Сергей ТРАХИМЕНОК

ПРАВО НА ЖИЗНЬ

Детективная повесть

Утро. По тротуару городской улицы идет мужчина лет пятидесяти в костюме с галстуком, с короткой стрижкой. Это Саныч. Он ведет за руку негритенка лет пяти-шести. Саныч торопится, хотя и сдерживает себя.

- Деда, - говорит мальчик, - ты идешь слишком быстро.

- Нет, - говорит Саныч, - просто ты идешь слишком медленно.

- Деда, - спрашивает мальчик, - ты меня каждый день будешь водить в сад?

- Нет, - отвечает Саныч, - не каждый.

- А вечером за мной придешь?

- Сегодня тебя заберет бабушка.

- А когда меня будет забирать мама? Когда закончит учиться?

- Кто тебе так сказал? Бабушка?

Мальчишка кивает головой.

- Раз бабушка так сказала, значит, так оно и будет. Ба­бушка у нас все знает и видит на три метра под землей.

- А как она видит под землей?

- Не знаю, - отвечает Саныч, - я же не бабушка и таки­ми способностями не обладаю.

Они подходят к воротам детского сада. Останавливают­ся. Саныч смотрит на часы.

- Святополк, - произносит он, - дальше пойдешь сам.

- А баба меня до раздевалки ведет...

- Зато я тебя у раздевалки встречаю.

- Ты меня редко встречаешь.

- Ну, не так уж редко.

- Редко, редко,- с обидой говорит мальчик и идет по аллее, а Саныч спешит к остановке автобуса.

В спортивном зале тренируется около десятка мужчин. Несколько человек колотят мешки и макивары, остальные, разбившись на пары, ведут условный бой друг с другом. Редкие возгласы, стук ручных накладок о мешки и тела партнеров.

В паре с мужчиной лет сорока пяти работает молодой парень. Он легко переигрывает мужчину. Тот, пропустив очередной удар, останавливает бой.

- Где ты научился так драться? - спрашивает у парня.

- Тренировался в школе олимпийского резерва,- отве­чает тот.

- Силен,- произносит мужчина.- А Саныча пробьешь?

- Пробить можно любого.

Мужчина идет в угол зала, где Саныч работает с меш­ком.

- Саныч,- произносит он,- новичок, как представи­тель юного поколения, желает попробовать прочность ста­рой гвардии.

- Он сам пожелал или ты, как обычно, его спровоци­ровал? - спрашивает Саныч, продолжая бить мешок.

- Сам, сам. Вот такая наглая у нас пошла молодежь...

- Ну что же, - говорит Саныч, отходя от мешка, - раз этого желает молодежь...

По улице идет мужчина в черном костюме, белой рубаш­ке, галстуке-бабочке. В руках у него портфель. Он останавли­вается у витрин, всматривается в стекла. Так обычно поступа­ют люди, желающие проверить, нет ли за ними слежки.

В спортивном зале все прекратили занятия и наблюда­ют за Санычем и новичком, которые стоят в центре зала в позиции готовности к бою.

- Прямой в голову, - говорит Саныч новичку.

Тот кивает головой в знак согласия и, сделав несколько финтов, пробует нанести Санычу прямой удар правой в челюсть. Однако Саныч четко глушит его подставкой ла­дони. Это вызывает одобрительный гул присутствующих.

- Еще раз, - произносит мужчина, просивший Саныча поработать с новичком.

Саныч бросает в его сторону неодобрительный взгляд, но ничего не говорит и снова становится в позицию готовнос­ти к бою, И опять после непродолжительной «игры», не­скольких ложных выпадов новичок резко бьет, но Саныч снова ловит его удар подставкой у самого подбородка.

Новичок видит усмешки находящихся в зале.

- Еще раз?

- Для первой тренировки достаточно. - произносит Саныч.

- Все, физо закончено, всем быть в отделе через полча­са, меня вызывает начальник управления, могут быть ввод­ные...

Все направляются к выходу из зала.

Саныч сидит в кабинете за столом, который располо­жен между двумя большими сейфами. Вдоль стен кабине­та стоят стулья. Входит сотрудник, тренировавшийся в паре с новичком.

Саныч смотрит на часы.

- Еще десять минут, Старичок, - говорит он, - у тебя что-то личное?

- Ты почему не стал работать с новеньким дальше, - спрашивает Старичок, - пожалел?

- Пожалел.

- А почему? Сентиментальным становишься к пенсии? Так?

- Не так.

- Тогда почему?

- Потому, что это была твоя инициатива, а не его, - отвечает Саныч, достает из ящика стола нож, рукоять ко­торого оканчивается головкой Мефистофеля, и начинает резать им бумагу.

- Да, - говорит Старичок, - дожила госбезопасность, оберточную бумагу режем в дела.

- Не стони, не одни мы дожили.

Саныч заканчивает резку и кладет нож на стол. Стари­чок берет нож в руки, рассматривает.

