***

Вальбурга вздохнула, глядя на артефакт, недвусмысленно свидетельствующий, что Сириус мертв. В груди закололо. Пусть они отрезали его от рода, но Сириус все равно был ее сыном. К сожалению, не ценившим то, что имел. Значит, так тому и быть. Плечи осторожно сжали, и Вальбурга заморгала повлажневшими глазами. — Не надо плакать, мама, — осторожно поцеловал ее в щеку Регулус. — Всё закономерно. — К сожалению, — вздохнула Вальбурга, вставая. Артефакт отправился на стеллаж, а женщина подхватила сына под руку, и они неторопливо отправились в столовую. Завтрак был лёгким — Регулусу ещё долго придется оправляться от пребывания за Гранью. Хорошо, верный Кричер примчался сразу же, доложив о поступке юного хозяина, и Орион тут же развернул бурную деятельность. Им удалось вытащить из озера с инферналами Регулуса, привести его в чувство и начать лечение. А значит, род Блэк выйдет из очередного передела власти, захлестнувшего страну, с честью.

***

Замок Бран всё ещё стоял. Его даже вернули потомку королевы Марии. И называли замком Дракулы. Влад любил здесь бывать, эти места ему нравились. Он только посмеялся, посмотрел на толпы туристов и полетел дальше. И вот тут его ожидало огромное потрясение. Его личный замок стоял. Вот только его никто не видел. Влад, устав махать крыльями, приземлился и сменил форму с ворона на человека. Ворота распахнулись от толчка рук, гулкие залы заросли пылью, грязью и постепенно ветшали. Он поднял голову и увидел расписной потолок, на который смотрел перед окончательной смертью: он в доспехах, и его прекрасная Элизабет, лежащая у него на руках. В груди остро кольнуло. Вспомнилось, как переродившаяся Элизабет пронзила ему сердце длинным тяжёлым тесаком. И отрубила голову, отпуская на высший суд. Если честно, он не жалел, что тогда все так закончилось. Элизабет, пусть и вернулась к нему в новом теле, стала другой. Он сам чудовищно изменился. Все эти погони за счастьем оказались миражом. Так что… в любом случае теперь он вновь другой. И не стоит тащить старые ошибки в новую жизнь. А спрятанный в складке пространства замок лишь доказывает: не только тело новое. Ещё и мир другой. Влад ещё раз обошел замок и вздохнул. Привести все в порядок… денег понадобится прорва. Интересно, здесь есть его клады? И что с сокровищницей? Из семи кладов не разграбленным оказался лишь один. Самый маленький, зато с драгоценными камнями. Уже хорошо. Продаст и начнет восстанавливать славу рода Дракулешти. В этом мире все его потомки вымерли. Род пресечен и давно. Печально. И на фамилию и замок никто не претендует, даже вампиры. Особенно вампиры. Они, конечно, отличаются от того, каким был, к примеру, сам Влад, но… с другой стороны, замечательно. Никто не примчится с претензиями. Следующий год Влад врастал в эту реальность. Неоценимую помощь оказала память Сириуса, тот всё-таки получил очень хорошее образование дома, это потом в школе непонятно чем занимался, хотя задатки были отличные. Влад продал все камни, получив прекрасный капитал, и всё-таки добрался до сокровищницы рода. Увы, никаких материальных ценностей там не было: всё давно разлетелось по чужим рукам. Зато Влад обнаружил тайник, в котором лежали бумаги. Причем относящиеся к магическому миру, к которому Влад потихоньку привыкал. Оказывается, в роду здешнего Дракулы попадались и маги. Он был последним. Не самым сильным, но ему хватало. А вот сыновья дара не унаследовали. Даже не сквибы, к сожалению. Самым чудесным было то, что нашлось завещание, в котором чётко указывалось, что фамилией и замком может владеть лишь тот, кто его найдёт. Вот такой вот выверт судьбы. Влад долго смеялся, потом пожал плечами и зарылся в хозяйственные вопросы. Которые решились очень непривычным для него способом. Через полтора года Влад с гордостью осматривал свои владения: Замок Дракулешти не просто находился в складке пространства, к нему примыкал огромный кусок очень неплохих земель: горная гряда, две долины, луга, лес. И все это было только его: ни обычные люди не видели, ни магам сюда доступа не было, хотя они старались наложить лапу и найти проход к замку. Домовые духи привели в порядок обветшалое здание, очистили наслоения грязи, и Влад любовался росписями, мозаиками, мебелью, посудой. Что-то было знакомо, что-то отличалось, но это был его дом, и теперь пришла пора выходить в свет. Но сначала…

