В случае если расследование проводится группой следователей, то в первую очередь необходимо определить, кто из них будет проводить данное следственное действие. Выбор будет зависеть от целого комплекса обстоятельств. При допросе малолетнего или несовершеннолетней девушки (в первую очередь это касается потерпевших от преступлений против половой неприкосновенности) целесообразно поручить допрос следователю-женщине, так как малолетний инстинктивно тянется к женщине, на подсознательном уровне видя в ней свою мать, да и молоденькая девушка более склонна обсуждать различные проблемы с лицом одного и того же с ней пола.

В пользу выбора в качестве следователя представительницы «слабого» пола свидетельствуют и снимки, сделанные с помощью ядерно-магнитного резонанса, которые совершенно четко объясняют, почему женщины обладают лучшими способностями к общению, чем мужчины. От 14 до 16 участков женского мозга оценивают поведение, в том числе и язык телодвижений собеседника, тогда как у мужчины всего четыре — шесть. К такому же выводу пришли и психологи из Гарвардского университета после проведения ряда экспериментов с группами мужчин и женщин. Испытуемым показывали ролики с выключенным звуком. В роликах использовались сцены человеческого общения. После просмотра подопытным предложили рассказать о том, что они наблюдали. В результате оказалось, что женщины правильно оценивали происходящее в 87 % случаев, мужчины же только в 42[86]. Поэтому если предстоит допрос человека, пытающегося полностью или частично скрыть правду, то результативность в распознавании лжи будет выше, если проводить его будет следователь-женщина. В то же время человека, неоднократно судимого, лучше допросить следователю-мужчине.

Исследования в области коммуникации показали, что в разговорах люди неосознанно подстраивают свой голос и манеру говорить под стиль собеседника, наделенного властью или обладающего авторитетом. Был проведен анализ телевизионных шоу Ларри Кинга, в которых принимали участие Билл Клинтон, Джордж Буш, Барбара Стрейзанд и другие более или менее известные персоны. Если человек занимал очень высокое положение, Ларри Кинг подстраивал свою манеру речи под манеру гостя. Но если статус гостя был менее высоким (например, Спайк Ли или Джулия Эндрюс), менялась речь не Ларри Кинга, а гостей передачи (Gregory & Webster, 1996)[87]. Поэтому, для того чтобы во время следственного действия следователь являлся ведущим, а не ведомым, человека с высоким социальным статусом лучше допрашивать руководителю следственной группы. Кроме того, чтобы подчеркнуть высокий статус допрашивающего, необходимо предусмотреть участие в следственном действии помощника, который будет вести протокол. Исследователи отмечают, что любое механическое действие, включая прикосновение к клавишам телефона, работу за компьютером, оформление протокола следственного действия, есть физический труд, который ассоциируется с низким статусом.

В большинстве случаев людям нравится то, что им знакомо. Так, например, исследователи из University of British Columbia и University of California Бабель Молли, Джозеф Магуайер и Грант Кинг провели интересный эксперимент с участием 30 мужчин и 30 женщин[88]. Ученым удалось установить, что у людей, которые слышат голоса, похожие на свой, возникает в подсознании положительная реакция. Таким образом, зачастую получается, что у близких друзей похожи не только тембр голоса, но и ряд речевых характеристик. То есть человек скорее всего пойдет на контакт с такими людьми, у которых совпадают с ним хотя бы несколько «сигналов». Но люди не только положительно реагируют на знакомый голос.

Читающие эти строки могут провести эксперимент. Возьмите негатив фотографии, которая показывает полностью ваше лицо, и сделайте с его помощью пару отпечатков — один показывающий, как вы выглядите на самом деле, а другой — в зеркальном отображении (левая и правая стороны вашего лица при этом поменяются местами). Теперь решите, какая «версия» вашего лица нравится вам больше, а затем попросите сделать выбор вашего лучшего друга. Скорее всего, произойдет нечто странное: ваш друг предпочтет «правильный» отпечаток, а сами вы окажете предпочтение зеркальному образу. Почему? Потому что вы оба будете положительно реагировать на знакомое лицо — ваш друг на то, которое видит он, а вы — на то, которое каждый день видите в зеркале[89]. Поэтому если в группе следователей кто-то знает, даже поверхностно, допрашиваемого (безусловно, если это не противоречит нормативным установкам и интересам следствия), то следует поручить провести допрос именно ему. Этими же соображениями следует руководствоваться при выборе следователя по национальному признаку. Очевидно, что быстрее и лучше установит психологический контакт с допрашиваемым и получит больше полезной информации, если, например, свидетеля-азербайджанца будет допрашивать следователь-азербайджанец.

