- Уходим, - говорит Саныч Ирине.

Саныч и Ирина стоят в телефонной будке. Саныч на­бирает номер.

- Але, - говорит он, - привет, Старичок, что-нибудь слышно о нас?

- Да, - произносит после некоторой паузы Старичок, - говорят, что вы похитили деньги и скрылись.

- Нет, батенька, денег у нас не было. А охотились за нами, наверное, потому, что не хотели, чтобы контраген­ты узнали об этом.

- Чем тебе помочь?

- Ты правильно сказал - тебе... Ты знаешь уже, что Валера и Ирина погибли, - говорит Саныч.

Ирина делает удивленные глаза. Саныч грозит ей паль­цем, требуя этим, чтобы она ничего не говорила и не была бы услышана Старичком.

- Что случилось с ними?

- Валеру взорвали гранатой, Ирина, убегая от банди­тов, упала в канализацию, и ее унесло в реку.

- Ты один?

- Я уже тебе сказал об этом, я один.

- Чем я могу тебе помочь?

- Информацией, только ей... Я лягу на дно, пока все не успокоится или определится... А потом тебе позвоню... Если на тебя выйдут, то, значит, меня ищут, если нет, я могу возвращаться...

- Когда ты позвонишь?

- Когда почувствую, что пора...

- Ну, ты конспиратор...

- Такой же, как и ты.

- А я-то тут при чем?

- Вот и я говорю, что ни при чем, - говорит Саныч и вешает трубку.

Саныч провожает Ирину на вокзале.

- Слушай последний инструктаж, - говорит Саныч. - Ты едешь к тетке и сидишь там ровно месяц, никому не звоня...

- Почему месяц?

- Потому что за это время все должно решиться... Либо тот, кто задумал эту аферу, падет от рук тех, кого он на­дул, и мы с тобой станем не опасны... Либо произойдет рокировка, и всплывут неизвестные фигуры. От того, на­сколько мы будем им мешать своей осведомленностью, и будет зависеть наша жизнь...

- Это все?..

- Нет, не все. Если со мной что-нибудь случится, то ты должна опасаться человека с ножом, на рукоятке которого головка Мефистофеля...

- Я знаю этого человека...

- Не торопись говорить об этом... И вот что... Там в поезде я купил амулет, брелок для ключей с точно такой же головкой... Я почему-то тогда подумал, что этот амулет защищает тех, кто его носит... Я купил его для своего вну­ка, но вижу, что тебе он будет нужнее...

Саныч протягивает брелок Ирине.

- Поезд отправляется, - говорит проводник.

Ирина обнимает Саныча.

- Не пропадай, говорит она, войдя в вагон.

- Постараюсь, - отвечает Саныч.

Саныч, заросший и оборванный, идет к переговорному пункту.

Звонит.

- Привет, Старичок, - говорит он, - как дела?

- Плохо, - отвечает Старичок, - хозяина застрелили.

- Так, и мне советуют вернуться?

- Да, с тобой хотят поговорить, чтобы выяснить обстоя­тельства исчезновения денег.

- Я приеду.

- Когда?

- Тебе это нужно знать точно?

- Да, был намек на твоего чернокожего внука, говори­ли о седьмом детсадике, в который он ходит.

- Понятно, я приеду завтра.

Саныч вешает трубку, некоторое время раздумывает, а потом еще раз набирает номер.

Слышится гудок. Женский голос говорит:

- Да, я слушаю.

- Ирина, - произносит Саныч.

- Ой, это ты, у тебя все хорошо?

- Распрекрасно, я дам тебе номер телефона, и ровно в девять вечера ты должна по нему позвонить. Это номер моей квартиры. Если отвечу я, все ограничения на твои передвижения отменяются...

- А если нет?

- Если нет, то опасайся человека, о котором я тебе го­ворил.

- А кто это?

- Я не знаю...

- А где будешь ты? Я хочу тебя видеть.

- Извини, возможно, мне придется уехать далеко...

- Очень далеко, на север?

- Очень далеко, может, и на север, а может быть, и еще дальше.

- Ты даешь слово, что мы встретимся?

- Да, конечно...

- Я тебе верю, до свидания.

Вокзал, с которого месяц назад уезжал Саныч. Он схо­дит с поезда, ждет, пока разойдутся пассажиры, осматри­вается, затем подходит к телефону-автомату. Набирает номер.

Квартира Саныча. Раздается звонок. К телефону ковы­ляет Святополк, снимает трубку и говорит:

- Святополк слушает.

У Саныча перехватывает дыхание...

- Светик, - говорит он неожиданно для себя, - это я...

- Деда, - восклицает Святополк, - ты скоро приедешь?

- Скоро... я уже еду к тебе... Ты меня ждал?

- Да, да! - кричит Святополк.

- Что тебе привезти?

- Приезжай быстрей сам...

Саныч входит в вагон метро, садится на сиденье. Неко­торое время присматривается к пассажирам, но все вокруг заняты собой. Он закрывает глаза и представляет себя дома, сидящим на ковре и занимающимся игрой в «каратэ» со Святополком. Святополк наносит ему удар ногами сбоку. Саныч делает легкие подставки.

- Деда, - обиженно произносит Святополк, - я не могу тебя пробить.

- Тренируйся.

- А много надо тренироваться?

- Много, всю жизнь...

