Удивительная метаморфоза. Улыбчивая Аяжан-апа, заботливая хозяйка, и бровью не повела, хотя ее фактически уличили в том, что подкинула в мою комнату золотую безделицу. Причем сделала это нарочито открыто — словно действительно хотела, чтобы я нашла.

Что ты пытаешься мне сказать, Аяжан-апа? Или — кому ты это хотела показать?

Что ж, посмотрим этот спектакль дальше.

Женщина допила чай, поставила пиалу на стол и посмотрела на нас так, как смотрят учителя на нашкодивших дошколят — с легкой иронией и внутренним превосходством.

— Да, эту монету подбросила я, — медленно и четко произнесла она. — И сделала это намеренно.

Молчание, повисшее на кухне, нарушал только тревожный гул закипающего чайника.

— Таким образом, я смогла увидеть сразу несколько важных моментов, — продолжала Аяжан-апа, будто читая по бумажке. — Первое: Татьяна действительно наблюдательна. Она не делает поспешных выводов, не обвиняет голословно. Умеет молчать, но не молчит, когда надо. Ей можно доверять.

Я вздрогнула. Это звучало как приговор — но скорее в мою пользу.

О как. Меня, оказывается, проверяли.

Не просто «гостья», не просто «подруга Ивана».

Аяжан-апа, выходит, не только радушная мамаша. Она еще и…

Следователь? Психолог? Или что-то пострашнее?

— Второе, — продолжила она, переводя взгляд на Ивана. — Я убедилась, что даже самый умный человек теряет хватку, если его терзают сомнения и вина. Иван, ты больше не слушаешь разум, а повинуешься страху.

Князев на секунду замер, как будто слова Аяжан ударили его в солнечное сплетение. Он резко положил ложку и больше не прикасался к пиале. Только потом, будто вспомнив о публике, отвел взгляд и сделал вид, что размешивает сахар.

— И, наконец, третье. — Ее глаза снова встретились с глазами сына. — Вам нужно помириться с Алексеем. Ошибку может совершить каждый, особенно если ты морально растоптан и вынужден жить под одной крышей с тем, кого ненавидишь больше всего на свете, — ее голос дрогнул, едва заметно, — даже если этот человек — твоя мать.

Айдар не проронил ни слова. Только сжал губы и отвел взгляд.

Похоже, Аяжан-апа сегодня не просто подбросила мне монету. Она выдернула шплинт из чего-то куда опаснее. Ящик Пандоры не просто открыт — крышка слетела к черту. Что ж, спектакль продолжается. Только теперь — с раскрытыми ролями.

Но сидеть и молчать я не намерена, времени на расшаркивания у меня просто нет.

— Спасибо большое за ваше внимание к моей скромной персоне, но очень хотелось спросить: почему вы решили, что необходимо помириться с Тепляковым? — начала я, не скрывая легкой насмешки в голосе, но при этом пристально наблюдая за ее реакцией.

Женщина взглянула на меня, как охотник перед выстрелом, готовая к любому исходу:

— Вы здесь человек новый, много вам знать не дано, да и не нужно это вам. Приехали — уехали. Мальчики дружили много лет, и между ними бывало всякое. Но никогда не рвали отношения вот так… из-за денег. — Ее голос стал чуть более холодным, и она встала, выключив чайник, как будто заканчивала важный монолог.

Вдруг она перевела взгляд и, словно сбросив весь груз тяжелых слов, взглянула на меня с улыбкой, но какой-то странной, полной скрытого смысла.

— Хотите чаю?

В тот момент мне показалось, что передо мной сидела совершенно другая женщина. Кто ты, Аяжан-апа? И как мне угадать, что будет следующим?

Полагаю, разговор можно считать завершенным — как и завтрак. Все закончилось так же быстро, как и началось, оставив в воздухе странную тяжесть.

— Спасибо большое за завтрак, он сегодня на редкость удался, — сказала я, изобразив самую лучшую улыбку, на которую была способна.

Аяжан-апа не ответила, но ее взгляд выдал ее мысли. Она просто кивнула и тихо вздохнула, как будто давно ожидала окончания этой сцены.

— Айдар, Иван, — обратилась я к ним, вставая. — Жду вас через пять минут в кабинете.

Ребята, казалось, были готовы к этим словам и, словно по команде, одновременно встали и ринулись за мной. Их спины были напряженными, а шаги быстрыми, как у школьников, которых заставили идти к учителю. Ох уж эти мальчишки! Даже имея за плечами полсотни лет, они все равно стараются избежать материнской трепки.

В кабинете мы буквально повалились в кресла. Старая кожа жалобно заскрипела, будто и она устала от всех этих душевных кульбитов.

Я еще не успела выровнять дыхание, как вдруг в голове сложилась линия — нет, не просто линия, целая диаграмма выживания.

Иван, который должен был сгореть в собственном доме в свой день рождения, но по стечению обстоятельств оказался в Казахстане и остался жив.

