Я подошла к старику и подала ему руку.

— Вставайте, — только и сказала я.

Старик вопросительно посмотрел мне в глаза и протянул свою худую, изможденную руку.

— Вставайте, вставайте. Нечего на полу лежать. Ночь длинная, а насколько длинной будет наша встреча, зависит только от вас, — сказала я, указав на пустое кресло возле Теплякова.

Старик поднялся, но в кресло рядом не сел. Остался переминаться с ноги на ногу.

Тем временем Айдар и Князев перерывали все видимые места, где могла бы находиться карта.

— Ничего не понимаю, — воскликнул Князев. — Я точно помню, что после нашего возвращения я к карте даже не притронулся. Не до нее было.

Да, вот уж кладоискатели. Самую ценную вещь — и бросить абы где, мелькнуло у меня в голове.

— Я последний раз ее видел утром, когда мы говорили про Сазонова и Алексей принес карту ко мне в кабинет. Спрашивал, что делать будем. Повезем к нему или нет. Но договорились же, что сначала информацию дождемся от Евы, — словно обдумывая каждое слово, произнес Айдар и повернулся к Теплякову.

Мокрый, словно мышь, Тепляков сидел в кресле и уже даже не пытался вытирать пот, стекающий струйками по его лицу.

— Да вы что, ребята, думаете, это я взял? Куда бы я ее дел? — чуть заикаясь, затараторил Тепляков. — Я ее положил назад к Ване в рюкзак, а сам поехал к Тимуру. Может, кто-то пришел без нас и забрал.

Айдар покачал отрицательно головой:

— Нет, маловероятно. Надо еще раз обыскать.

Старик молча привалился к стене и стал как-то громко и шумно вдыхать. Ну, нам еще одного жмурика не хватало.

— Айдар, живей, воды, и усадите наконец человека, — потребовала я.

Князев и Айдар бросили бесполезные поиски и словно по команде начали действовать. Иван аккуратно взял старика за плечи и усадил в кресло, а Айдар протянул стакан воды.

— Может быть, вам вызвать «скорую», господин Сазонов? — спросила я и выжидательно посмотрела на своего оппонента.

Да, шок — это по-нашему. Сцена. К нам приехал Ревизор. Не меньше. Какой произвела фурор эта сцена, словами передать сложно, но цель достигнута, моя догадка оказалась верной.

— Как? Николай Петрович, это вы? — не веря своим глазам, спросил Князев.

Старик выпрямился, расправил плечи и с глубоким вздохом, не поднимая головы, произнес:

— Я.

— Быть не может. Я хорошо помню Николая Петровича, — пробормотал Айдар, все еще не веря собственным глазам. — Он был достаточно плотным и… правда, прошло столько лет.

— К сожалению и своему стыду, это я, — тихо произнес старик. — Николай Петрович Сазонов, бизнесмен и меценат, любитель артефактов, будь они неладны.

Прям богатые тоже плачут. Интересно, чего не хватало этому, судя по дорогой обуви и парфюму, вполне респектабельному джентльмену на склоне лет. Если только острых ощущений.

— Поверье, я не хотел тревожить ни вас, ни кого бы то ни было. Но сегодня мне обещали продать то, за чем я так страстно гонялся, — торопливо говорил старик, словно оправдываясь.

— И, как я полагаю, это что-то — карта Кара-хана? — спросила я.

Старик утвердительно закивал.

— Именно. Именно эту вещь, — подтвердил он. — Дело в том, что не так давно я уже купил карту, специально ездил в Тарасов на встречу с продавцом, но, увы, был обманут, — вздохнул старик. — Мне всучили подделку.

Так вот с кем встречался этот таинственный незнакомец с залысинами в ресторане гостиницы «Звезда».

— Николай Петрович, расскажите, пожалуйста, с кем и когда вы встречались в Тарасове? — попросила я.

Старик немного пришел в себя, на щеках появился румянец. Так, слава богу. Жить будет.

— Давайте я коротко расскажу, кто я и почему эта карта так важна для меня, — начал он. — Я родился и вырос в Аркальске, всегда интересовался историей, потому и поступил в пединститут на исторический факультет. Практику проходил под началом профессора Веденкина, археолога от бога. Именно он и втянул меня в это дело по уши.

Он перевел дух, будто решая, стоит ли продолжать.

— Все свободное время проводил в краеведческом музее, участвовал в раскопках, находил артефакты — мелкие, но ценные. Потом все рухнуло. Перестройка, музей закрыли, нас уволили. А для меня это место было домом.

Он покачал головой.

