Проехав границу на удивление быстро и без лишних хлопот, автобус покатил дальше. Пейзаж за окном начал меняться: вместо ровных полей попадались белые, словно покрытые снегом участки — меловые отложения, которых здесь немало. Растительность тоже стала другой — в степи ковыль колыхался волнами, мягкий и упорный одновременно. Он словно тянулся в бесконечность, создавая ощущение растянутого времени и спокойствия, но с легкой ноткой одинокого упрямства.

Дорога была на редкость ровной. Под монотонный рокот двигателя глаза сами собой закрывались. Даже Бутылова, казалось, утомилась и притихла, уткнувшись в телефон и клацая по кнопкам пальцами с обломанными ногтями.

Проснулась я от суеты в салоне — каждый норовил выйти первым, с сумками и пакетами.

Боже… неужели доехали? Путь из Тарасова в Аркальск занял около двенадцати часов. Да уж, еще то путешествие.

Уральск встретил летним дождем и свежим ветром.

Выйдя из автобуса, я окинула взглядом стоянку, выискивая нужную машину. С Айдаром мы договорились заранее — на автовокзале не светиться. Его потрепанный внедорожник стоял чуть поодаль. Рядом — высокий, худощавый мужчина в ветровке и классических брюках со стрелками — острыми, как лезвие.

Такое давно не встречала — все сплошь в джинсах. Подойдя ближе, отметила: не такой уж он и возрастной, как казалось издалека.

— Здравствуйте, Татьяна. Я Айдар, — сказал он, протягивая руку.

Я не успела ответить, как сбоку раздался знакомый голос:

— Ага! Вот ты к кому лыжи навострила! — радостно воскликнула Бутылова, подпрыгнув на месте. — Ну, привет, сосед! Подвезешь меня или как?

— Или как, — резко осадил ее Айдар. — Нам в другую сторону.

— Ну-ну, — хмыкнула она, щелкнула нас на память и, развернувшись, потопала к пассажирам, садившимся в вишневую «девятку». Видимо, решила стать им попутчицей.

— Может, стоило подвезти соседку? — сказала я, надеясь, что он этого не сделает.

— Да вы что, — махнул рукой Айдар. — С ней связываться себе дороже. Да и не соседка она мне вовсе. Раньше, в детстве — да, по соседству жили. А потом она вышла замуж, перебралась к мужу. Правда, вскоре тот без квартиры остался, и наша Юлька снова в поиске. Этот оказался слишком бедным. Погоди, сейчас еще и пост выложит про нас — насочиняет с три короба. Не язык — помело.

Устроившись в машине, я с удовольствием отметила кожаную обивку салона. Свежий воздух кондиционера казался верхом блаженства. Странное сочетание — потрепанный кузов и почти люксовый интерьер. Машина-загадка, как и сам хозяин.

Прикрыв глаза, я подумала: Айдар — друг Князева, то есть Гнилина. Значит, ему должно быть около пятидесяти, плюс-минус.

По городу ехали легко: на светофорах чаще всего загорался зеленый. Мне везет — может, это награда за стойкость.

— Иван остановился у меня, — пояснил Айдар. — Дом позволяет. Мы с мамой вдвоем живем. Так что прошу быть нашей дорогой гостьей. А заодно все и обсудим.

Я только кивнула. Мечтала поскорее снять с себя дорожную одежду и принять душ. За чашку горячего кофе отдала бы сейчас многое.

Машина плавно затормозила у забора из профлиста. Тихо отъехавшая створка открыла вид на уютный дворик и аккуратный двухэтажный домик.

На пороге нас встречала женщина в темно-вишневом платье и кажекейке зеленого цвета, украшенной орнаментом. Белый платок, завязанный в виде тюрбана, подчеркивал смуглую кожу.

— Мама, как всегда, на посту, — улыбнулся Айдар. — Мама, это Татьяна. Я о ней говорил. А это моя мама — Аяжан Утеповна.

Женщина протянула мне руки:

— Добро пожаловать, деточка. Можешь называть меня просто Аяжан-апа. Проходи в дом, мы тебя давно ждем.