— Но я не вызывала мастера, — растерянно ответила Таня. — Я заходила в мастерскую только для того, чтобы узнать, берут ли там в ремонт ноутбуки.

"Сама всё и выложила. Ну как можно быть такой доверчивой?!"

— Видимо, сотрудник, с которым вы беседовали, всё же оформил заказ и вызов специалиста на дом, — уверенно заговорил Игнат. — Мальцева Татьяна Николаевна, так ведь?

— Таааак, — ещё более растерянно и удивлённо протянула Таня. — Странно, конечно…

— Татьяна Николаевна, вы меня, конечно, извините, но не могу сказать, что мне очень нравится общаться с людьми через дверь. Если вы отказываетесь от специалиста, поставьте, пожалуйста, подпись, и я уйду. У меня ещё уйма вызовов.

Импровизация шла полным ходом, и кажется, Игнат был очень убедителен, потому что двери, наконец, открылись.

Он никогда ещё не видел Таню в лёгком домашнем костюме, состоящем из футболки и шортов, и даже потерял дар речи на некоторое время. Без своего бесформенного тёмного костюма и невыразительного пучка на затылке Таня превратилась в совсем молоденькую и очень сиимпатичную девушку. Длинные тёмные волосы лежали на плечах, и Игнат невольно залюбовался.

— Раз уж оформили вызов, входите, — покорно сказала Таня. — Ноутбук-то ведь и вправду сломался.

Тесная однокомнатная квартира содержалась в идеальном порядке, — в этом была вся Таня. Закрытый ноутбук лежал на столе, и Игнат без приглашения устроился на стуле, стоявшем рядом. Пока Игнат занимался ноутбуком, Татьяна молча сидела у окна и наблюдала за жизнью, кипящей во дворе.

— Как я и говорил, — через полчаса резюмировал Игнат. — Тебя обманули. Ноутбук был почти в полном порядке.

— А кто обманул? — Таня перевела полный удивления и растерянности взгляд на Игната. — То есть, ноутбук нормально работает?

— Теперь да. Можешь пользоваться. А вот пошла бы завтра с ноутбуком в мастерскую, и осталась бы вообще ни с чем. Тебя бы заставили сдать этот ноут "на запчасти", сказав, что он не подлежит ремонту. Предложили бы купить у них другой, — "подержанный, но очень хороший", правда, только за наличку. Но это ещё не всё. По дороге тебя бы ограбили, отобрали сумку с деньгами и картами.

— Как это?! Откуда вы знаете?

— Таня, я очень многое знаю о тебе. Ты сама мне рассказала обо всём, — Игнат решил частично раскрыть карты, поскольку видел, что Таня абсолютно не помнит и не узнаёт его.

Конечно, Игнат понимал, что это он на время переносился в возможное будущее при помощи той самой старушки, а Таня-то никуда не переносилась! И всё же в душе теплилась надежда, которая теперь угасла.

— Как я могла вам рассказать то, чего ещё не было? И почему я об этом не помню?

Игнат видел, как испугалась Таня, побледнела почти до синевы. Как пить дать решила, что он маньяк, следивший за ней.

— Не бойся, Таня, я нормальный. Нет у меня ни отклонений, ни навязчивых идей. Просто мы с тобой встречались.

— Этого не может быть, — потрясла головой Таня. — Я в принципе на память не жалуюсь, а внешность и имена новых знакомых запоминаю с первого раза. Я бы вас не забыла.

— Можешь говорить мне "ты", — улыбнулся Игнат. — Я ещё совсем не старый, мне всего двадцать четыре года. Как и тебе. А встречались мы не в прошлом, Таня, а… Как бы тебе объяснить? Мы встречались в будущем.

В течение некоторого времени взгляд Тани оставался подозрительным и недоверчивым, и Игнат почти отчаялся. Но потом что-то случилось, и Таня стала почти такой, какой была там, во сне у Игната.

— И что ты знаешь обо мне? — с интересом спросила она.