— Все, что я с таким трудом собирал, распродавали за копейки. Я озлобился. Понял — если не спасу, исчезнет все. Сговорился со сторожем, Ипатичем. За бутылку «Ройяла» он помог мне вывезти из архива ценные экспонаты — и книгу, в которую я годами заносил каждую находку. Пусть новые хозяева сами ищут.

Да, масштабно обнес государственный музей, чтобы другие этого не сделали.

— Что вы знаете конкретно о карте Кара-хана? — спросила я.

Сазонов оживился, глаза у него загорелись.

— О ней я знаю почти все. Карта попала ко мне довольно странно. Однажды осенью ко мне заявился Ипатич — тот самый сторож, с которым мы вывозили экспонаты. Говорит: «Есть человек, хочет тебе кое-что показать». Ну я, конечно, заинтересовался.

Он на секунду прикрыл глаза, вспоминая.

— Приходит парень, молодой, из тех, что по автобусам шарят, «щипачи». Протягивает тубус — мол, нашел. Я открыл — внутри карта, аккуратно свернутая между листами пергаментной бумаги. А в углу — знак: глаз с перекрестьем. Это было то, о чем я только слышал. Подлинная карта Кара-хана… но, как выяснилось, только первая ее часть.

Мы переглянулись.

— Да, карта состоит из двух почти одинаковых листов, — продолжил он. — Только наложив одну на другую и повернув под нужным углом, можно точно определить место клада.

Повисла тишина. Я прервала ее:

— Значит, у вас одна из частей?

Сазонов кивнул:

— Да. Заплатил за нее 2500 тенге — это тогда были приличные деньги. В те времена Казахстан только перешел на свою валюту. Я уже начал работать… правда, совсем в другой сфере. Но это неважно.

Так, понятно, что старик решил не просто так купить вторую часть карты, а именно для того, чтобы найти давно спрятанное добро.

— Хорошо. Как вы вышли на продавца второй части карты? — продолжала я.

Сазонов прищурился:

— Простите, этих молодых людей я припоминаю, но не знаю вашего имени. А ведь, похоже, вы тут главная. Карта, как я понимаю, вас всех сюда свела.

— Татьяна Иванова, частный детектив из Тарасова, — представилась я. — И вы правы: карта стала не просто редкостью, а причиной нескольких смертей. Поэтому и просим вашего содействия.

Он кивнул, задумчиво перебирая пальцами край подлокотника.

— Я давно уже слежу за сайтами, где иногда всплывают предметы из частных коллекций. Там бывает всякое — от безделушек до настоящих артефактов. И вот недавно — буквально недели три назад — я увидел объявление. Продавали карту. Точную копию той самой, что у меня. А это значит нашлась вторая часть.

Он запнулся, глядя куда-то в пол.

— Аккаунт был зарегистрирован на некоего китайца — господина Сяоцина, кажется. Но на встречу пришел другой человек. На вид европеец. Представился просто как «партнер». Имени не сказал. Все было как-то… скрытно. Встретились в ресторане, он быстро развернул тубус, показал карту, я мельком глянул — вроде все сходится. Потом он стал нервничать, сказал, что не может долго оставаться, и потребовал оплату сразу. Наличными.

Он тяжело вздохнул:

— Я поспешил. Отдал деньги, забрал карту — а дома понял, что это подделка. Очень качественная, но все же фальшивка. Настоящую я в руках держал, знаю, как она выглядит.

Значит, если этот мужик с залысинами продал Сазонову копию, то оригинал у Князева. Но сейчас карта исчезла, и, как мне кажется, не без пособничества одного из друзей.

— Откуда вы узнали, что у нас есть вторая часть? — пошла я напором на Сазонова. — Кто сообщил вам эту информацию?

Старик постучал пальцами по подлокотнику кресла, беглым взглядом посмотрел на всех присутствующих.

— Вы знаете, этой информацией я поделиться с вами не могу, просто не имею права, — медленно, но твердо произнес он. — Могу только сказать, что этого человека знаю очень давно и никогда не думал о нем дурного. И сейчас, попав в такую щекотливую ситуацию, я думаю, что этот человек должен все сказать сам.

Боже, какие страсти. Хорошая мина при плохой игре.

— Допустим, кто-то сказал, что карта у меня в доме, — вмешался Айдар. — Но каким образом вы хотели ее заполучить?

Наверное, старик в прошлом еще и скалолаз и умеет лазать по стенам.

— Скажу одно, мне была дана информация, что карта находится в этом доме и если я хочу ее получить, то должен прийти сюда тайно и встать под балконом и ждать. Мне должны ее были просто скинуть в тубусе, — пожал плечами Сазонов. — А после того как я убедился бы в ее подлинности, я бы заплатил за нее.