Уголовно-процессуальным законом определен перечень участников уголовного судопроизводства, участие в допросе которых обязательно. К ним в первую очередь относятся адвокаты. На предварительном следствии защиту подозреваемых и обвиняемых осуществляют только адвокаты. Они приглашаются подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого. Количество адвокатов, осуществляющих защиту подозреваемого или обвиняемого, не ограничено. Они допускаются к участию в деле с момента приобретения их подзащитным статуса подозреваемого или обвиняемого после предъявления удостоверения и ордера на защиту.

Участие адвоката обязательно, если:

• подозреваемый, обвиняемый не отказался от его участия. Такой отказ допускается только по инициативе подозреваемого или обвиняемого. Отказ от защитника не должен быть вынужденным или связанным с тяжелым материальным положением подзащитного. Следователь обязан обеспечить реальную возможность участия адвоката в деле. Отказ от участия адвоката заявляется подозреваемым или обвиняемым в письменном виде, в присутствии адвоката, о чем делается отметка в протоколе следственного действия, и к делу приобщается ордер адвоката. Отказ от адвоката не обязателен для следователя. Поэтому, учитывая, что показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе предварительного следствия в отсутствие адвоката, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым доказательствам; необходимо очень внимательно подходить к удовлетворению таких ходатайств;

• допрашиваемый подозреваемый, обвиняемый является несовершеннолетним на момент совершения преступления;

• подозреваемый, обвиняемый в силу физических или психических недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту. Зачастую следователи считают, что только психические недостатки влекут за собой обязательное участие адвоката. На самом деле и недостатки слуха, зрения, отсутствие рук, ног, наличие иной болезни также являются обстоятельством, обязывающим следователя обеспечить участие адвоката. Так, в судебном заседании подсудимый Г. заявил ходатайство об исключении из объема обвинения всех протоколов следственных действий, проводимых с его участием, так как было нарушено его право на защиту. Нарушением он посчитал проведение следственных действий без участия адвоката, а так как у него была ампутирована нога, и он сам не мог «ходить по кабинетам следователей» — защита в полном объеме ему не была предоставлена;

• подозреваемый, обвиняемый не владеет языком, на котором ведется производство по уголовному делу;

• лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь. Необходимо учитывать, что, например, при обнаружении убийства следователи чаще всего возбуждают уголовное дело, квалифицируя деяния виновного по ч. 1 ст. 105 УК РФ, а затем в ходе следствия, установив все обстоятельства произошедшего, переквалифицируют действия обвиняемого по ч. 2 ст. 105 УК РФ с соответствующими квалифицирующими признаками. При этом ответственность по ч. 1 ст. 105 УК РФ установлена в виде лишения свободы на срок от шести до пятнадцати лет, а по ч. 2 ст. 105 — от восьми до двадцати лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет, либо пожизненным лишением свободы, либо смертной казнью. Поэтому, чтобы протокол допроса был признан судом допустимым доказательством (во всяком случае, чтобы избежать ненужных споров), целесообразно допрашивать подозреваемых (обвиняемых) с участием адвоката всегда, когда уголовное дело возбуждено по факту обнаружения трупа с признаками насильственной смерти;

• уголовное дело подлежит рассмотрению судом с участием присяжных заседателей;

• обвиняемый заявил ходатайство о рассмотрении уголовного дела в особом порядке принятия судебного решения.

