- Да.

- Он твой.

Небритый Саныч лежит на диване, заложив руки за голову, и слушает магнитофон, который воспроизводит песню:

Комбат-батяня, батяня-комбат,

Ты сердце не прятал за спины ребят...

Открывается дверь, и в комнату входит жена.

- Саша, - спрашивает она, - как у тебя дела с работой?

- Никак, - отвечает Саныч.

- Почему? Все твои бывшие коллеги распрекрасно ус­троились в разные там банки и в ус не дуют.

- Меня в банки не берут, так как я, по мнению банки­ров, угробил их коллегу, не обеспечив его безопасности после того, как он к нам обратился за помощью.

Дверь снова приоткрывается, и в комнате появляется Святополк.

- Светик, - произносит жена, - побудь у себя, бабушка с дедушкой поговорить должны.

- Не называй парня Светиком, - говорит Саныч и са­дится на диван, - во-первых, а во-вторых, что еще за сек­реты от родного внука. Святополк, подойди ко мне, хо­чешь, я тебе сказочку расскажу?

- Про Илью Муромца?

- Можно и про Илью... - говорит Саныч и сажает Святополка на колени.

- Сказочки он будет рассказывать, - произносит жена, уперев руки в бока, - мальчику скоро компьютер понадо­бится...

- Пока не усвоим народные сказки, никакого компью­тера, - говорит Саныч, - правда, Святополк?

В ответ внук кивает.

- Ты бы побрился да связался с бывшими коллегами.

- Связаться я могу и небритый.

- Связаться нужно бритым, потому что порядочные люди с тобой в таком виде разговаривать не будут, с такой физиономией только в грузчики идти.

- В грузчики? А это идея.

Несколько грузчиков носят мешки из стоящего на же­лезнодорожных путях вагона. К раскрытым дверям вагона подходит Саныч.

Он в джинсах и брезентовой штормовке с капюшоном. Двое человек из вагона опускают ему на спину мешок. Саныч, чуть покачнувшись, несет мешок к штабелю и, оставив его там, возвращается к вагону.

- Шабаш, перекур, - произносит бородатый мужчина, в котором по поведению и властному голоса чувствуется старший.

Грузчики рассаживаются под навесом кто где. К Санычу подходит бородатый бригадир и присаживается рядом на стопку кирпичей.

- Закуришь? - спрашивает он, протягивая Санычу пачку сигарет.

- Не курю, - отвечает тот.

- Здоровье бережешь? - иронически произносит бри­гадир.

- Да, хочется пожить на этом свете...

К навесу подъезжает небольшой грузовик. Из кабины его выходят водитель и пассажир, огромный мужик свире­пого вида. Водитель начинает грузить мешки из штабеля в кузов грузовичка. Пассажир, скрестив руки на груди, пре­зрительно наблюдает за погрузкой.

- Что они делают? - спрашивает Саныч у бригадира.

- Кто? - спрашивает бригадир.

- Они, - говорит Саныч и кивает в сторону водителя и пассажира.

- Не вижу, - говорит бригадир, - ничего не вижу...

- И они не видят? - спрашивает Саныч, кивая в сторону грузчиков.

- У-у, - отвечает бригадир.

Приехавшие заканчивают погрузку, о чем-то перегова­риваются и направляются в сторону конторки.

- А вот это мы уже должны заметить, - говорит брига­дир, поднимаясь, - пойдем, надо случайно заглянуть в конторку, а то останемся без работы.

Бригадир открывает дверь. В комнатке-конторке сви­репый мужик закручивает галстук на шее хозяина. Увидев вошедших Саныча и бригадира, громила отпускает хозяи­на и идет навстречу Санычу.

- Спокойно, - произносит Саныч и разводит руки, - ты же убьешь меня тремя ударами.

- Я сделаю это одним, - говорит громила и бьет Саныча.

Тот глушит удар подставкой. Громила делает несколько финтов и снова бросается на Саныча, но тот, опередив его, резко бьет в солнечное сплетение. Громила опускается на пол. Саныч, не меняя выражения лица, произносит тоном сенсея:

- Самый страшный удар - неожиданный удар... Убери его, - обращается он к водителю.

Тот, опасливо поглядывая на присутствующих, пере­кидывает руку громилы через свое плечо и волочит к выходу. В конторке слышится звук мотора отъезжающего автомобиля.

- Ты думаешь, я тебя буду благодарить за это? - спра­шивает хозяин Саныча, - у тебя ровно тридцать минут чтобы уйти отсюда. Мне это будет стоить еще десятка меш­ков, а тебе может стоить жизни.

Бригадир задворками выводит Саныча за пределы гру­зового двора.

- Все, - говорит он, - делай ноги и побыстрей, сейчас у нас будет жарко.

- А бригада?

- Бригады это не касается, воевать будут «крыши».

- Та, которой отстегивает хозяин, и та, которая пыта­ется ее потеснить?