— Знаю, что ты не так давно развелась с мужем. Твоего бывшего зовут Станислав. Ты решила сбежать из краевого центра, бросить работу в сильной школе и уехать в маленький городок на Севере края…

По мере того, как Игнат рассказывал, и без того огромные глаза Тани становились ещё больше, а рот приоткрылся от удивления.

— О моём решении уехать ещё никто не знает, — пробормотала она. — Даже мои родители.

— А я знаю. Так же твёрдо, как то, что ехать тебе нельзя, — тебя ждёт там большая беда, настоящая.

— Зачем ты меня так пугаешь? — Таня прижала ладони к губам и с большим трудом сдержала слёзы. — Кто ты?

— Я? Игнат Сергеевич Сорокин.

— Мне незнакомо это имя.

— Отныне знакомо. И я не пугаю тебя, а хочу предостеречь.

— Теперь не знаю, что и делать? — растерянно вздохнула Таня.

— Предлагаю пока не давать согласие на перевод в тот городок, а съездить со мной туда на несколько дней. У меня там родители живут, и я обещал помочь им с уборкой картофеля. Пока я помогаю, ты с городом познакомишься, школу посмотришь, а потом примешь окончательное решение.

Таня некоторое время сидела молча.

— Хочешь чаю? — спросила вдруг она. — У меня ватрушки с творогом есть.

…- Что надумала, Таня? Поедешь со мной? — спросил Игнат, когда они пили чай.

Ватрушки, испечённые Таней, были намного вкуснее той, столовской, которую Таня принесла на ужин в кабинет информатики в день их знакомства. Но та ватрушка была первой и самой памятной, ведь именно тогда Игнат понял: Таня поверила ему, а значит, всё теперь будет хорошо.

А сейчас всё зависело от Игната, его красноречия и умения убеждать.

— Мне очень хочется согласиться, Игнат, но меня завтра ждут в Управлении образования. Необходимо оформлять документы, поскольку времени остаётся очень мало, совсем скоро начнётся учебный год.

— Меня тоже ждали завтра на работу, — пожал плечами Игнат. — Но я позвонил и попросил небольшой отпуск без содержания. А тебе даже отпуск просить не надо — ты просто не придёшь. Ты же и так ещё в отпуске. А если позвонят, скажешь, что решила подумать до следующего понедельника. Никто ведь специально не придёт в Управление, чтобы встретиться с тобой?

— Нет. Я просто должна подойти в отдел кадров.

— Вот и отлично. Только, Таня… Моя машина сломалась. Как ты смотришь на то, что мы будем добираться автобусом? Если ты против, возьмём такси.

— Ещё чего, — махнула рукой Таня, и на сердце у Игната стало легко и светло, потому что он понял: Таня согласна, ему удалось уговорить её. — Прекрасно доберёмся автобусом!

* * *

Игнат предупредил родителей о том, что приедет не один, но пришлось объяснить им: Таня ещё не знает о том, что она — его невеста, потому нужно быть с ней поделикатнее, и не спугнуть.

В который раз Игнат убедился в том, что его родители — самые лучшие и понимающие. Таню встретили радушно, и в то же время, очень тактично и спокойно. Приготовили для Тани небольшую гостевую комнату.

Знакомый отца, тот самый, что служил в органах, пришёл в гости в тот же вечер. Пока Юлия Аркадьевна с Таней смотрели в гостиной кино, мужчины соображали на троих в кухне. Игнат рассказал Петру Васильевичу, знакомому отца, о компьютерной мастерской.

Разумеется, никаких конкретных фактов у Игната не было, потому он и не мог обратиться в полицию напрямую. Но он почему-то был уверен в том, что таких наивных и доверчивых клиентов, как Таня, у мастерской было более чем достаточно.

Этих людей хитростью уговаривали отдать за бесценок почти исправную технику. В том, что ограбление — одно из звеньев цепи, — Игнат тоже был уверен.

А потом Игнат попросил Петра Васильевича по возможности организовать тщательную проверку личностей всех рабочих, которые занимаются ремонтом школы.