С адвокатом для оказания юридической помощи на допрос может прибыть и свидетель. В этом случае адвокат присутствует при допросе и может давать свидетелю в присутствии следователя краткие консультации, задавать с разрешения следователя вопросы допрашиваемым лицам, делать письменные замечания по поводу правильности и полноты записей в протоколе данного следственного действия. Следователь может отвести вопросы защитника, но обязан занести отведенные вопросы в протокол (ч. 2 ст. 53 УПК РФ).

В соответствии со ст. 49 ч. 6 УПК РФ одно и то же лицо не может быть защитником двух или более обвиняемых, если интересы одного из них противоречат интересам другого. Так, М. и У. были осуждены за умышленное убийство И.; преступление, как указано в приговоре, они совершили в п. Шира Ширинского района Республики Хакасия 20.12.2003. В материалах уголовного дела зафиксировано, что до привлечения к уголовной ответственности осужденных по настоящему делу по этому же уголовному делу и по этому же обвинению к уголовной ответственности привлекались также О. и П. Адвокатом в обоих случаях был А. Г. Кочкин. Затем этот же адвокат 23.02.2004 осуществлял защиту У. Уголовное преследование в отношении П. и О. прекращено 01.03.2004. Основанием к прекращению уголовного преследования в отношении П. и О. было то, что оба они отказались от своих явок с повинной, а задержанные к этому времени М. и У. дали явки с повинной, и им предъявлено обвинение. Изложенное свидетельствует о том, что один и тот же защитник оказывал юридическую помощь нескольким подозреваемым и обвиняемым в совершении одного и того же преступления, в том числе и несовершеннолетнему У. При этом правовые последствия каждого из них зависели от правового разрешения дела в отношении каждого персонально.

Следовательно, интересы каждого из них противоречили интересам другого. Указанные нарушения были допущены в отношении У., в том числе и при предъявлении ему обвинения, и при проведении последующих следственных действий с ним. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации приговор отменила и дело направила на новое судебное рассмотрение[90].

В целях максимального обеспечения интересов, защиты прав несовершеннолетних, в случае если они задействованы в следственных действиях, законодателем предусмотрено участие их законных представителей, а также педагогов и психологов.

К законным представителям относятся: родители, усыновители, опекуны или попечители несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого либо потерпевшего, свидетеля, представители учреждений или организаций, на попечении которых находится несовершеннолетний подозреваемый, обвиняемый либо потерпевший, свидетель, органы опеки и попечительства. Следует учитывать, что содержащийся в п. 12 ст. 5 УПК РФ перечень лиц, которые могут быть законными представителями, является исчерпывающим.

Если несовершеннолетний не имеет родителей и проживает один или у лица, не назначенного надлежащим образом его опекуном или попечителем, в качестве законного представителя несовершеннолетнего следователь для участия в следственных действиях должен привлечь представителя органа опеки или попечительства.

Законные представители несовершеннолетних свидетелей и потерпевших вправе участвовать в следственных действиях до наступления 18-летнего возраста их подопечным, и в обязательном порядке привлекаются к участию в допросе законные представители несовершеннолетних обвиняемых и подозреваемых (включая и те случаи, когда на момент проведения следственных действий они достигли совершеннолетия, но на момент совершения преступления были несовершеннолетними). Закон предоставляет возможность отвода законного представителя от участия в уголовном деле, если имеются основания полагать, что его действия наносят ущерб интересам несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого. При этом следователь выносит мотивированное постановление (мотивировка должна подкрепляться материалами дела).

М. осужден областным судом за совершение насильственных действий сексуального характера с использованием беспомощного состояния потерпевшей, заведомо не достигшей четырнадцатилетнего возраста, а также изнасилование с использованием беспомощного состояния потерпевшей, заведомо не достигшей четырнадцатилетнего возраста.

В кассационной жалобе осужденный М. просил приговор отменить.

В обоснование виновности несовершеннолетнего М. суд сослался на его явку с повинной, его показания в качестве подозреваемого и его показания при допросе в качестве обвиняемого.

Оценивая доказательства, суд указал в приговоре, что поскольку М. на предварительном следствии был допрошен в качестве подозреваемого с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и положений ст. 51 Конституции Российской Федерации с участием защитника (адвоката), законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого (социального педагога областного государственного учреждения «Социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних»), что соответствует требованиям ст. 425, 426 УПК РФ, его показания при выполнении данного следственного действия признаются допустимым доказательством по делу.

