожно-мнительными чертами становятся еще более мнительными, тревожными и подозрительными, у расчетливых развивается мелочность и скупость, доходящая при акцентуации до постоянного страха быть обворованным, оказаться нищим. Принципиальность и твердость установок часто преобразуются в непримиримость к взглядам окружающих, порождая «войну поколений», конфликты с окружающими. Эмоциональная несдержанность заостряется до степени взрывной агрессивности, нередко — полной утраты контроля над эмоциональными реакциями[328]. Поэтому целесообразно предварительно допросить родственников, соседей и близких о его характерологических особенностях и пространственных способностях.
Другая группа сведений, имеющих важное значение с точки зрения последующей оценки, это полученная в ходе следственного действия информация, относящаяся к состоянию здоровья коммуникатора. Следует истребовать информацию о состоянии зрения, слуха, других органов чувств пожилого человека.
Определяя место допроса, необходимо учитывать возможность передвижения допрашиваемого, его «привязанность» к медицинским приборам (диализаторам для гемодиализа, капельницам и пр.). С учетом того, что старые люди больше подвержены паническим настроениям, труднее адаптируются к изменениям в различных ситуациях, у них может наступать временная декомпенсация психической деятельности (например, депрессия при перемене привычных условий). Поэтому следует решить вопрос о возможности проведения следственного действия по месту пребывания допрашиваемого (если это больница, то, при необходимости, получив разрешение у лечащего врача).
Производство допроса лучше всего назначать на утренние часы, после ночного отдыха, но не слишком рано (примерно в 9–10 утра). Хотя пожилые спят в среднем на два часа меньше молодых, на раннее утро назначать следственное действие нецелесообразно, т. к. в это время высок уровень «гормона стресса» в крови — кортизола, дополнительное волнение, вызванное допросом, может навредить здоровью пожилого человека. Продолжительность допроса, с учетом состояния коммуникатора, не должна превышать двух часов в день и не более часа без перерыва, что с моей точки зрения также необходимо закрепить в уголовно-процессуальном законе.
К участию в следственном действии можно привлечь специалиста геронтопсихолога, который должен обратить внимание следователя на те психологические особенности допрашиваемого, которые могут обусловить трудности в получении уголовно-релевантной информации, а также предоставить следователю сведения о типичных особенностях восприятия, памяти, мышления пожилых коммуникаторов, которые будут способствовать дальнейшему правильному выбору субъектом поисково-познавательной деятельности линии поведения.
Готовясь к проведению допроса, следует уточнить: осуществляется ли над пожилым человеком опека, и если да, то обеспечить участие в следственном действии опекуна или попечителя. В настоящее время закон не требует его обязательного участия в допросе пожилых участников уголовного судопроизводства. Однако в целях оптимизации процесса получения вербальной информации и обеспечения прав и интересов указанных лиц, видимо требуется изменение действующего законодательства в части корректировки понятия «законный представитель» (сейчас, в соответствии со ст. 5 УПК РФ, это понятие соотносится только с несовершеннолетними) и обязательного участия последних на всех стадиях уголовного процесса, где принимают участие их подопечные.
Кроме того, считаем необходимым предусмотреть обязательное участие адвоката на этапе предварительного расследования и в судебном заседании, представляющего интересы долгожителей, а также, в случае наличия соответствующих медицинских показаний, и людей старческого возраста, не только когда последние выступают в качестве подозреваемого, обвиняемого или подсудимого, но и в качестве свидетелей или потерпевших. Это обусловлено тем, что указанная категория участников уголовного процесса в силу своих психофизиологических особенностей могут неосознанно, невольно предоставить субъектам поисково-познавательной деятельности имеющуюся у них информацию (причем далеко не всегда достоверную), которая может свидетельствовать против них или их близких, что повлечет за собой нарушение их прав, гарантированных ст. 51 Конституции РФ.
Следует отметить, что, хотя объем и словесной, и пространственной памяти с годами уменьшается, характер этого процесса далек от драматического: за взрослую жизнь объем цифровой памяти уменьшается на 11 %[329], а объем пространственной памяти на 7 %[330]. Другие тесты показали минимальное уменьшение объема памяти в пожилом возрасте[331].
Некоторые исследователи указывают на то, что если влияние возраста на уменьшение объема рабочей памяти и имеет место, то оно весьма незначительно[332].
По всей видимости, на качество и объем предоставляемой по запросу следователя информации, как указывалось ранее, в большей степени играет роль скорость обработки информации, а не недостатки памяти. Поэтому в ряде случаев, если позволяют интересы расследования, целесообразно заранее сообщить потенциальному коммуникатору тему допроса и основные вопросы, на которые необходимо ответить. Это позволит допрашиваемому заранее приготовиться к допросу и припомнить интересующие обстоятельства
Если же такой возможности нет, то в целях получения максимального количества уголовно-релевантной информации, можно запланировать дополнительный допрос, который надлежит проводить через 2–3 дня после основного, в течение которых допрашиваемый также сможет припомнить забытые детали исследуемых обстоятельств.
