От слов Артура я краснею.Звучит грубо, но… блин… возбуждающе.Это в молодом возрасте можно оскорбиться, что мужчины воспринимают тебя, всю такую эфемерную и с твёрдыми принципами, как кусок мяса, а сейчас… когда ты уже всякого повидала и хлебнула, вроде, уже и комплимент.Но спасибо говорить за него не буду.Сейчас я чувствую себя уязвимой, но в то же время у меня возникает желание ответить на интерес Артура.– Марианна, куда всё-таки тебя отвезти? Я, конечно, могу катать тебя по ночному городу несколько часов, а можем приземлиться в каком-нибудь месте и пообщаться, – Артур смотрит на меня с усмешкой. – Хотя мне кажется, тебе сейчас не до разговоров и общения.Киваю.Тут он прав.– Поэтому твоё «отвези меня туда» – понятие растяжимое. Адрес будет?Ну, домой я не поеду, точно нет. У меня ключей нет, это раз. Не хочу до утра выяснять отношения с Гришей, это два.Пока соображаю, Крылов предлагает:– Могу в отель завести. Там спокойно выспишься.– Нет, не надо, – отрицательно мотаю головой.Про отель я тоже думала, но рыдать на белых сатиновых простынях до утра в одиночку мне точно не хочется.– Да ты не думай, я уеду, – успокаивается он. – Набиваться в гости не стану.Усмехаюсь в ответ на его грубоватую шутку.А этот Крылов тот ещё нахал. Упрямый и наглый, вежливый, конечно, но линию свою гнёт очень чётко.– А я пока и не готова тебя приглашать, – вскидываю бровь.А у этого наглеца на любую мою фразу будто бы заготовлен подходящий ответ.– Пока… – тянет он. – «Пока» – это правильное слово. Оно очень легко превращается в «уже», которое убирает частицу «не» из твоей речи.Приложив руку к груди, смеюсь. Совершенно искренне и громко. Артур же улыбается, но он явно верит в то, что говорит.– Номер оплачу, ты же без денег, – добавляет.– Какой ты щедрый. Почти меценат для женщин с разбитыми сердцами.– А твоё сердце действительно разбито? – тут же спрашивает.Какой хороший вопрос.Моя жизнь под откос, это да.Доверие подорвано капитально.А насчёт сердца… тут странно. Не могу сказать, что оно разбито. Всё-таки после пятнадцати лет брака начинаешь оперировать другими понятиями. Тут уже одним разбитым сердцем не обойдёшься.Предатели не разбивают сердец, они оставляют после себя выжженную пустыню.– Да, вроде, целое, – отвечаю. – Его не так уж легко разбить. Даже почти бывшему мужу.Мы выворачиваема на широкий проспект и проезжаем мимо уютных кафе, подмигивающих нам яркими вывесками. Артур периодически бросает на меня взгляды, словно проверяя мою реакцию, не передумала ли я насчёт заехать куда-то и поговорить.– Ночной Петербург – это особая атмосфера, да? – замечаю с лёгкой улыбкой, и он соглашается.– В него сложно не влюбиться.Его голос глубокий и уверенный, и я чувствую, как мурашки снова начинают бегать по коже. Он точно о городе сейчас?Ох, на придумываю того, чего в помине нет.Так-так… пора спасаться.– Отвези меня к подруге. Я тебе адрес сейчас скажу. Тут недалеко в общем-то.Думаю, что Галя не откажется меня принять. Я без звонка. Телефон включать не хочу. Снять режим полёта – это наверняка утонуть в потоке грязи от Гришечки. А я пока к этому не готова.Когда господин Крылов довозит меня до нужного дома, старой монументальной сталинки около Московских ворот, протягивает мне свою визитку.– Возьми, вдруг пригожусь.Я могла бы ожидать, что он попросит мой телефон, но, видимо, Артур решил, что намёков на сегодня достаточно, и если я не ответила ни на один моментальной взаимностью, то следующий шаг за мной. Что ж… возможно, это и справедливо.– Хм, коллегия адвокатов «Защита и право», – читаю медленно. – Ты юрист? – вскидываю на него взгляд.– Адвокат. Знаешь, чем отличается юрист от адвоката?– Знаю, – быстро отвечаю.Уж мне ли не знать. Мне, десять лет отработавшей в юридической конторе.– А ты… ты занимаешься уголовными процессами?– Случается, – лаконично отвечает Артур.Он выходит, чтобы открыть для меня дверь и подать руку. Я прячу его чёрную с серебристым тиснением визитку в карман и выхожу.Без сумочки мне как-то не по себе. Руки нечем занять, и я пихаю их в карманы. В одной ладони сжимая телефон, в другой – прямоугольную карточку.Собираюсь прощаться и благодарить Артура, но тот кивает.– Провожу. Пойдём.Это не вопрос и не предложение.Решаю не спорить. Галя, конечно, запускает нас в здание после звонка в домофон, и мы поднимаемся пешком на второй этаж, минуя лифт. Так быстрее.Раскрытой ладонью Артур придерживает меня за спину. И я чувствую, как кожа под его рукой горит. Это пытка какая-то. Сначала он раздевал меня взглядом. Потом гипнотизировал. Теперь подключил природный магнетизм.И ещё – он точно видит, что мои оголённые в рукавах три четверти руки покрыты мурашками. Волоски дыбом встают, наэлектризовываются.А всё из-за его близости.И нашего контакта.Дверь в квартиру Гали уже приоткрыта, из тонкой щели выпадает узкая полоска света.– Звони, если будет нужна помощь, – прежде чем попрощаться, напоминает Артур.– Юридическая? – уточняю.– Любая.– Эм… хорошо… Ещё раз спасибо.Он уходит, а я юркаю в распахнувшуюся шире дверь Галькиной квартиры.У той не глаза, а шары… удивлённые, чуть ли не на выкате.– Кто это был? Ты с кем вообще приехала?Знакомым Артура назвать сложно, поэтому просто объясняю, что он меня очень выручил.– Как? – требует Галя. – Что он сделал? А ты что сделала? Я его разглядеть не успела, но голос у него приятный. И одет хорошо.– Ага… – не успела, – скидывая туфли, усмехаюсь.– Ну чуть-чуть совсем. И всё же… Марианна, что происходит? – распахнув в шоке глаза тарахтит подруга. – Твой Гриша…– Звонил?– Уже раза три. Тебя обыскался. Как бы лично не заявился проверить, что я тебя не скрываю. Ой… теперь ведь получается, что я тебя скрываю?– Да пусть заезжает. Я не прячусь.Это я храбрюсь, потому что мне совсем не хочется, чтобы он здесь появлялся.Я прохожу на кухню, кладу телефон на столешницу и визитку.– Что это? – быстро подскакивает ко мне Галя, хватая карточку. – О-о-о… какие люди…С удивлением смотрю на неё и уточняю:– Ты его знаешь?