Однако такой вывод суда сделан без учета имеющихся в деле материалов и действующего уголовно-процессуального закона.

Как видно из дела, после задержания М. написал заявление о явке с повинной с признанием в совершении изнасилования малолетней и насильственных действий сексуального характера.

В этот же день М. был допрошен в качестве подозреваемого в присутствии адвоката и социального педагога, допущенного в качестве законного представителя несовершеннолетнего.

Между тем, в соответствии со ст. 5 УПК РФ, законными представителями являются родители, в частности мать М.

Вопреки требованиям закона следователь на основании ст. 426 и 475 УПК РФ принял решение «законными представителями близких родственников к участию в уголовном деле несовершеннолетнего М. не допускать». В обоснование такого решения следователь сослался на то, что у следствия имеются достаточные основания полагать, что близкие родственники М. «могут воспрепятствовать установлению истины по уголовному делу».

Но согласно ст. 426 УПК РФ законный представитель может быть отстранен от участия в уголовном деле, если имеются основания полагать, что его действия наносят ущерб интересам несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого.

Данных об этом в материалах дела не приведено. Мать М. родительских прав не лишена, а такое основание, как возможность законного представителя воспрепятствовать установлению истины по уголовному делу, уголовно-процессуальным законом не предусмотрено, что позволяет сделать вывод о существенном нарушении прав М.

Как видно из материалов дела, мать М. впоследствии была допущена к участию в деле в качестве законного представителя, что объективно свидетельствует о том, что она не могла нанести ущерб интересам сына.

С учетом изложенного постановленный приговор Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отменила и дело направила на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства[91].

При этом законодателем не урегулирован вопрос о том, как быть, если, например, в правоохранительные органы обратилась женщина с заявлением (иногда может быть и с ложным) о том, что ее муж совершал развратные действия в отношении их несовершеннолетней дочери. В этом случае присутствие матери на допросе может негативно повлиять на правдивость показаний потерпевшей девочки. Аналогичная ситуация возникает и при расследовании преступлений против половой неприкосновенности, совершенных в отношении малолетних и несовершеннолетних, которые считают произошедшее с ними чем-то постыдным и в присутствии близких могут отказаться давать показания либо намеренно их исказят. Представляется, что в этих случаях следователь должен вынести постановление об отводе законного представителя, мотивировав его тем, что участие матери или отца в качестве законного представителя в создавшейся ситуации нанесет ущерб интересам несовершеннолетнего (так как преступные посягательства в отношении несовершеннолетнего могут быть продолжены, не будет в полном объеме возмещен вред, причиненный несовершеннолетнему преступлением, и т. д.), и обеспечить участие в допросе представителей органов опеки и попечительства, которыми в соответствии со ст. 34 Гражданского кодекса Российской Федерации являются органы исполнительной власти субъекта Российской Федерации[92].

В то же время необходимо отметить, что еще в 1998 г. Конституционный суд РФ в одном из своих определений отметил, что процессуальные и иные права законного представителя несовершеннолетнего не могут произвольно ограничиваться в ходе уголовного судопроизводства. Если же в конкретном деле при применении уголовно-процессуального закона, в том числе нормы, закрепленной в ч. 4 ст. 426 УПК РФ (о порядке отстранения от участия в деле законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого), права законного представителя будут нарушаться, такие нарушения подлежат устранению судами общей юрисдикции[93]. Имеется в виду, что вышеуказанное постановление об отводе законного представителя может быть обжаловано в суде.

Привлекаемый к участию в допросе педагог выполняет по сути функции специалиста, т. е. лица, обладающего специальными знаниями, привлекаемого к участию в процессуальных действиях, в том числе для разъяснения субъекту поисково-познавательной деятельности вопросов, входящих в профессиональную компетенцию педагога. То есть, его задача — обеспечить педагогически правильное общение с несовершеннолетними следователя, у которого отсутствуют педагогические знания и навыки общения с несовершеннолетними.