***

Влад с удовольствием посмотрел на голубое небо с изливающим тепло солнцем, поправил очки с круглыми черными стеклами и постучал в дверь. Открыла ему измученная бытом молодая мать. Петуния Дурсль, конечно выглядела опрятно и даже элегантно, но Влад видел, что женщина очень устала. Два маленьких ребенка, дом, небольшой розовый сад, муж. Через полчаса Петуния уже изливала душу одетому в элегантный костюм-тройку жемчужно-серого цвета мужчине, жалуясь на всё подряд. Особенно тоскливо она говорила о Гарри, которого ей подбросили в корзинке, как непонятно кого. Ни документов, ни содержания. А в экономике кризис, у них кредиты, Вернон пашет, как раб на галере, а мелкий подкидыш то и дело творит странное. От магов никакой помощи, сплошные угрозы. Особенно год назад. Шагу невозможно было ступить. А ещё Петуния очень боялась, что кто-то из соседей что-то увидит и к ним придут из спецслужб. Влад слушал, кивал и нежно воздействовал на разум женщины: некоторые способности, привычные в той не-жизни, он смог пробудить и здесь. В частности воздействие на разум. Дети играли на полу, сосредоточенно раскурочивая игрушки, и Влад всё больше убеждался, что стоит выполнить просьбу покойника. Малыш сияет сырой силой и при правильном воспитании вырастет настоящим воином и правителем. Почему нет? Примет его в род, как своего сына, и воспитает. Надо ведь заплатить за то, что ему дали шанс на жизнь? В груди потеплело, что-то тонко зазвенело, лопнув, и Влад только уверился в том, что поступает правильно. Справки он уже навёл: мальца называют Избранным, вот только что-то маги, славя Победителя, не слишком спешат с ним возиться. Выкинули к презираемым ими простым людям, и все. Ну просто легенда об Артуре! Мерлин тоже подбросил золоченое кукушкино яйцо в чужой дом. Аналогии так и напрашиваются. Что ж. Избранный он, не Избранный… Влад возьмёт его на воспитание. Тем более что связей с магическим миром у ребенка почти нет: фамилия, слава и, может быть, счёт в банке. Крестные или померли, как Блэк, или всё равно что померли, как Алиса Лонгботтом. Есть ещё какие-то Поттеры, сквайры, но они интересоваться однофамильцем не спешат. Так тому и быть. Только сделать всё надо красиво. Первым делом Влад нейтрализовал соглядатая: старушку со стадом котов. Старушка уехала в больницу, лечить перелом, а в это время Дурсли переехали на новое место жительства. Ну а то, что в процессе переезда место Гарри Поттера занял сирота, тоже черноволосый, совершенно не маг, забранный из дышащего на ладан приюта, директор которого очень любил деньги, так это дело житейское. Дурслям Влад отсыпал очень неплохую сумму, благодаря которой их жизнь станет куда легче, а сам подхватил ребенка и отправился в аэропорт. Его ждал «Конкорд». В груди плескалось и пузырилось злобное веселье. Влад и сам не ожидал, что так заморочится, ему было проще забрать ребенка, и всё, но какое-то острое желание насолить неведомо кому дало свои плоды. Их ждал дом, а потом и ритуал принятия в род, после которого Гарри перестанет быть Гарри Поттером, а станет Стефаном Дракулешти. Прекрасное имя для наследника великого рода правителей и воевод. Мальчишку считают Избранным? Пусть потрудится во славу своей семьи. Влад постарается воспитать его правильно, как и тех детей, что родятся в браке. К этому вопросу придётся отнестись очень серьёзно. Впрочем, даже если он вновь встретит переродившуюся Элизабет, во второй раз он в эту ловушку не попадётся. Зато будет жить и наслаждаться каждым мгновением. Бессмертие, пусть и условное, это хорошо. А жизнь — во всём её многообразии — гораздо лучше.

