Разница заключается в тактике. Ленинская теория империализма даёт определённые стратегические и тактические рекомендации. Необходимо в целом поддерживать антиимпериалистическую борьбу, направленную против коллективного империализма во главе с США, даже если эту борьбу возглавляет буржуазный режим. Внутри периферийной страны коммунисты должны выбирать тактику в зависимости от того, является ли правительство анти- или прокоммунистическим, а также в зависимости от того, последовательно ли это правительство в антиимпериализме. Рабочий класс всегда более последовательно выступает против империализма, чем буржуазия, поэтому коммунисты должны донести это до народа и призвать правительство быть последовательным в этой борьбе, а также самим вести эту борьбу, помимо «обычной» классовой борьбы. Существуют такие термины, как «компрадорская буржуазия» и «национально-ориентированная буржуазия», «национальное освобождение» и «борьба за независимость», даже национализм может быть в какой-то степени левым и прогрессивным (если только это национализм действительно угнетённого меньшинства), и так далее. Борьба в зависимых странах во многом отличается от борьбы в странах центра.

Что предлагает нам теория КПГ? Независимо от существующего классового сознания, согласно теории пирамиды, нужно всегда бороться с буржуазным правительством, даже если, например, как в Белоруссии или Венесуэле, прозападные силы снова и снова пытаются организовать «цветную революцию» и смену режима руками своих ставленников. То есть от рабочего класса требуют проявить солидарность с этими «крысами» и сыграть на руку коллективному империализму. Это очень сомнительная стратегия! Пока речь идёт только о копошении в кругу единомышленников, всё нормально, никого это не беспокоит. Но если вы хотите работать с конкретными массами, с конкретными людьми, начинаются затруднения. Должны ли, например, трудящиеся массы Венесуэлы проявить солидарность с Гуайдо и вместе с «оппозицией» выйти на митинги против правительства чавистов? Даже если они принесут с собой свои собственные плакаты и листовки. Столь же сомнительными были бы лозунги, уравнивающие Мадуро и Гуайдо и призывающие «Ни Мадуро, ни Гуайдо!». Компартия Венесуэлы, не сливаясь с современными чавистами из-за их непоследовательности, тем не менее, не ставит это народное правительство и проимпериалистическую оппозицию на одну доску, а занимает одну конкретную сторону.

Можно показать это и на примере Донбасса. Люди там очень чётко ощущают несправедливость и жестокость, которые творятся по отношению к ним при поддержке империалистических центров руками украинских военных и фашистов. Их переполняет чувство необходимости защищать родину и себя, свою историю и культуру, и просто свою жизнь. Для этого им не нужна пропаганда. Пропаганда в западных и украинских СМИ (доступная им!) изображает их как «пророссийских сепаратистов» и даже «фашистов», лишает их какого-либо морального права на самозащиту. Считается, что у них даже нет собственной воли и субъектности, в конце концов, они всего лишь «пророссийские агенты».

Есть даже такие коммунисты, как представители КПГ, которые слепо принимают этот нарратив коллективного империалиста, говоря что-то вроде: «Вы просто прислуга другого империалиста (который на самом деле такой же плохой), с так называемой народной республикой в кавычках, поэтому ваша борьба не оправдана. Езжайте домой, заключите мир с украинскими фашистами (как можно заключить прочный мир с фашистами; может быть, добровольно установив памятники Бандере?) и лучше попытайтесь бороться за увеличение зарплаты через профсоюзы, это правильный путь. Может быть, через 50 лет вы наконец научитесь защищать себя коллективно, получите организованное рабочее движение в соответствии с нашими идеями, а в придачу — нормальную коммунистическую партию, без ревизионистских отклонений, и тогда, может быть, мы скажем, что ваша борьба справедлива и правильна!».

Упс. Если это и есть коммунизм, то я точно не коммунист. Я хочу быть в тех рядах, где стоят наши павшие бойцы Алексей Мозговой (совсем не коммунист) и Алексей Марков-Добрый! Где и сегодня стоят коммунисты и некоммунисты, которые сражаются или погибли в этой борьбе. Я хочу быть там, где творится история. Я хочу быть в рядах той всемирной армии, которую вели Че, Альенде, Хо Ши Мин, Санкара, Лумумба и Ким Ир Сен,— в рядах антиимпериалистического сопротивления.

Наконец, если коммунисты центральных стран не признают многочисленные проблемы пролетариата в странах периферии, как они могут оценивать такие явления, как миграция (очень актуально для Германии) или «цветные революции»? Как товарищи из КПГ могут объяснить, что одни страны являются высокоразвитыми, а другие — отсталыми? Может быть, они повторяют ложь немецких СМИ о «ленивых греках»: якобы греки не такие трудолюбивые, как немцы, и поэтому у них возникают экономические проблемы? Теория мир-системы (или зависимости) позволяет понять, почему, в частности, Греция, европейская полупериферия, так сильно пострадала во время последнего большого экономического кризиса. Однако можно предположить, что товарищи сами догадаются, самое позднее — когда будут искать объяснение голоду в Африке, что причиной здесь, очевидно, является империалистическая эксплуатация. Любое другое объяснение было бы расистским.

Иногда становится непонятно, зачем КПГ вообще понадобился такой термин, как «империализм»? Ведь, согласно «теории пирамиды», было бы достаточно сказать, что все страны сегодня являются капиталистическими и что капиталистическая страна, если она обладает определённой военной и экономической мощью, всегда ведет агрессивную политику. А надо «просто» пойти против всех капиталистов и встать на сторону рабочего класса — и всё!