– Ну, – говорит Генри, заходя в мою комнату и закрывая за собой дверь, – зато теперь ясно, почему ты показалась мне такой знакомой в баре. Фото с кастинга.
Он останавливается за дверью, в черной майке, черно-синих «Джорданах» и темных джинсах на фоне белых стен моего номера, и мы молча смотрим друг на друга, примеряясь. У него широкие плечи и темные волосы, он на несколько дюймов меня выше. У него бронзовый загар и карие глаза, а еще от него исходит жар, какого я раньше не встречала. А вот она я: без макияжа, в халате и уставшая как никогда в жизни.
Боже.
– Я встретилась, – говорю я, – со всеми продюсерами «Единственной». Они устроили мне допрос с пристрастием, и ты, – указываю на него пальцем, – при этом не присутствовал!
– Семейные обстоятельства, – отвечает он. – В день кастинга. Тебе разве не сказали?
Да, конечно, подумала я, разумеется, сказали.
– Ага, охренительно удобно, не находишь?
Он меряет меня взглядом, как будто спрашивая: кто вообще считает семейные обстоятельства удобными?
– Кем надо быть, чтобы заводить знакомство на одну ночь вечером перед отбытием на реалити-шоу в поисках жениха? – спрашивает он, как будто вправе на меня злиться.
– Ой, да пошел ты, – отвечаю я. – Все так делают. «Найти жениха». Не смеши меня.
– Ладно, – уступает Генри. Он запускает руку в свои темные волосы с тихим отчаянием в глазах. – Ладно. Все будет хорошо. Нам не обязательно делать из этого проблему.
– Мог бы сказать что-нибудь, – говорю я. – Упомянуть, что ты продюсер на самом популярном реалити-шоу в стране, например.
Он встречается со мной глазами.
– Если я правильно помню, нам было немного не до разговоров.
Я краснею. Мне тридцать два, я не замужем и все еще творю ту же ерунду, что и в колледже. Чувствую, как меня наполняет стыд.
– Но я же спрашивала. Я узнавала, чем ты занимаешься, и тебе настолько не нравилась твоя работа, что ты все отмалчивался. – Он ничего не отвечает. Я делаю глубокий вдох и говорю: – Возможно, мне стоит просто уйти домой.
– О чем ты? Продюсеры тебя обожают.
– Да?
– Да, – со вздохом говорит Генри, – Шарлотта считает, что ты уморительно смешная. Все твердит, что из тебя получится восхитительное шоу.
– И что это значит? – настороженно интересуюсь я.
Он оценивающе на меня смотрит и наконец отвечает:
– Мы любим, когда среди участников есть суррогат аудитории. Кто-то, кто озвучивает, что мы все думаем, – это ты.
Я закатываю глаза, но на самом деле я довольна. Мы с Сарой примерно так мою роль и представляли.
– Видишь, – говорит он и заискивающе улыбается, – скептик, отдающийся на волю любви. Людям такое нравится.
– А если кто-то узнает, что между нами было?
– О, тогда тебя точно выгонят с шоу. И, скорее всего, не обойдется без женоненавистнического перемывания костей в эфире, но это «Единственная» вкратце, разве нет? – Он пожимает плечами. – Меня могут уволить. Будет зависеть от того, насколько они меня ценят.
– Что? – спрашиваю я, на мгновение отвлекаясь от собственных проблем. – Ты не знаешь, насколько для них ценен?
Он прислоняется к стене. Тянет время, прежде чем ответить:
– Я знаю, какова была моя ценность пару сезонов назад, – он снова пожимает плечами. – Мне говорили, что со временем я надоедаю.
Я смеряю его холодным взглядом.
– Интересно почему.
Он не отвечает. Я со стоном отворачиваюсь от него и сажусь на кровать.
– Твою мать. Такое только со мной могло случиться, – прячу лицо в ладонях. Мы оба молчим. Несколько секунд спустя он медленно подходит ко мне.
– Скажи… ты хочешь уйти? – спрашивает он таким тоном, что мне кажется, он меня проверяет. Поднимаю на него глаза.
– Я не знаю, – говорю, подумав минуту. – Я только-только умудрилась себя сюда затащить.
– Да, – соглашается он, – ты была в списке тех, кто «возможно, не появится», я проверял. Но ты пришла, чтобы продать свои книги, так?
Сглатываю.
– Я пришла, чтобы найти свою любовь.
– Ага, ага, – говорит он, поднимая руки. – Мы все здесь собрались чисто из-за любви к любви, – руки опускаются. – Слушай, я знаю, что тебе нужно это шоу.
Я пару раз моргаю.
– Что-то это начинает звучать как-то угрожающе.
– Я не в этом смысле, – говорит он. – Просто для нас обоих будет лучше, если мы притворимся, что между нами ничего не было, так ведь? Той ночью?
Я настолько устала, что чувствую, как будто на мне кто‐то сидит, вжимая в кровать и во все принятые мной решения, раз за разом.
– Мы бы так и поступили, – говорю я, – притворились бы, что ничего не было.
Я всегда так делаю.
Мы сидим, и эта мысль висит между нами в воздухе. Это правда, а может, и нет.
– Я должен был знать, – наконец говорит Генри. – Это моя вина. Знать, кто участник, – буквально моя работа.
Я поднимаю бровь.
– Может, ты знал.
Генри поднимает на меня взгляд, он потрясен.
– Это смелое обвинение.