Судебно-следственная практика показывает, что в качестве педагога целесообразно привлекать лицо, имеющее высшее педагогическое образование, с опытом работы с подростками соответствующей возрастной группы не менее трех лет, одного и того же пола с допрашиваемым несовершеннолетним. Целесообразней привлекать педагога не из того учебного заведения, где обучается несовершеннолетний, а из другого[94]. Эти рекомендации связаны с возможностью изменения отношения со стороны педагога к несовершеннолетнему, например, при получении негативной информации о подростке в ходе следственного действия, разглашения педагогом (иногда даже невольного) такой информации, нежелании несовершеннолетнего давать правдивые (чаще всего о своих противоправных или безнравственных, с точки зрения самого допрашиваемого, поступках) показания в присутствии своего педагога. В то же время личность педагога, приглашаемого на допрос, должна вызывать доверие и симпатию у несовершеннолетнего допрашиваемого. Поэтому представляется возможным, в ряде случаев, предварительно посоветоваться с самим допрашиваемым о том, кого из знакомых ему педагогов он предпочел бы видеть на допросе.

В качестве психолога чаще всего привлекаются лица, имеющие высшее психологическое образование, со специализацией в области детской, подростковой, юношеской психологии (в том числе работающим с детьми с девиантным поведением) и имеющие стаж работы по специальности не менее пяти лет.

Первоочередная задача психолога заключается в оказании помощи следователю в установлении психологического контакта с несовершеннолетним. Нужно учитывать, что допрос такой категории лиц, испытывающих мощный психологический стресс от самого вызова на допрос, от ряда других объективных и субъективных обстоятельств (если допрашивают потерпевшего, то из-за перенесенных нравственных и физических страданий от действия преступника, если подозреваемого, обвиняемого — то от задержания на месте преступления, страха перед наказанием и т. д.) в присутствии многих лиц, как минимум адвоката, законного представителя, педагога, психолога, может повлиять на подростка таким образом, что он замкнется и откажется разговаривать. Чтобы этого не произошло, необходимо посоветоваться с психологом о форме допроса, месте и времени его проведения, целесообразности привлечения к участию в следственном действии конкретного человека или попробовать решить вопрос о его замене другим участником допроса, порядке постановки вопросов и др. Высказать свои рекомендации психолог может после знакомства с материалами дела, изучения личности несовершеннолетнего и предварительной беседы с ним.

Чтобы участие приглашенных лиц в допросе несовершеннолетнего было максимально эффективно, рекомендуется предварительно проконсультировать педагога, психолога, а также родителей, предупредить их, что вопросы они могут задавать лишь с разрешения следователя, что не нужно комментировать показания, а тем более выражать свое возмущение или иные эмоции. По одному делу следователю с большим трудом удалось вновь наладить контакт с допрашиваемой им несовершеннолетней потерпевшей после того, как директор школы обвинил ее в распущенности.

Учитывая, насколько опасна постановка несовершеннолетним и малолетним наводящих вопросов, если к тому же они исходят от лиц, которым дети доверяют и привыкли слушаться, им необходимо объяснить, какие вопросы считаются наводящими и почему они недопустимы. Кроме того, необходимо проинформировать педагога и психолога о психических свойствах личности допрашиваемого несовершеннолетнего.

Психолог привлекается к участию в допросе не только несовершеннолетних. Он может, например, оказать помощь следователю в допросе близких родственников, погибших в результате совершенного преступления; в собирании информации, необходимой для создания так называемого психологического профиля преступника (в первую очередь по делам о серийных преступлениях против половой неприкосновенности); в оценке с точки зрения правдивости полученной информации; способствовать напоминанию свидетелем обстоятельств произошедшего; в создании в случае необходимости психологически комфортной обстановки на допросе и др. В процессе подготовки к следственному действию психолог может подсказать, какие психологические особенности допрашиваемого имеют значение, учитывая содержание уголовного дела и следственную ситуацию, какими способами они могут быть выявлены, какие вопросы и в какой форме целесообразно ставить перед ним. В ходе самого следственного действия психолог может рекомендовать следователю внести коррективы в ранее намеченный план, обратить внимание на обстоятельства, имеющие значение для изучения психологии допрашиваемого, вести наблюдение за последним и в дальнейшем высказать свое мнение о том, как следует интерпретировать результаты наблюдения.