Действенность такого тактического приема подтверждается следственной практикой. Так, в ночь на 17.08.1994 в 1-м микрорайоне г. Зеленограда в жилом доме № 139 неустановленными лицами было заложено взрывное устройство. В результате взрыва во 2-м подъезде разрушены лестничные марши, стеновые панели жилых квартир. Сила взрыва была такова, что рухнула большая часть стены дома, а стеновая панель, располагавшаяся над подъездом, отлетела на 100 метров. Расследование происшествия было поручено автору данной монографии, который сразу после проведенного им осмотра места происшествия приступил к допросу свидетелей. Жительница дома, 76-летняя гр-ка М., сообщила, что вечером легла спать и больше ничего не помнит, проснулась только после взрыва. Через 2 дня она была еще раз допрошена. Женщина сказала, что много думала над заданными ей ранее вопросами и вспомнила много дополнительной информации, в том числе и о том, кто (с подробным описанием внешности) ранее заходил в подъезд и выходил оттуда, и что предшествовало взрыву, и др.
Запомнить что-либо сильнее позволяет повторение. Повторяя материал, мы не просто освежаем воспоминания и начинаем новый цикл забывания. После повторения асимптота, на которую выходит кривая забывания, поднимается существенно выше по сравнению со своим предыдущим уровнем (рисунок 11). Каждое новое повторение повышает шансы на то, что, спустя продолжительное время, нам удастся все относительно безошибочно вспомнить[333].
Рис. 11. Кривая Эббингауза
Важно отметить, что повторение не обязательно должно сводиться к еще одному предъявлению заучиваемого образа. Воспоминание, достаточно точно воспроизводящее запомненное событие, так же является повторением. То есть чем чаще мы вспоминаем о чем-либо, тем прочнее оно врезается в нашу память. Поэтому пожилого человека можно допросить несколько раз через определенное количество времени с тем, чтобы впоследствии, в судебном заседании, он мог уверенно вспомнить рассматриваемые события (конечно, при этом нужно учитывать возможность, как было указано раньше, возникновения ложных воспоминаний).
Следует учитывать, что участники уголовного судопроизводства, находящиеся в преклонном возрасте, часто страдают от различных недугов, и стресс, вызванный приглашением для участия в следственном действии или другими обстоятельствами, может негативно сказаться на их здоровье.
Так, 03.02.2015 81-летняя гражданка Г., жительница Санкт-Петербурга, пошла в магазин одной из известных сетей супермаркетов. На выходе ее остановили охранники, которые обнаружили, что блокадница не оплатила три пачки масла. Женщина заявила, что просто забыла их оплатить и извинилась, попросив ее отпустить. Однако, охранник вызвал администратора, а та, в свою очередь, вызвала полицейских. Гражданку Г. доставили в отдел полиции Кронштадта, где от всех случившихся неприятностей она разнервничалась и схватилась за сердце. На место была вызвана скорая помощь, но она умерла до приезда медиков (Vasil’ev, 2015).
И такие случаи далеко не единичны. Поэтому представляется необходимым оборудовать помещение следственного отдела принадлежностями для возможности оказания первой помощи, дефибриллятором, кислородной подушкой, с запасом кислорода, тонометром, глюкометром и укомплектованной аптечкой (при этом со следственными сотрудниками нужно провести занятия по правильному использованию указанных средств и оказанию первой медицинской помощи). Для чтения документов лицами, страдающими нарушением зрения и слуха, желательно предусмотреть наличие в кабинете следователя луп и других приспособлений для увеличения текстов документов, а также усилителей громкости звука.
Планировать проведение допроса нужно в самый кратчайший срок после исследуемых событий, т. к. в отличие от семантической памяти пожилых людей, которая остается на прежнем уровне, о чем свидетельствуют результаты ее оценки на основании словарного запаса, и с возрастом даже немного увеличивается, становясь более обширной, чем у молодых[334], эпизодическая память с возрастом неуклонно ослабевает. Это обуславливает необходимость применения в следственном действии видеофиксации, т. к. имеется возможность того, что к судебному заседанию пожилой коммуникатор может забыть о тех обстоятельствах, о которых давал показания на предварительном следствии.
Перед началом следственного действия необходимо создать обстановку, способствующую продуктивной деятельности. Предварительно проветрить помещение, где будет проходить допрос, ознакомить допрашиваемого с расположением мест общего пользования и при первой необходимости разрешить ими воспользоваться. Если допрашиваемому нужно принять лекарственные препараты, предложить ему чай или воды.