Снова вагон метрополитена. Саныч спит на сиденье. В вагон входит толпа молодых людей, они проходят мимо Са­ныча, заслоняют на какое-то время его от обозрения. Пасса­жиры заняты своими проблемами. Молодые люди выходят из вагона. Саныч сидит в той же позе с закрытыми глазами, в левой стороне его куртки, в области сердца торчит рукоят­ка ножа, заканчивающаяся головкой Мефистофеля.

Квартира. Ирина набирает номер телефона Саныча, слушает вызов, звук снимаемой трубки, женский голос:

- Да, говорите... Да говорите же...

Ирина меняется в лице, кладет трубку на рычаг и долго смотрит на телефон.

Кабинет. Следователь разговаривает с посетителем, лица которого не видно, так как он сидит спиной к камере.

- Как это случилось? - спрашивает посетитель.

- Как это произошло, восстановить трудно, но его об­наружили в метродепо. Сначала подумали, что он пьяный, а потом разобрались и позвонили в милицию.

- Вы полагаете, это убийство?

- Да, трудно предположить, что человек мог сам вотк­нуть себе нож в сердце.

- Ну тогда еще один висяк вам обеспечен, вы не най­дете убийц.

- Почему?

- Их нет. Александр Александрович был странный че­ловек. Он говорил коллегам, что каждый имеет право на жизнь и каждый имеет право прервать свою жизнь, если она потеряет смысл.

- Он мог это сделать сам?

- Мог, он был сильный человек.

- Что вы хотите сказать еще?

- Когда вы закончите следствие, не составляйте акт на уничтожение ножа, это своего рода реликвия...

Город. По улике идет Ирина. Она подходит к террито­рии, окруженной забором. Открывает дверь.

- Ира, - удивляется, увидев ее, охранник, - ты откуда?

- Из больницы. У меня свидание с шефом.

- Хочешь служить новому начальству?

- Нет, хочу получить окончательный расчет,..

- Ну, дело твое, - произносит охранник и пропускает Ирину.

Ирина входит в приемную. Там сидит новая секретарша.

- Шеф пока занят, - говорит новенькая.

- Я подожду, - отвечает Ирина и садится на стул.

Стучат ходики, сохранившиеся со времен бывшего хо­зяина. В приемной ничего не изменилось. Через некото­рое время включается переговорное устройство, мужской голос просит секретаршу сходить в отдел маркетинга и принести папку с документами.

- Я покину вас на минутку, - говорит секретарша и уходит из приемной.

Ирина, оставшись одна, поднимается со стула и пыта­ется пройти к шефу, но дверь заперта. Тогда она достает из сумочки ключ, открывает гофрированную дверь и вхо­дит внутрь.

- Ирина, - изумленно произносит сидящий за столом хозяина фирмы Старичок, - какими судьбами, откуда?

- С того света, - отвечает Ирина, вынимая из сумочки пистолет. - Руки на стол, хозяин...

Старичок кладет руки на стол и произносит:

- Смотри-ка ты, Саныч тебя кое-чему научил...

- Не льсти мне, - говорит Ирина.

- Как ты сообразила?

- Это не я, это Саныч. Кто-то дважды мастерски под­ставил его: в первый раз на службе, во второй - во время операции, на разработку которой он так же, как и в пер­вый раз, не имел времени...

- Он не мог сам до этого дойти, - говорит Старичок, явно стараясь разговором затянуть время и тем временем осторожно двигая на себя ящик стола. Ящик медленно открывается, и на дне его виден пистолет.

- Мог, - говорит Ирина, - он многое мог.

Старичок резко бросает руку в ящик. Раздается выст­рел, другой, третий... Старичок, отброшенный пулями на­зад, заваливается вместе со стулом на спину... Ирина бро­сает пистолет на пол, подходит к столу и берет со столеш­ницы нож с головкой Мефистофеля.

Ирина в приемной выключает сигнализацию на участ­ке, который выходит в парк, идет в коридор, затем через черный вход во внутренний дворик, открывает ключом ка­литку и попадает в парк.

В парке она идет по аллее, торопясь уйти как можно дальше от места убийства.

- Стоять, не поворачиваться, - раздается мужской го­лос, - сумочку на землю.

Ирина останавливается и выполняет требование. Сумоч­ка падает на траву. Камера показывает мужчину, который отдает приказание. Это Старичок.

- Многому научил тебя Саныч, - говорит он, - только не сказал, что в спецназе стреляют в голову, поскольку сейчас у каждого второго бронежилет. Это надо знать.

- Как и то, что на подобные акции не ходят без при­крытия, - жестко говорит Ирина.

Старичок начинает поворачивать голову назад, однако тут же понимает, что попался на уловку. Он возвращает голову в прежнее положение, но поздно. Нож, брошенный Ириной, попадает ему в горло. Старичок хрипит и опускается на траву.

Ирина бросается вглубь парка. Но потом останавлива­ется, делает круг и возвращается к месту, где лежит Ста­ричок. Стараясь не смотреть на труп, она извлекает нож из раны, заматывает его носовым платком и уходит.

Набережная реки. Ирина стоит у парапета и смотрит на воду, затем вынимает из сумочки завернутый в платок нож и бросает его в реку.

- Ты никого больше не убьешь, - говорит она.

Нож скрывается под водой, но тут же всплывает ручкой вверх и плывет по течению. Ирина бежит по набережной вслед в надежде, что нож прибьет к берегу. Этого не проис­ходит, и она, поняв тщетность своей попытки, останавли­вается. А нож, зловеще покачивая на волнах головкой Ме­фистофеля, плывет дальше, пока не скрывается из виду.