По его стопам. Полицейский по найму/Декстер

Декстер всегда считал, что распланировал всё, что возможно, но жизнь непредсказуема, что с успехом ему и доказала. Невзирая на почти полностью отсутствующие эмоции и цветущую буйным цветом психопатию, Декстер нутром чуял, что не справляется. Что ещё немного, и он слетит с катушек, и даже вдолбленный отцом в подкорку Кодекс не поможет. И что тогда делать? Сын сидел на руках, уснув, а Декстер устало замер в кресле, обводя мутным взглядом всё вокруг. В доме было непривычно тихо и пусто после похорон Риты и отъезда детей к бабушке. Декстер опять остался один, только ещё и с младенцем на руках, и разваливался на куски, пытаясь понять, как жить дальше. Самое паскудное, что и пожаловаться некому: Дебра не поймет, а отец… отец, научивший его столь многому, умер. И его Декстеру очень не хватало. — Вот что делать, Гаррисон, а? — тихо прошептал Декстер, укладывая сына в кроватку. — Если бы был жив твой дед, он бы знал, что. Ну не идти же жаловаться в бар? Наобщался уже с родственной душой, получил с горочкой последствий. Больше такую ошибку я совершать не хочу. Отец, мне совсем плохо и нужна помощь. Вздохнув, Декстер залез в шкаф, достал коробки с документами и вещами, оставшимися от Гарри, и принялся их перебирать, вспоминая разные моменты из жизни. Вот Гарри учит его улыбаться, вот Гарри учит его читать следы, вот Гарри учит его танцевать… неожиданно Декстер замер, вспоминая. Отец незадолго до смерти как-то сказал, что, если его совсем прижмёт, надо порыться как следует в ящике с инструкциями. Вдруг найдет подходящую? Они тогда посмеялись, но что, если это не было шуткой? Декстер залез в самый дальний угол и достал коробку, которая пылилась годами, просто переезжая с места на место. Он туда никогда не заглядывал: инструкции к бытовой технике, которые Гарри запрещал выкидывать. Хм. А это что? Декстер достал плотный белоснежный конверт с надписью: «Декстеру. Если совсем все плохо». В конверте лежала открытка с изображением Нью-Йорк Плаза, ключ от банковской ячейки с адресом банка на прицепленной бирке и стопка пятидесятидолларовых купюр. Однако… Декстер перебрал остальное — инструкции к телевизорам, чайникам, прочей дребедени, больше ничего странного не нашел, аккуратно сложил все назад и уставился на конверт. Ключ интриговал. А отец никогда не советовал плохого. Значит, надо ехать. Все равно у него отпуск и дергать никто не будет. Сына оставит на пару дней няне, Дебру предупредит, что хочет немного отдохнуть… да. Так и сделает. Уже через день Декстер сидел в специальной комнате в банке, уставившись на лежащий на столе сейф-ячейку. Служащий удалился, а Декстер, чувствуя себя героем шпионского триллера, поднял крышку и принялся доставать хранящиеся там предметы. Документы. Толстая тетрадь, исписанная почерком Гарри. Фотографии. Он достал один снимок, изумлённо рассматривая. Молодой Гарри, в строгих прямых брюках и широкой рубашке, замерший напротив блондинки в микроскопическом платье. Судя по положению рук и ног — начальные па румбы. Но отец никогда не танцевал на сцене! Да ещё и в каком-то фешенебельном клубе, судя по обстановке. Пистолет с глушителем добавил вопросов. А когда Декстер рассмотрел документы: лицо Гарри, но данные совсем не его, в голове забрезжили догадки. Ячейка была оплачена на сорок лет вперёд. Декстер вернул в ящик все, кроме дневника отца, не желая рисковать, и пошел в заранее снятый номер. Хотелось прочесть откровения Гарри в одиночестве, чтоб никто не мешал. Он поужинал, заперся и принялся читать записи о крутых жизненных поворотах Адама Бута по прозвищу Танцор, полицейского и наёмного убийцы, поддерживающего своего грозящего сломаться сына-психопата даже с того света. К утру Декстер уже знал, что и как будет делать. Отец оставил чистое оружие; контакты, которые помогут сделать чистые документы, номера счетов и несколько очень полезных советов. Дебра будет плакать, но лучше так, чем она пострадает. В последнее время сестра слишком настырно искала и трясла вроде как остывшие следы «Мясника из Бей-Харбор», а убивать ее Декстер не хотел. Хватит того, что брата-маньяка пришил, надо, чтобы хоть кто-то из родных остался. Дебра — отличный кандидат. Сына он заберёт с собой. Гарри справился с его воспитанием? И он справится. Не хотелось бы узнать потом, что его сын вырос таким же, как и сам Декстер. Дебра слишком добра, она не Гарри, не сумеет найти нужный подход. Слишком полицейская. Но некоторые вещи он заберёт. — Спасибо, отец. Его ждёт новая жизнь, и старую он отбросит без сожаления.