- Да, но мне как социологу кажется, что это одна и та же банда, которая давно договорилась между собой и та­ким образом тянет деньги с хозяина. Так что все это - спектакль.

- Хорош спектакль, громила чуть не задушил его.

- Он не задушил бы его никогда. Нельзя душить кури­цу, которая может нести золотые яйца. Так что за хозяина не переживай. Ты о себе позаботься, эти отморозки не любят, когда посторонние в их дела вмешиваются.

- А не ты ли пригласил меня в конторку?

- Я, но я не ожидал от тебя такой прыти.

- А чего же ты хотел?

- Обозначить наше присутствие.

- Ладно, не переживай, будем считать, что я не прошел тест на грузчика.

Саныч лежит на диване и читает книгу сидящему у него на животе Святополку:

"Из того ли города из Муромля,

Из того ль села Карачарова

Выезжал добрый молодец,

А ведь старый казак Илья Муромец".

Входит жена.

- Сказки читаете? - спрашивает она.

- Мелковато берешь, - отвечает Саныч, - былины...

- Былинники, - презрительно произносит жена, - ска­зочные богатыри. А кто же из вас женщин защищать бу­дет?

- Кто будет защищать женщин? - обращается к Свято­полку Саныч,

- Мы, - отвечает тот.

- Вот видишь, - говорит Саныч, - мы... Тебя что, оби­дели на улице?

- Меня обижают дома, - отвечает жена.

- Святополк, бабушку обижают, заступимся за бабушку.

- Заступимся,- повторяет Святополк, не чувствуя оттенков беседы взрослых.

- А-а,- качает головой жена,- заступнички.

- Светополк, нас не признают за заступников, ну-ка поиграй мышцами.

Святослав сгибает в локтях руки, демонстрируя бицепсы.

- Ну, хватит ерничать, - говорит жена,- как у тебя дела с работой?

- Никак.

- Почему?

- Я не прошел тест на грузчика.

- Что? Какие могут быть тесты у грузчиков?

- Весьма непростые... Понимаешь, у них там одни доценты работают, так что мы, практики сыска, им не конкуренты.

- Ну начал, ну понес... Взрослый человек, полковник...

- Бывший полковник.

- Какая разница.

- Как видишь, огромная, раньше у нас подобных разговоров не происходило.

- Раньше мы имели средства к существованию.

- Да и сейчас мы их имеем, только они существенно уменьшились.

- Правильно, существенно, точнее, очень существенно, и потому я сама побеспокоилась, чтобы они так же существенно возросли и позаботилась о твоей будущей работе.

- Ты стала хозяйкой фирмы по производству денежных знаков?

- Не ехидничай, я позвонила...

- Старичку?

- Да.

- Зачем?

- Он был твоим подчиненным, правой рукой, другом, наконец.

- И что из этого вытекает?

- Теперь он возглавляет службу безопасности какого-то холдинга.

- Холдинга, - повторяет Саныч, - ходинника, холодильника... И что тебе сказал Старичок?

- Он просил тебя позвонить.

- И не оставил телефона?

- Оставил, - говорит жена и протягивает мужу листок бумаги с записанным на нем номером телефона.

Саныч собирается на встречу со Старичком. Он стоит перед зеркалом и повязывает галстук.

- Надень галстук построже, - говорит ему жена.

- Сойдет и такой, не на дипломатический раут иду, в телохранители наниматься.

- Да хоть в дворники, - говорит жена, - ты должен показаться им серьезным человеком, с которым можно иметь дело, и тогда они за тебя ухватятся... И не вмеши­вайся там ни во что...

- И не выступай, - заканчивает вместо жены Саныч.

- Правильно, - не чувствуя иронии, произносит жена, - выступать можешь, когда дочь закончит учиться и год-другой поработает, на ноги встанет.

- Я до этого не доживу, - говорит Саныч.

- Доживешь, доживешь, - отвечает жена, - я не по­зволю тебе не дожить.

- Слушай, - говорит Саныч, - мы с тобой поступали в институт и учились без денег.

- Тогда были другие времена.

- Да нет, времена всегда одни и те же, люди меняются.

- Обстоятельства меняются, - уточняет жена, - а вме­сте с ними и люди, жертвы обстоятельств.

- Все, не будем о жертвах, а то у нас начинает выраба­тываться установка неудачника и хочется себя пожалеть.

- Правильно, Саша, - говорит жена, - сейчас не вре­мя жалеть себя и других, решим все проблемы, тогда и будем жалеть друг друга.

Саныч стоит перед охранником, который вертит в ру­ках его паспорт, а затем снимает трубку телефона и куда-то звонит.

- Да, да, - говорит он, - Александр Александрович... Хорошо...

Охранник отдает Санычу паспорт и просит подождать. Саныч садится в кресло и осматривает вестибюль холдинга. К нему по лестнице спускается второй охранник. Он обме­нивается взглядом с первым и кивает Санычу головой. «Идем со мной» означает этот кивок.