Так, какая же это комната? Стоп… моя. Перед глазами мелькнула сама комната и мокрая физиономия Алексея. Тепляков, мой внутренний голос почти прошипел эту фамилию.

— Погодите, но если вы побежали к выходу, значит, карта должна быть у вас, — произнес, словно очнувшись, Князев. — Но при вас ее мы не обнаружили.

Старик грустно улыбнулся.

— Тут, признаюсь, моя старость подвела, — продолжил старик. — Как и обещано, мне скинули карту, но тубус зацепился за ветку ремешком, а я не смог достать. Вот прыгал, прыгал. А потом смотрю, кто-то идет к входной двери, ну и побежал.

Видимо, спугнула старика-разбойника Аяжан-апа: внизу был слышен звон посуды, и запах жареного мяса заставлял вспомнить о мирских радостях.

— Карта, которую вы сегодня хотели приобрести незаконным образом, принадлежит Ивану Князеву, — сухо произнесла я.

Старик устало посмотрел на меня.

— Если вы хотите призвать к моей совести, то не старайтесь, — усмехнулся Сазонов. — Поверьте, за все, что я покупаю, я плачу честно заработанные деньги. А за свои грехи я в ответе только перед всевышним. Вы не старайтесь. На этом кладе я не нажиться хотел, а явить миру, возможно, последнюю в своей жизни археологическую находку. Все припрятанное музейное добро я потом в музей и отдал, почти все. А за то, что растратил, так я втрое больше отдал городу и людям на благотворительность.

В комнату тихо вошла Аяжан-апа, как всегда светлая, с доброй улыбкой. Она посмотрела на всех, увидела Сазонова и только покачала головой.

— Айдар, сынок, что же ты держишь такого почтенного человека в таком состоянии, — с укором сказала она. — Разве так я тебя учила с гостями обращаться?

Айдар сжал челюсти, но промолчал. С матерью он не спорил — никогда.

— Мама, это не просто гость. Это человек, который хотел вероломно обокрасть моего друга, — ответил Айдар.

— Мы не судьи. Каждый сам ответит за свои дела, а пока я хозяйка в этом доме, не будет такого, чтобы старших обижали. — С этими словами она подошла к Сазонову и как-то по-доброму посмотрела на него. — Пойдем со мной, пусть здесь молодежь сама разбирается.

Вот тебе и мама — не мама, а королева Англии. Мудрость этой женщины просто пугает.

После того как Аяжан-апа увела нашего незадачливого соучастника-грабителя, осталось только уточнить детали и расставить точки над «i».

Я села в свое кресло, а Князев и Айдар устроились на своих местах. Словно и не было ничего. И вдруг телефон Айдара ожил.

— Катерина звонит, — радостно ответил Айдар. — Слушаем тебя, Катя, чем порадуешь?

В телеграме светилось лицо Кати, и в камеру норовил залезть сынишка.

— Добрый вечер, ребята, — произнесла она. — Ева прислала сообщение, я вам его просто перешлю, хорошо? На словах только передала, что данная карта действительно имеет надпись, сделанную при помощи какой-то травы или вытяжки из нее, я не поняла. Так вот, надпись можно посмотреть, слегка нагрев карту, как я вам и говорила, при помощи свечи, ну или, если вам так сильно хочется, керосиновой лампы.

Ну это детали, мы их уже знаем.

— Но это еще не все, — продолжила Катя. — Карта действительно была украдена, но выявить ее пропажу смогли не сразу, так как на ее месте была копия. Очень хорошего качества. В ходе расследования было выяснено, что в последнее время картой интересовался представитель одной из китайских компаний. Свой интерес он пояснил тем, что изучение истории Евразии — это его хобби. Работал с картой в библиотеке, где есть камеры, и в принципе не был замечен при подлоге.

Значит, Сяоцин действительно был в московском музее и каким-то образом умудрился подменить карту — вертелось в голове.

— Но это еще не все. В библиотеке он несколько раз встречался с одним и тем же человеком. Но встречи эти были как бы случайными. Тем не менее Ева сделала несколько стоп-кадров. Возможно, эта информация будет вам полезной. Фото и надпись я вам сейчас скину. — В телефоне появилась пухлая ручонка Саши, и на этом сеанс связи был прерван.

Юный художник решил, что хватит отнимать внимание его мамы от него, драгоценного. Что ж, в принципе, все понятно, информация более чем исчерпывающая.

Телефон еще несколько раз тренькнул, оповещая о новых сообщениях. Князев и Айдар почти синхронно подались вперед и уставились в экран.

— Этого не может быть… — только и выдохнул Князев, побелев.