***

1987 год. Адам «Танцор» Бут, бывший полицейский, уволенный за жестокость и превышение служебных полномочий, переквалифицировавшийся в наёмного убийцу, наблюдал за своими жертвами, не торопясь доставать пулемёт. Спешить ему было некуда, а подумать имелось над чем. Последние пять лет, с тех пор как перешёл на вольные хлеба, он жил в свое удовольствие, ни в чем себе не отказывая. Прекрасная жизнь, о которой, будучи полицейским, он мог только мечтать. Выполнение заказов криминального авторитета Александра приносило деньги и адреналиновый всплеск. Адам мог стрелять, превращая всех попавшихся в поле зрения в сито, мог резать, виртуозно владея холодным оружием… мог ломать кости, теша живущее внутри чудовище, требующее крови и смертей. В свободное время Адам мог предаваться второй своей страсти: танцам. Он давно был завсегдатаем и звездой сцены одного дорогого клуба, где у него имелись постоянная партнёрша, личная гримерка и преданные поклонники. Адам танцевал с той же страстью, с которой убивал, и зрители аплодировали стоя, когда он зажигал собой танцпол. Чудесная жизнь, оказавшаяся под угрозой только потому, что он не вовремя поднял щиток защитного шлема. Кто ж знал, что его лицо увидит какая-то шлюха, решившая заработать двадцать баксов, обслуживая какого-то хлюпика? Просто проходила мимо, просто увидела… а у него теперь проблемы. Большие проблемы. Мерзавка выжила, получив стилетом в спину, наняла уволившегося со скандалом полицейского и успешно выбиралась из организованных Адамом ловушек. Сейчас вот она со своим охранником как раз вляпалась в очередную, но Адам мчаться убивать свидетельницу его подвигов не спешил. Адреналин адреналином, но мозги у него имелись, и применял их Адам по назначению. Такая живучесть этой помойной крысы настораживала. Адам знал прорву примеров, когда подобные отбросы и хлюпики, зажатые в угол, неожиданно сражались за свою жизнь с таким остервенением, что выбирались из ловушек и попутно гробили жизни и карьеры опытных и сильных охотников. Вот и сейчас он смотрел в прибор ночного зрения и нервно барабанил пальцами затянутой в перчатку руки по бедру. Разум говорил, что жертвы не выберутся, подохнут. Инстинкт самосохранения и то самое предчувствие нехорошего в голос орали, что ничего не выйдет. Требовалось что-то решать и что-то делать. Но что? Александр от него сразу отстранился, делая вид, что знать не знает, кто такой Адам Бут, безупречная репутация дала трещину. А значит, вопросы благоденствия под угрозой. Если и наймут, то задание будет отвратительное, с летальным исходом. Для него. Это Адама не устраивало. Совершенно. Он ещё раз посмотрел на Деллу и крепко держащего ее под руку Тони Чёрча, недовольно прицокнув языком. Нет. Ничего не выйдет. Иррациональная уверенность в плохом для себя исходе поставила точку в размышлениях. Нет. Надо прекращать этот фарс. Тони, пусть и бывший полицейский, знает, кто идёт по его следам. И готов к любому варианту событий. Скорее всего, уже с кем-то поделился своими знаниями, а значит, на карьере наёмника можно ставить крест. Значит, так тому и быть. Надо уходить, но красиво, так, чтобы с пользой для себя. Адам развернулся и бесшумно покинул наблюдательный пост. Ему предстояло быстро и тщательно подготовить всё для своей фальшивой смерти. Очень убедительной: пришло время опять изменить свою жизнь. Что ж, мозгами Адам обижен не был, как и деньгами. Все получилось: стрельба, взрыв, труп в его амуниции сгорел практически дотла под восхищенными взглядами свидетелей. Адам постарался, чтобы опознавать было нечего. Дело закрыли, Адам Бут перешёл в разряд покойников, и Танцор, подумав, решил, что частный сектор не слишком надёжен и не выплачивает пенсию. Связи у него имелись, документами он обзавелся железобетонными, способными выдержать любую проверку, физическая форма была всем на зависть, и Гарри Морган, бывший военный, вышедший в отставку, легко и просто устроился в систему, вновь принявшись делать карьеру в полиции. Жизнь его устраивала полностью, особенно учитывая тот факт, что Гарри в отпуске отрывался на полную катушку, беря заказы на убийства благодаря сохранившимся контактам. Отличная жизнь, с наградами, уважением и деньгами. Он даже женился и заимел ребенка. Дебра росла умной девочкой, решившей идти по его стопам, и Гарри не знал, радоваться ему или огорчатся этому факту. А потом он взял на воспитание Декстера, усыновив, и в один прекрасный день понял, что карма, о которой любили вещать с умным видом поклонники эзотерики, его догнала. Гарри тогда долго сидел, глядя на звёздное небо, курил и думал. Вспоминал свое прошлое, размышлял над таким неожиданным настоящим и потихоньку планировал будущее. Своё, дочери, а главное — сына. Пусть Декстер был не его крови, но по духу — его ребёнок. А своё Гарри защищал всеми доступными ему силами, не стесняясь в средствах. Луна залила все мертвенным светом, выйдя в зенит, когда Гарри встал, выбросив окурок в пепельницу. — Не волнуйся, сын, мы со всем справимся. Я воспитаю тебя правильно, — прошептал Танцор, приняв решение. Что ж. Связи у него имеются, и пришла пора навестить нескольких должников. И начнет он со сбора информации: у его сына не должно быть слабостей, на которые можно надавить, и ниточек, за которые можно дёрнуть. Танцор вышел на тропу войны, и совесть его не мучила.