Охранник и Саныч останавливаются перед дверью, оби­той кожей.

- Прошу, - говорит охранник, указывая на дверь, а сам поворачивается и уходит.

Саныч открывает дверь и попадает в небольшой каби­нет, посредине которого стоят двухтумбовый стол, неболь­шой сейф и несколько кресел. Из-за стола навстречу ему поднимается Старичок.

- Привет, коллега, - произносит он и указывает рукой на одно из кресел. Сам плюхается в кресло напротив. - А ты не изменился, - говорит Старичок после некоторой паузы.

- Не так много времени прошло после того, как мы расстались.

- Время уж больно бурное, почти революционное, много событий происходит в короткие отрезки его.

- Ты стал говорить так монументально... Сам-то как попал сюда?

- Тривиально. Мое мнение, что я как профи нужен органам, развеялось, как дым, после того, как ты ушел. Пришел новый начальник и стал меня гнобить, видимо, место для своего человека понадобилось, вот я и решил уйги.

- Долго искал работу?

- Нет, в отличие от тебя, я парень незаметный, костью в горле у денежных людей не был.

- Что хочешь предложить мне?

- Саныч, я сошка маленькая и сам предложить тебе ничего не могу, но я рекомендовал тебя как большого спе­ца и предложил шефу сделать тебя начальником смены ежесуточной охраны. Работа не пыльная. Сутки на служ­бе, сутки дома.

- Жестко.

- А что ты хочешь - капитализм.

- А как с оплатой?

- Шеф с оплатой не обидит, но золотых гор не жди и с шефом на эту тему не говори, он этого страсть как не любит.

- Вишь, какой странный капитализм, если работать, то по его меркам, а получать заработанное - по меркам со­циализма.

- Что поделаешь, - говорит Старичок, - капреализм называется.

Саныч и Старичок усмехаются как два человека, пони­мающие тайные механизмы всего, что происходит вокруг. Раздается телефонный звонок. Старичок снимает трубку, слушает, кладет на рычаг.

- Идем, - говорит он Санычу, - Ира, секретарша шефа, звонит, говорит, что у хозяина появилась свободная мину­та и он может нас принять.

Старичок вводит Саныча в приемную, в которой за компьютером сидит молодая девушка в строгом костюме.

- Игорь Валентинович ждет вас,- произносит девушка, не прекращая касаться пальцами клавиатуры компьютера и добавляет,- у вас три минуты.

Секретарша нажимает какую-то кнопку. Перед Санычем и Старичком раздвигаются гофрированные жалюзи. Они входят в кабинет, как две капли воды похожий на кабинет Старичка, только больший по размерам и количеству кресел вокруг огромного совещательного стола и такого же огромного сейфа с двумя отделениями. Хозяин кабинета, парень лет тридцати в красном клубном пиджаке, бросил взгляд на вошедших и в кивнул им на кресло рядом со столом. Когда Саныч и Старичок сели, хозяин начал без предисловий:

- Мне доложили, что вы хороший работник. Это так?

- Я не привык давать себе оценку,- начал Саныч.

- Отвыкайте от совковых привычек и не стесняйтесь давать оценку себе. Вот я, например, хороший глава фирмы и не боюсь лишний раз это подчеркнуть. Избавляйтесь и вы от тоталитарных комплексов. У нас нет необходимости в охранниках. Но ваш бывший коллега, а ныне шеф безопасности, хорошо вас рекомендовал и просил за вас. Пойдете начальником смены, как там это у вас называется?

- Караула, - с достоинством полсказал Старичок.

- Вот, вот, - продолжил хозяин, - но мы помним, что у вас большой опыт...

- Оперативной работы, - вновь вмешался Старичок.

- Мы вас берем. Условия оговорит шеф по вопросам безопасности... Все, - закончил он, взял из карандашницы нож с головкой Мефистофеля и начал чистить ногти, давая понять, что аудиенция закончена.

Саныч и Старичок вышли из кабинета, миновали при­емную. В коридоре Саныч спросил бывшего коллегу:

- Ты сам ему нож подарил?

- Да.

- Зачем? Ты ведь при виде его трясся, как наркоман.

- Он тоже, поэтому я решил, что для контакта так будет лучше.

- Скажи, а охрана у вас бывшие сотрудники?

- Ты знаешь, мне не так важно, кто работает охранником. Ремесло это не столь сложно. Но денежные ребята предпочитают сотрудников. Им то ли спокойней от этого, то ли престижней. Знаешь, все иномарки хороши, но наши тузы предпочитают «Мерседесы». Так и с охранниками

Караульное помещение. Саныч сидит в кресле. Перед ним несколько мониторов, на которых видны участки ох­раняемой территории вокруг здания.

На пульте мигает лампочка. Саныч берет в руки радиотелефон и произносит:

- Четвертый, загляни в угол территории от парка, там сигнализация сработала.

Некоторое время он ждет. Лампочка перестает мигать. Звонит телефон.