Начинать знакомство, как и в иных случаях, следует с представления, назвав свою фамилию, имя и отчество, звание и должность. Обращаться к допрашиваемому, особенно к человеку старшей возрастной группы, нужно подчеркнуто вежливо, если у него есть воинское или специальное звание можно обратиться «товарищ генерал», или при наличии ученого звания «товарищ профессор», упомянув его заслуги «читал ваши работы, очень понравились», «много слышал о ваших достижениях» и пр.
Исследования показывают, что самооценка пожилых людей находится в тесной зависимости от занятости, состояния здоровья и эмоционального тонуса. В числе обстоятельств, существенно влияющих на самооценку в пожилом и старом возрасте, следует указать на степень расхождения между реальной ситуацией старого человека и его субъективной оценкой своих возможностей.
Как правило, с возрастом у людей накапливается все больше сожалений о нереализованных возможностях, совершенных неправильных действиях в решающие моменты, непоправимых жизненных ошибках. Чем больше расхождение между истинным положением и представлением о том, каким оно могло быть при других условиях, тем глубже неудовлетворенность жизнью, и ниже самооценка личности.
В самохарактеристиках пожилых отмечается явный перевес положительных качеств над отрицательными и нарастание некритичности к себе, например, неадекватность самооценки в сторону завышения, заметно обозначенную в позднем возрасте. С возрастом нарастают факторы компенсации, направленные на поддержание самооценки на приемлемом для субъекта уровне: наличие у пожилого высоких (как правило, неадекватных) позиций самооценки, фиксация на позитивных чертах (хотя бы в прошлом); признание своей позиции удовлетворительной (даже если она крайне низка); ориентация на жизнь детей и внуков, ретроспективный характер самооценки[335].
Поэтому ни в коем случае нельзя обращаться к такому допрашиваемому фамильярно, снисходительно «дед», «бабка» и т. д. Пожилые люди достаточно обидчивы, и проявление пренебрежения к ним может вообще сорвать следственное действие.
Для установления психологического контакта можно поговорить о тех проблемах, которые тревожат пожилого человека. Чаще всего эти темы касаются его здоровья и благополучия близких, в некоторых случаях социально-политической ситуации в стране и мире.
Постепенная утрата значимых глубоких социальных связей проявляется в двух важнейших особенностях психической жизни: снижении поведенческого контроля и «истощении» чувствительности. Ослабление поведенческого контроля определяет нарастание эгоцентричности в старости, убежденности лиц старших возрастных групп в неоспоримой справедливости их позиции[336]. Ее оспаривание помешает создать у пожилого человека установку на дальнейшую работу.
Перед тем, как предоставить слово допрашиваемому, следует спокойно и неторопливо разъяснить суть вызова на допрос и сообщить, какие обстоятельства интересуют следствие. Также можно подготовить список вопросов, распечатав текст, используя крупный шрифт, — это поможет коммуникатору придерживаться основного направления допроса.
Если в допросе участвуют иные лица, разъяснить им права и обязанности и предупредить, что вопросы к допрашиваемому или какие-нибудь замечания можно делать только по разрешению следователя, т. к. пожилым людям сложно воспринимать информацию из нескольких источников, и какое-либо постороннее вмешательство в беседу помешает коммуникатору сосредоточить свое внимание на исследуемых обстоятельствах.
Небезынтересен в этом плане пример, связанный с возрастом снижения способности подавлять нерелевантную информацию, описанный в одном исследовании. Авторы тестировали группу игроков в миниатюрный гольф, которые в условиях тренировки продемонстрировали сравнимые навыки. Однако на соревнованиях группа пятидесятилетних игроков выступила хуже, чем более молодые участники. Во время тренировки на мониторах, следящих за работой сердца, было видно, что у членов обеих более молодых групп сердечный ритм при нанесении удара по мячу замедлялся, чего не было у более пожилых игроков. Когда потом игроков просили описать конкретные удары, пожилые участники продемонстрировали более ярко выраженную тенденцию упоминать нерелевантную информацию, чем молодые, которые, судя по всему, смогли «отсечь» потенциально отвлекающие моменты и сосредоточиться на ударе[337].
Повышению объема передаваемой информации способствует активное слушанье следователем рассказа допрашиваемого. Следует выражать сопереживание, при этом не перебивая рассказчика. Если пожилой человек увлечется и отойдет от намеченной темы, то можно корректно попросить его вернуться к рассматриваемым обстоятельствам.
После того, как допрашиваемый закончит свободный рассказ, при необходимости можно задать ему дополнительные вопросы с целью уточнения полученной информации.