Айдар, вернувшийся пять лет назад один, без жены, и с тех пор носящий эту потерю в себе, как вшитую в грудь иглу.

И подарок… голограмма… Князев все-таки гений, даже если прячет это за усталостью и мраком. Такой подарок не забудешь.

И вот теперь, с утра пораньше, на закуску — родительская проповедь с элементами психологического давления.

Кажется, ребята, вы не просто носите грабли с собой — вы их коллекционируете. И каждый год пополняете экспонаты.

Айдар решился начать разговор первым.

— Татьяна, я прошу прощения за эту ситуацию, — начал он. — Мама сильно переживает и позволила себе слишком далеко зайти. Но я не собираюсь идти на мировую с человеком, который оказался вором.

Вот тут ты ошибаешься. Как миленький пойдешь, побежишь.

— Дело в том, что твоя мама отчасти права — нам нужно поговорить с Тепляковым, — начала я объяснять, как маленькому обиженному ребенку. — Вы можете не общаться и не доверять друг другу, но сейчас это очень важно для Ивана. Так как нам очень важно узнать, кто та женщина, что оказалась в такси с Тепляковым. Думаю, что он мог солгать, так же как и в истории с кражей карты.

Айдар сидел в кресле и нервно мотал ногой. Иван, сидевший рядом, смотрел на друга.

— Айдар, Таня и твоя мама правы, — начал он. — Нам действительно нужно поговорить с Алексеем. Это очень важно для меня, я устал бояться и готов отдать все свои деньги, лишь бы вернуть то время, когда мы были обычными дворовыми ребятами и бегали играть на реку.

Айдар резко поднялся, словно собирался уйти, сбежать из этой сцены — но не сделал ни шага. Лишь провел рукой по лицу, как будто хотел стереть с себя напряжение, но размазал только усталость.

— Я… не знаю, смогу ли, — сказал он глухо. — Слишком много времени прошло. Слишком много накопилось.

— Никто не просит тебя обнимать его, — спокойно ответила я. — Просто поговори. Узнай, что именно он скрывает. А там уже решишь — прощать или нет.

— Ты не понимаешь, — вскинулся он. — Это не просто воровство. Он… Он предал меня, нас. Он знал, через что я прохожу, и все равно…

Айдар осекся, замолчал.

Иван тихо вздохнул.

— Я слишком устал прятаться и должен как можно скорее вернуться домой, — тихо произнес он. — А это возможно, только если мы разберемся, кто стоит за всем этим. И, возможно, та женщина — шанс выйти на того, кто превратил мою жизнь в кошмар. И жизнь Алексея в том числе.

Айдар тяжело вздохнул, встал, прошелся по кабинету и только решился что-то сказать, как в дверь тихонько постучали, дверь открылась, и в комнату неуверенно вошел… Сазонов.

Но это был совсем не тот немощный старик, просящий пощады. В кабинет вошел гладко выбритый и аккуратно причесанный джентльмен в дорогом костюме серого цвета и хорошо начищенных ботинках.

— Вы позволите? — тихо произнес он и, не дожидаясь разрешения, зашел и присел в кресло.

Голос его был тихим, но уверенным, в каждом слове — аккуратно расставленная пауза, как у человека, привыкшего говорить так, чтобы его слушали.

— Прошу прощения за столь дерзкое появление в вашем доме. Но ваша матушка позволила пройти к вам наверх. Дело просто не ждет.

Айдар вопросительно посмотрел на Сазонова.

— Я весь во внимании, — нетерпеливо сказал он.

— Дело в том, что вчера я все же не утерпел, каюсь, и решил сложить обе части карты, — начал путано говорить Сазонов. — И был очень, очень удивлен. Потому что та часть, которую вчера вы мне так щедро подарили, оказалась поддельной. Да, да. Я провел всю ночь в смятении, но не мог не рассказать об этом вам.

Так, история начинает заходить на новый виток. И эта карта определенно не хочет менять хозяина.

— Да посмотрите сами, оба тубуса у меня с собой. — С этими словами он выскочил в коридор, и спустя мгновение в его руках были два тубуса, похожих друг на друга словно братья-близнецы.

И моя память услужливо подкинула кусочек разговора с Бутыловой, которая упоминала, что на тубусе Князева была змейка.

Ни слова не говоря, я взяла оба тубуса и внимательно осмотрела. Кроме коротких ремешков и потертостей на изгибах, никаких признаков.

— Судя по описанию, тубус точно не твой, Иван, на твоем была золотая змейка, — протянула я тубусы Князеву.

Тот молча взял поклажу и долго вертел в руках.

— Ты права, Таня, змейка точно была на тубусе, который был в сауне, она здорово поцарапала мне руку, пришлось даже обрабатывать, — подтвердил догадку Иван.

Значит, тубус подменили в сауне, а точнее, в такси с Тепляковым. И думается, что сделала это та незнакомка, которую видел только один из нас… Тепляков!