Специалист, участвующий в допросе, поможет следователю уяснить и систематизировать полученную в ходе допроса информацию, правильно оценить полученные показания. Тщательная подготовка к допросу и консультации со специалистами зачастую не устраняют возможности попасть в затруднительное положение, так как ответы допрашиваемого иногда оказываются для следователя неожиданными. В такой ситуации приходится прерывать допрос, вновь консультироваться со специалистами, изучать необходимую литературу. Поэтому при благоприятной ситуации лучше привлечь специалиста к участию в следственном действии, когда он может оперативно оказать необходимую консультацию. Например, при допросах свидетелей по делам о фальшивомонетничестве, подлоге документов, изготовлении ядовитых и наркотических веществ целесообразно пригласить соответствующего специалиста (желательно специализирующегося на исследовании данных объектов). Базируясь на отрывочных и неполных данных, он сможет высказать предположение о способе изготовления денег (документов, наркотиков и др.), выяснить, какие применялись при этом приспособления, инструменты, материалы.

С учетом изменения структуры преступности, повышения количества преступлений, совершенных на религиозной почве, многочисленных террористических актов с участием религиозных фанатиков-смертников целесообразно привлекать к участию в допросе священнослужителей в соответствии с вероисповеданием допрашиваемого, которые помогут установить психологический контакт с допрашиваемым, преодолеть отрицание им общечеловеческих ценностей, внушенных ортодоксальными служителями культа, разъяснить положение священных писаний, трактующих оказание помощи государственным органам как благо, и т. п. Представляется, что в этом случае привлекаемые священнослужители выполняют функцию специалиста-религиоведа.

Специалисты при допросе могут содействовать следователю в обнаружении и фиксации доказательств, в частности:

• лучше, точнее и полнее понять допрашиваемого, употребляющего в речи специальные термины;

• разобраться в действующих специальных правилах, инструкциях и других документах, которыми оперирует допрашиваемый;

• высказать предположения о способе совершения преступных действий;

• помочь распознать ложные показания, касающиеся специальных вопросов;

• зафиксировать с помощью технических средств ход и результаты допроса[95].

Участие в допросе эксперта ограничено рамками назначенной ему экспертизы. При этом следователю целесообразно заранее обсудить с экспертом, какие вопросы, в какой последовательности, с использованием каких тактических приемов необходимо осуществлять производство допроса.

В случае если один из участников следственного действия не владеет языком уголовного судопроизводства, то ему на основании мотивированного постановления следователя предоставляется переводчик, который предупреждается об уголовной ответственности по ст. 307, 310 УК РФ за заведомо неправильный перевод и разглашение данных предварительного расследования.

В качестве переводчиков привлекаются лица, свободно владеющие соответствующим языком. Такие специалисты имеются в многочисленных бюро переводов. Известно, что языки отличаются друг от друга не только разным звучанием слов, но и способами их сочетаний, построения фраз. Следовательно, переводчик вынужден ждать, пока ему не станет ясен смысл сказанного, чтобы построить правильную фразу на другом языке. При синхронном переводе самое сложное заключается в том, что «переводчик как бы раздваивается, а то и расстраивается — одна часть его сознания работает на прием и запоминание, другая на выдачу устного перевода, причем ни на секунду не прекращается и внутренний процесс переработки информации… Три процесса… должны происходить одновременно и практически мгновенно»[96]. При этом переводчик должен улавливать и интонацию, воспринимать и оценивать телодвижения допрашиваемого. Поэтому в случае если предстоит провести допрос в достаточно высоком темпе, предпочтительней привлекать в качестве переводчиков женщин. Женский мозг ориентирован на мультитрекинг. Обычная женщина может говорить на две и более не связанные между собой темы. Она может во время одной беседы затронуть несколько совершенно разных тем и использовать пять интонационных выделений. К сожалению, большинство мужчин в состоянии распознать лишь три подобных выделения.