Вопросы следователя, в первую очередь, должны касаться характеристик интересующего следователя объекта. Например, можно поинтересоваться, не наблюдал ли допрашиваемый его раньше, и только потом, при получении положительного ответа, переходить к вопросам об обстановке, в которой тот наблюдался. Дело в том, что особенностью возрастных изменений, как показывают результаты исследований, является то, что пожилые люди значительно лучше распознают предъявлявшиеся прежде объекты, чем запоминают контекст, в котором они предъявлялись[338].
В связи с замедлением скорости обработки информации люди в возрасте запоминают меньше информации за единицу времени, чем более молодые. С этим связано сравнительно неплохое запоминание основного объекта (по мнению наблюдателя) или события, и достаточно малое количество деталей.
Поэтому велика вероятность получения ошибочной информации о частностях. Например, наблюдая случайно факт покушения А. на ограбление Б., свидетель может легко воспринять общий смысл происшедшего: как А. подошел к Б., как он ему что-то сказал, как он затем вынул из кармана нож, как он замахнулся этим ножом на Б., как Б. кинулся бежать в сторону от А. Но при этом очевидец не заметил, как был одет А., какого размера был нож, сколько времени длилось нападение А. на Б. и т. д., а заметив эти обстоятельства, он мог неправильно их запечатлеть в своем сознании: А. был в сером костюме, а свидетелю показалось, что он был в черном костюме; нож был кухонный, а свидетелю показалось, что нож столовый; нападение длилось 2–3 минуты, а свидетелю показалось, что оно длилось 10–15 минут, и т. д.
Однако нет оснований при обнаружении какого-либо несоответствия в показаниях свидетеля с другими материалами уголовного дела всегда брать под сомнение все показания в целом, если оно касалось частностей.
Пожилые люди часто сожалеют о нереализованных возможностях, совершенных ошибках в определяющих моментах. Чем больше разница между настоящим и представлением о том, каким оно могло быть при других условиях, тем глубже неудовлетворенность жизнью и ниже самооценка личности. А если к этому прибавляется и зависимость от других людей, то пожилые люди становятся более внушаемыми.
Кроме того, на пожилых людей в большей степени, чем на молодых, оказывают воздействие настроения в семье и обществе, обсуждения, которые ведутся вокруг расследуемого события, давление заинтересованных лиц, влияние СМИ, если они тенденциозно освещают факты. Поэтому необходимо установить, беседовал ли ранее допрашиваемый с кем-нибудь еще об исследуемых обстоятельствах, какие передачи видел по телевизору или читал в газетах, имеющих отношение к теме допроса. При необходимости нужно разъяснить коммуникатору о возможной ошибочности данных суждений и необходимости объективизации показаний.
Внушение может происходить и под влиянием неправильной постановки следователем вопросов допрашиваемому. В целях повышения достоверности показаний вопросы должны быть предметными (допрашиваемый должен совершенно отчетливо представлять то, что конкретно следует раскрыть); ясными (с точки зрения смысловой структуры); небольшими по объему; нейтральными (не сковывающими свободу и самостоятельность отвечающего).
В формулировке вопроса не должно содержаться какой-либо информации, внушающе воздействующей на допрашиваемого. Вопрос должен быть поставлен так, чтобы, отвечая на него, допрашиваемый черпал материал только из фактически им воспринятого и сохраненного в памяти. Он должен быть простым, не обремененным излишними деталями, чтобы не сбивать допрашиваемого с толку и не утомлять его.
Ухудшения пространственных способностей коммуникатора нередко проявляются в форме амнестической афазии — речевое расстройство, заключающееся в нарушении номинативной функции речи. Люди затрудняются в актуализации слова-наименования для предъявляемого объекта. Нарушения называния могут проявляться в удлинении латенции, в замене номинации определением функции предмета или показом его назначения, в парафазиях, свидетельствующих о поиске слова в системе связанных с ним значений или сходных по грамматическому оформлению слов. Так, больной, описанный А. Р. Лурией, на вопрос «Где вы находитесь?» отвечал: «…в этой… как ее… в школе, нет… в… милиции… нет… в этой… Красный крест… в больнице». Следует отметить, что обычно в этих случаях больному очень быстро и легко помогает подсказка[339]. Важно только, чтобы эта подсказка не была настойчивой и не носила характер внушения.
При необходимости получить информацию о размерах объекта или расположении нескольких объектов в помещении можно предложить сравнить представленные, заранее подготовленные макеты с сохранившейся в памяти информации.
Завершая допрос, следует нацелить коммуникатора на последующее сотрудничество, поблагодарив за предоставленную ценную информацию, попросить припомнить забытые детали, оставить свои контактные данные для оперативной связи, если человек вспомнит что-либо еще, при необходимости организовать доставку пожилого человека домой.