– Сам посуди: все карты у тебя. Ты же сказал: я признаюсь – меня окрестят шлюхой и отправят собирать вещи. Может, Бекка и Брендан даже толкнут меня под автобус, для зрелищной финальной сцены.
В этот момент в его глазах я вижу уже знакомую мне темноту.
– Сложнее продавать книги, если ты шлюха. – Он видит, в какую историю все это превратится. Я тоже вижу.
– Почему ты хочешь, чтобы я молчала? – спрашиваю я и гляжу на него, наклонив голову. – Ты же ненавидишь эту работу.
Он медленно моргает.
– Да, – говорит он минуту спустя, – нет, я сам не знаю. Я ее не ненавижу. Я ненавижу, кем она меня делает. Как я себя от этого чувствую.
– И как же?
Он молчит несколько секунд. Размышляет. Сглатывает.
– Хорошо.
(Со временем я полюблю и возненавижу Генри за то, насколько он легко, беззаботно привлекателен, и за то, что он относится к этому как к наказанию. Неудивительно, что он с легкостью управлял женщинами: одаривал искренней улыбкой только тогда, когда ты заслуживала ее вне всяких сомнений; выпивал шот текилы, и ему даже не приходилось просить тебя сделать так же. Все в нем будто кричало, чтобы ты отдала ему все, что он захочет, ради доброты в его глазах, которую он скрывал ото всех, и в особенности – от себя самого. Генри Фостер. Темные глаза и высокие скулы, нарушенные обещания и сдержанные угрозы.)
– Послушай, – начинает он, – продюсеры на этом шоу и раньше спали с участницами. Особенно в первых нескольких сезонах, тогда здесь был практически дикий запад. Об этом не говорят, но это происходило. Мы сможем сохранить это в тайне. Мы даже не знали.
– Ты не знал, – поправляю я. – Я не могла знать.
Он так на меня глядит, будто вспоминает сейчас, как я выгляжу без одежды. Той ночью он был совсем не таким суровым, но теперь мы с ним на шоу. Он контролирует все, что со мной случится, а я пытаюсь встречаться с другим мужчиной.
– Поможешь мне? – спрашиваю я. – С Маркусом.
Он чуть улыбается.
– Конечно.
Не знаю почему – из-за воспоминания или повинуясь внезапному импульсу, – но мои пальцы касаются моей обнаженной ключицы и легко скользят по коже. Он следит за движением взглядом, а потом смотрит мне в глаза.
– Я ничего не делаю за просто так, понимаешь? – говорю я.
– Понимаю, – отвечает он и поворачивается к двери. Я смотрю ему вслед. – Постарайся поспать, Жак, – говорит он, касаясь дверной ручки. – До скорой встречи.
Аника К. Райт
Автор серии бестселлеров «В твоих объятиях»
Я потеряла способность разумно мыслить или это Жаклин Мэттис в новом сезоне «Единственной»?
Бринн Райли
Пишу книжки и все такое
ахаха подруга, ее агент сказал мне в прошлом месяце, что она участвует в новом сезоне
К. Данкан
«Поймай мою любовь» выходит в следующем месяце
Я ЗНАЛА, что эта сучка на что угодно пойдет ради продаж!!!
Как думаете, сработает?
Энни Кейт
«Звезды Техаса в ночи», «Огни Род-Айленда», «Последняя остановка – Каролина»
Прошу прощения, кто такая Жаклин Мэттис?
К. Данкан
Писательница, которой заплатили миллион долларов за книжную серию, которая в результате провалилась. Издатель продавал ее в основном как двадцатишестилетнюю красавицу-инженю[10]. Я периодически сталкивалась с ней на веречеринках в Нью-Йорке, но слышала, она пару месяцев назад отсюда смоталась. Новость, что она на «Единственной», меня убила
Бринн Райли
«Конец дороги», это она же? Я помню, когда она издалась
К. Данкан
Там было про женскую кантри-группу или что-то такое? А в ее первой главная героиня влюбляется в какого-то парня, у них происходит много горячего секса и в конце ОНА ВЫБИРАЕТ СВОЮ КАРЬЕРУ ВМЕСТО НЕГО, И ОНИ РАССТАЮТСЯ.
Интернету это очень не понравилось, мягко говоря. Столько шума, даже говорили об экранизации, а потом такой грандиозный провал
Аника К. Райт
Я слышала, они сильно промахнулись с рекламой
К. Данкан
Во второй книге вроде как счастливый конец, но было уже поздно. Издатель ее кинул. Третью книгу в контракте отменили.
Бринн Райли
у нее высокий рейтинг на амазоне
Энни Кейт
Ооо! Мне понравилась ее книга. Химия была просто УУУХ
Аника К. Райт
Серьезно, Энни ахаха
Энни Кейт
Любовные сцены были отличные Не я создаю правила
К. Данкан
Я на 99% уверена, что она на каком-то этапе спала с редактором. Ей отчаянно нужно одобрение. Зуб даю, она думала, что слишком хороша для романтики
Бринн Райли
На всех мероприятиях она упивалась в хлам
она нереально горяча, хз, может, у нее получится
Аника К. Райт
Ну…
Онлайн ее точно ненавидят
Энни Кейт
Но онлайн всех ненавидят
Бринн Райли
нет, ну я врать не буду – если бы это помогло, я бы тоже повиляла задницей перед каким-то невнятным белым парнишкой
К. Данкан
Честно, я только что глянула превью сезона, и похоже, будет месиво
Я за!