Какое-то шестое чувство, неясное чутьё подсказывало Игнату, что обладателя той страшной тёмной тени из вечера в конце октября он видел раньше, хотя лично с ним не знаком.

Конечно, Пётр Васильевич был удивлён, но поскольку очень уважал отца Игната, Сергея Леонидовича, и доверял ему, пообещал сделать всё возможное.

На следующий день, пока погода позволяла, вплотную занялись уборкой картофеля. Таня, которую все уговаривали просто погулять по городу и отдохнуть, и слышать ничего не хотела: осталась помогать, и работала наравне со всеми.

— Какая хорошая девушка, Игнат! — улучив минутку и оставшись с сыном наедине, сказала Юлия Аркадьевна. — Знаешь, мне всегда было страшно, потому что я не представляла, какую невестку ты нам с отцом приведёшь. Характер-то ведь у тебя с детства очень самостоятельный и упрямый, ты всегда всё сам решаешь. Но теперь я поняла наконец-то, что мы с отцом должны были больше тебе доверять.

— Спасибо, мам, — Игнат быстро поцеловал мать в щёку, и женщина едва смогла вовремя сдержать удивление. Сын крайне редко проявлял ласку. — Надеюсь, что и Таня согласится.

— Согласится, — улыбнулась Юлия Аркадьевна. — Просто поверь мне. Не как матери, а как женщине. Я вижу, как Таня смотрит на тебя, и слышу, как она с тобой разговаривает.

* * *

На следующий день Игнат с Таней сразу после завтрака отправились в школу. Шли пешком, и Игнат проводил для Тани небольшую экскурсию по городку.

В это время позвонил отец.

— Что, папа, неужели успел соскучиться по мне? — улыбаясь, сказал в трубку Игнат. — Мы ушли из дома полчаса назад.

— Тебе бы всё шутить! — воскликнул отец. — А Пётр мне весь мозг вынес — позвонил вот только что. Говорит, нет ли у Игната ещё каких-нибудь мыслей? Мастерскую-то накрыли, причём, прямо с поличным. Оказывается, уже несколько жалоб было, но доказательств никаких, а тут картина маслом, как в кино!

— Вот и отлично. Надеюсь, теперь этим умникам из мастерской доходчиво объяснят, что они вели себя нехорошо, потому останутся без сладкого.

— Это ещё не всё! Одного из рабочих, делающих ремонт в школе, в которой ты учился, задержали. Оказалось, он в розыске в одном из регионов, по подозрению в нападении на нескольких женщин.

— Ого! — помрачнел Игнат, бросив быстрый взгляд на Таню.

— Сын, скажи мне, Бога ради, откуда ты знал обо всём?

— Я точно не знал, папа, просто подозревал. Знал бы наверняка — давно бы сам обратился в полицию.

— И всё же, откуда?

— Не могу пока сказать, папа. Возможно, когда-то и расскажу, но не сейчас. Понимаешь, в это очень сложно поверить.

— Ты расскажи, а я уж сам решу, просто поверить или сложно! — проворчал отец, чьё упрямство в полной мере унаследовал сын.

— Ладно, папа, вечером расскажу. Но только тебе, больше никому.

— Я никому, сынок! — обрадовался отец. — Можешь быть уверен во мне!

… - Ну как тебе, Сорокин? Изменилась школа? — Алексей Васильевич Калачёв, директор школы, широким жестом обвёл рукой светлый коридор. — Согласись, что лучше стала?

— Нельзя не согласиться, — хитро улыбнулся Игнат. — Только вот в кабинете информатики компьютеры по-прежнему старые стоят, те самые, что устарели ещё до моего рождения, Алексей Васильевич!

— А ты откуда знаешь, что те же самые? — Калач поморщился от досады. — Я как та Татьяна тому Онегину в Управление образования письма строчу, но воз и ныне там. Нет средств пока, это не первоочередные нужды. Работают компьютеры худо-бедно, и ладно.