- Сколько лет смотрю на него и удивляюсь, есть в нем что-то мистическое...

- Что, например? - спрашивает у него Саныч.

- Он словно подталкивает меня на...

- Криминал? - не дослушав, спрашивает Саныч.

- Да не то чтобы криминал, а на что-то противопо­ложное всему тому, что мы делаем...

- Тогда отложи ею о сторону, если ты такой слабый - и впрямь кого-нибудь дорежешь.

- Не могу, - отвечает Старичок, - он словно к рукам v меня прирастает, когда я его беру... Подари...

- Я уже сказал тебе, нет...

- Почему?

- Не хочу переживать потом, когда ты кого-нибудь убъешь.

Раздается стук в дверь.

- Да, да, - произносит Саныч.

В кабинет друг за другом входят сотрудники отдела. Последним появляется новенький. Он садится на стул ря­дом со Старичком и тоже с интересом смотрит на нож.

- Знаешь, в чем фокус? - спрашивает Старичок.

- Нет, - отвечает новенький.

- У него пустая рукоять. Он не тонет в воде и при ме­тании летит только клинком вперед.

- Значит, его может метать любой?

- Правильно, - говорит Старичок и возвращает нож на стол Саныча.

- Закончили разговоры, - произносит Саныч, - к делу... В управление пришел заявитель...

- Опять наезд? - спрашивает Старичок.

- Опять вымогательство, - поправляет его Саныч.

- Кто заявитель? - спрашивает один из сотрудников.

- Это не столь важно, - отвечает Саныч.

- Наша задача? - спрашивает Старичок.

- Как обычно, - произносит Саныч, - захват вымога­телей и передача их следователям.

- Дело привычное, - говорит Старичок.

- Ты чего это сегодня разговорился, - спрашивает его Саныч, - волнуешься, что ли?

- Есть маленько, - говорит Старичок.

Раздается телефонный звонок. Саныч снимает трубку, слушает, ругается.

- В чем дело? - спрашивает его Старичок.

- Вымогатели перенесли время получения денег.

- Сколько у нас? - спрашивает Старичок.

- Полчаса, - говорит Саныч, - все в рафик, роли рас­пределим по дороге...

В вестибюле большого магазина стоит мужчина в чер­ном костюме, белой рубашке и галстуке-бабочке. Он не­рвничает, вглядывается в лица проходящих мимо него людей. По его поведению понятно, что он кого-то ждет. Невдалеке возле прилавка о чем-то разговаривают двое сотрудников из отдела Саныча. Еще двое делают вид, что торгуются у выхода. Неподалеку стоит новенький с газе­той в руке, делая вид. что ждет с кем-то встречи.

К мужчине с бабочкой подходят двое парней атлетичес­кого сложения.

- Давай кейс, - говорит один из них.

Мужчина делает шаг назад и начинает растерянно ог­лядываться по сторонам.

- Да отдай ты им портфель, - шепчет один из сотруд­ников, что стоят у прилавка.

Мужчина, словно услышав его, отдает портфель. Пар­ни с портфелем направляются к выходу, но тут их сбивают с ног сотрудники Саныча, надевают наручники и выводят на улицу к рафику. Растерянный мужчина с бабочкой идет вслед за ними.

Все, что происходит возле рафика и у входа в магазин, видно с крыши соседнего здания сквозь оптический при­цел винтовки. Прицел медленно передвигается от фигур сотрудников Саныча к человеку с бабочкой. В перекрес­тье оказывается его голова, звучит выстрел, голова челове­ка с бабочкой исчезает из перекрестья.

Новичок, находящийся рядом с заявителем, видит вспышку с крыши соседнего здания. Он бросается через улицу, вбегает в подъезд. Поднявшись по лестнице, он бьет ногой в дверь, ведущую на крышу. Возле выхода на крышу из соседнего подъезда лежит винтовка с оптическим при­целом. Парень подходит к ней и берет ее в руки. Его голо­ва попадает в прицел другой винтовки.

В машину “скорой помощи” грузят накрытое просты­ней тело заявителя.

- Где молодой? - спрашивает Саныч.

- Только что был здесь, - отвечает один из сотрудников.

- А не на крыше ли он? - произносит второй.

Глянув на Саныча, оба молча перебегают улицу и скры­ваются в подъезде дома, что напротив магазина.

В кармане Саныча звонит сотовый телефон.

- Да, - произносит Саныч, поднося его к уху, - что там у вас?

- Плохо, шеф, - говорит один из сотрудников.

- Совсем плохо? - переспрашивает Саныч.

- Хуже некуда, - отвечает сотрудник.

Кабинет начальника управления. За большим столом генерал, рядом, за приставным столиком, Саныч.

- Как случилось, - говорит начальник, - что вы взяли на операцию человека, который проработал у вас в отделе всего неделю?

- Он - выпускник нашего вуза и теоретически был готов к работе.

- Теоретически, - повторяет начальник, - теория одно, а практика...

- Операция не относилась к категории опасных, об этом свидетельствовали и предварительные данные.

- Какие данные, почему вы так решили?

- И сам заявитель, и сумма, которую с него требовали, не предполагали такой степени обеспечения этой акции со стороны бандитов.

- Почему?

- У них все в рамках технологической достаточности. И ради того, чтобы взять у фирмача несколько сотен ты­сяч рублей, не стоит тратить десятки тысяч долларов на двух киллеров.

- Да, - произносит начальник, - такого у нас еще не было, И мало того (бросает на приставной столик перед Санычем газету), кому-то удалось сфотографиро­вать труп твоего подчиненного, да еще с винтовкой в руках... Полюбуйся... И заголовок какой! «Сотрудник госбезопасности в роли киллера?» Правда, с вопроси­тельным знаком, но кто сейчас смотрит на такие зна­ки. Что скажешь?

- Мне нужно время, чтобы разобраться. Нам кажется, что кто-то нас крупно обманул. Заявителя спровоцирова­ли на заявление и ликвидировали, то ли в назидание нам, то ли в назидание всем возможным заявителям...

- Почему погиб наш сотрудник?

- Его убил второй киллер, который с крыши соседнего здания страховал первого.

- Я спрашиваю, почему?

- Анализ случившегося говорит о том, что наш сотруд­ник мешал первому киллеру уйти...

- Анализ, - словно передразнивает Саныча начальник, берет с приставного столика газету и бросает ее в ящик большого стола, - в общем так: никаких разбирательств до конца служебного расследования. Зай­мись похоронами, ну а там видно будет...

Кабинет Саныча. Хозяин укладывает в портфель книги с книжной полки. На одном из стульев сидит Старичок и вертит, как обычно, в руках нож с головкой Мефистофеля.

- Зря ты написал рапорт, - говорит Старичок, - сейчас нашему брату на гражданке трудно устроиться. Тем более тебе.

- Почему тем более?

- Потому что те, кого ты давил, теперь хозяева жизни. Они казнят, милуют и дают работу.

- Почему - тем более мне?

- Мне кажется, все, что случилось, было подстроено специально для тебя и под тебя. Ты давно этим ребятам как кость в горле. Вот они и скинулись на эту акцию, чтобы тебя скомпрометировать.

- Слишком смелая версия. Чтобы реализовать такую акцию, нужно точно знать, что захват поручат нашему отделу, то есть мне.

- Ты хочешь сказать, что без своего человека в нашем отделе у них не обошлось?

- Я хочу сказать что для этого нужен информатор в отделе, а это исключается.

- А может все проще. Они знают нашу методу и все верно расчитали.

- Это маловероятно, тем более, мы планировали все на ходу, и у возможного информатора не было времени...

- Было, было... фактически один человек не участвовал в операции - олимпиец. Ты отвел ему роль наблюдателя, а он себя повел более чем странно, бросился на киллера. Почему?

- Потому что не знал, что киллера могут страховать другие...

- Я полагаю, что все наоборот. Он возмутился тем, что кто-то нарушил некие договоренности.

- Договоренности кого?

- Договоренности нашего олимпийца с организаторами акции. Его кто-то попросил по дружбе или за деньги сообщить о возможном захвате вымогателей, а дело зашло гораздо дальше и закончилось убийством заявителя. Увидев, что его обманули, он возмутился и сгоряча помчался разбираться, однако сам момал под пулю. Его поведение тоже кто-то правильно рассчитал. Как тебе мое объяснение?

- Никак. Слишком смело и цинично для человека, проработавшего в органах неделю.

- Ну, ты не знаешь современную молодежь, отца род­ного за пачку зеленых продадут. Да, впрочем, черт с ней, с молодежью, поговорим о тебе. Ты зачем написал рапорт? Тебя же специально подталкивали к этому... Ты был слиш­ком активным... Тебя подставили...

- Я на то и профессионал, чтобы быть неуязвимым или менее других уязвимым в таких подставках... Я должен был предусмотреть и это...

- Тебе не дали времени...

- Старичок, время тут ни при чем... После случивше­гося я потерял кураж, потерял уверенность в себе и своих действиях... А нет уверенности, нет и права руководить подчиненными.

- Какая фигня все эти права, право посылать на смерть, право требовать... Ерунда все это!

- Э, нет... Я потерял уверенность в себе, и теперь мне кажется, что после каждой такой операции у меня будет по трупу, понял?

- Сходи к психотерапевтам...

- Это не для меня.

- Ну, тогда напиши рапорт на перевод в другую служ­бу, не связанную с оперработой, в архив, наконец, у тебя жена неработающая и дочь учится.

- Нет, Старичок, архив тоже не по мне...

Саныч оглядывает кабинет и закрывает портфель. Ста­ричок протягивает ему нож.

- Он тебе по-прежнему нравится? - спрашивает Саныч.