— И как преподаватель информатики соглашается работать с таким оснащением? — невинно поинтересовался Игнат. — Какой-то святой человек. Не всякий согласится на подобное самопожертвование.

— Тот педагог, который работает, Олег Валерьевич…у него другой кабинет, с новыми компьютерами. Но к нам со дня на день должен приехать молодой специалист… Точнее, должна. Она вообще-то преподаватель физики, но я надеюсь уговорить её взять часы информатики в пятых-шестых классах. Она и будет работать в этом кабинете.

Игнат увидел, как Таня широко распахнула глаза и уже открыла рот, но ему удалось взглядом остановить её: увидев глаза Игната, Таня закрыла рот обратно, только глаза продолжали возмущённо сверкать. Она даже не представляла, какая она красивая в этот момент!

— Ну по поводу преподавателя — это ещё бабушка надвое сказала, — пробормотал Игнат, не сводя восхищённого взгляда с лица Тани.

— Что? — вскинулся Калач.

— Алексей Васильевич, а можно я посмотрю старые компьютеры? — громче спросил Игнат. — Проверю, пригодны ли они вообще для работы?

— Можно, конечно, Сорокин! Ты ведь как раз в этой сфере работаешь? И ничего, что информатика в школе у тебя была на допотопных компьютерах, а? — рассмеялся Калач.

"Зато не видать вам молодого специалиста, как своих ушей, Алексей Васильевич!" — мстительно подумал Игнат, взял Таню за руку и повёл за собой к кабинету информатики.

Игнат устроился за головным компьютером, а Таня остановилась у окна, задумчиво глядя на школьный двор. Выражение лица у неё было странное и немного растерянное, и в душе Игната шевельнулось надежда. Неужели вспомнит? Возможно ли такое вообще? Хотя… Он уже ничему не удивился бы, наверно.

Алексею Васильевичу кто-то позвонил, и он, оставив Игната и Таню в кабинете, быстро вышел. Игнат, произведя нехитрые манипуляции, выключил компьютер.

Взгляд упал на одну из батарей. Игнат встал, подошёл к батарее и вскоре держал в руке маленький бумажный рулончик, в который были завёрнуты распрямленные скобы для степлера.

Быстро взглянул на Таню и замер: она, не отрываясь, смотрела на портрет Байрона. Потом медленно перевела взгляд на Игната и прижала ладони к губам.

— Ты только в обморок не падай, Таня! — Игнат моментально оказался рядом.

— Игнатушка! — прошептала Таня и тут же оказалась в объятиях Игната. — Ты всё же смог сделать это? Расколдовался? А как?

— Из-за тебя. Ты же сказки читала, потому наверняка знаешь, как это происходит. Полюбила красна девица добра молодца в каком-нибудь там обличье, и далее по тексту…

— Игнатушка! — Таня гладила его лицо. — Какой ты…красивый…

Игнат склонился к губам Тани, но почти сразу распахнулись двери, и в кабинет ворвался энергичный Калач.

— Извините, что помешал, — ничуть не смутившись, ехидно улыбнулся он. — Ну что с компьютерами, Сорокин?

— Компьютеры непригодны для работы, любая экспертиза это подтвердит. Могу дать контакты специалиста, профессионально занимающегося этим. Свяжетесь с ним, и можете смело подавать заявку на новое оснащение класса, Алексей Васильевич.

— Вот и отлично! Спасибо тебе за помощь, Сорокин! Выходит, не зря мы тебя тут учили уму-разуму столько лет.

— А молодого специалиста не ждите, Алексей Васильевич. Не приедет.

Игнат снова повернулся к Тане, пристально глядя в её глаза, из которых буквально выплёскивалось счастье.

— Почему это? — удивился Калач.

— Замуж она выходит, — пояснил Игнат. — Остаётся в краевой столице, будет продолжать работать в физико-математической школе. А к следующему лету вообще в декрет уйдёт. Правда, Татьяна Николаевна?

— Чистая правда… Игнатушка.