Мужчина смотрит на меня, а я на него. Думая, а что если он откажет? Что мне тогда делать? Возвращаться в зал за вещами, скандалить с Григорием прилюдно?Я не выдержу.Я уже не выдерживаю.Мне надо как можно дальше убраться отсюда.– Садись, поехали. А куда?Куда? Хороший вопрос.Потому что ключи, телефон и банковские карты тоже остались в сумке, которая так и висит на спинке стула в банкетном зале.– Туда, – говорю неопределённо.А Григорий тем временем заприметил то ли меня, то ли мою машину, и идёт в нашем направлении.– Пожалуйста, быстрее, – тороплю мужчину.И он кивает:– Прошу за мной.Его чёрный внедорожник стоит через одну машину от моей. Незнакомец распахивает для меня пассажирскую дверь, и я быстро юркаю внутрь, съезжая по сиденью пониже. Как бы раствориться в пространстве или сделаться невидимкой?Незнакомец заводит мотор, но не торопится. Ищет приятную волну на радио, перебрасывает вещи, который лежали между креслами, на заднее сиденье.А мне хочется закричать, чтобы забил на всё и просто уехал отсюда побыстрее.На улице поздние сумерки. Скоро начнутся Белые ночи, поэтому майский вечер скорее серый, чем тёмный. И я очень надеюсь, что через окно авто я не особо отсвечиваю.Через стекло соседней машины вижу, как Гриша подходит к моей тачке, заглядывает внутрь, стучит в окно, будто я там прячусь от него, распластавшись по днищу.Невольно усмехаюсь. Хотя в ситуации нет ничего весёлого.Мой молчаливый водитель сдаёт назад, а Григорий как раз в это время обходит мою машину и встаёт у багажника. Ему приходится отскочить в сторону, потому что мы чуть ли не сбиваем его с ног, когда проносимся мимо.Да если б переехали, я б не обиделась.Только водителя жалко, сел бы не за что.Мы выруливаем на Лиговский проспект и мчим к Московскому. Ну как мчим? Собираем светофоры по дороге, но мне всё равно. Главное подальше от центра.Наконец, я выдыхаю…Но расслабляться рано.В кармане внезапно начинает вибрировать.А-а-а… значит, всё-таки телефон с собой. Ну уже легче.А когда смотрю на экран – сложнее.Там Григорий. Фото на контакт я ему поставила довольно милое, но сейчас мне на его лице видится язвительный оскал.Взять или сбросить?Если не возьму, будет трезвонить.Бросаю косой взгляд на мужчину. Тот, не отрывая глаз от дороги, говорит:– Ответь.– Думаешь, стоит?– Сама решай.И я решаю, принимая звонок.– Я уехала, – говорю сразу, пока меня не успели перебить.Мат на том конце провода уже и не удивляет.– Возвращайся, – приказывает Григорий.– И не подумаю. Ты мне уже никто.Я сажусь прямее и ерошу светлые волосы рукой. Мне хочется орать в трубку, еле сдерживаюсь.– Марианна, не шали. По-хорошему в последний раз предупреждаю. Все уже начинают спрашивать, куда делась моя жена.– Куда делась твоя жена спрашивают? А ты придумай что-нибудь. Правдоподобное, конечно. Ты же у нас мастер обмана… – говорю с этакой претензией. – Мне врал и другим попробуй. Уверена, в твоей голове бродит масса идей, господин генеральный директор.– Я не желаю ничего придумывать, – бесится Гриша. – Я желаю, чтобы ты вернулась. И точка.– Ну, желай.– Марианна!– Гриша, я всё сказала. Не приеду. И больше не звони.Я даю сброс и перевожу телефон в режим полёта. Пусть хоть обзвониться.Пихаю его обратно в карман и осторожно смотрю на водителя.Его лицо освещается тусклым светом уличных фонарей, и я ловлю себя на мысли, что изучаю каждую деталь: его крепкие руки на руле, уверенное выражение лица, то, как он внимательно смотрит на дорогу.А низкий приятный баритон царапает мои натянутые нервы. Он будто шелест гравия под шинами. Будоражит и волнует меня.– Марианна значит?Моё имя он произносит как-то по-особенному. Я уже и забыла, что так можно. Гриша, когда сердится, зовёт меня полным именем, а так я для него просто Маря… Маря подай то, Маря, принеси это. Меня сначала раздражало, – Маря почти как Зюря, так бабуля поросят в деревне называла, – но как-то за годы брака я привыкла.Мама говорила притрётесь. И притираться нам пришлось больше года.– Да, она самая, – подтверждаю. – А ты?– Артур Дмитриевич Крылов.– О… как официально, – смеюсь.– Можно просто Артур, – уже мягче добавляет и поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.Долгим горящим взглядом. Ещё и скорость прибавляет.Атас!Мне хочется крикнуть: На дорогу смотри, камикадзе!Но господин Крылов делает это и без моей подсказки.Есть что-то в его уверенности, что вызывает во мне трепет. Странное позабытое чувство. Я во время брака с Гришей на эти ощущения будто блок поставила. Считала, что меня не имеют права волновать другие мужчины. Даже книжные и киношные герои. Стыд что ли какой-то испытывала.А сейчас всё изменилось.Я взволнована.Нет, мне не страшно. Я именно взволнована. И волнение это не имеет ничего общего с беспокойством.Природа его совершенно иная.Я стараюсь не выдавать своих эмоций, но это волнение растёт с каждой секундой.Мы проносимся мимо знакомых мест, но сейчас – в этой чужой машине и с этим чужим мужчиной они кажутся мне совершенно новыми, как будто я вижу их впервые.Совсем не узнаю родной город, в котором родилась и выросла.– Спасибо, что помог… Артур, – благодарю тихо.– Пожалуйста, Марианна. С мужем поссорилась? – спрашивает в лоб.Вот что мне делать? Сказать, как есть? Скрывать? Не хочу плакаться ему в жилетку.Да у него и жилетки нет.Дорогой костюм и не менее дорогая рубашка. Ценник на неё как две средние обывательские зарплаты. У меня-то на такие вещи глаз намётан.Ещё испачкаю… потёкшей тушью вещь.И настроение слезами испорчу.Мужчины не любят, когда женщины плачут.Это я за годы брака усвоила.Они теряются и не знают, что делать. А потом раздражаются.– Нет, – решаюсь сказать правду. – Это не ссора. Это развод.– Может, ещё помиритесь.– Исключено. Он мне изменил. Со своей секретаршей.Артур удивлённо усмехается.И снова смотрит на меня, обдавая горячим взглядом.– Тебе? Изменил? С какой-то секретаршей. Там мисс Петергоф 2022, что ли?Меня смех берёт от его сравнений.– Нет, обычная молодая, – хочу сказать марамойка, но решаю, что не буду. Подумает ещё, что я из-за обиды так, – девушка.– Зачем ему какая-то девушка? Когда у него есть ты, Марианна?– Если это способ поддержать, то спасибо, – бормочу смущённо.– Нет. Я правда так думаю. Он, что, слепой? Больной?Дурной! – ору про себя, но на деле лишь качаю головой.– Ну, – пожимаю плечами. – Я ему… приелась?Артур поворачивается и смотрит на меня внимательно, подмечая и запоминая каждую деталь. Скользит взглядом по моему лицу, задерживаясь на губах, затем медленно опускается ниже: от линии подбородка до изгиба талии и замирает на коленях, выглядывающих из-под подола платья.Это не просто заинтересованный взгляд, он раздевающий. И я, чёрт возьми, чувствую себя обнажённой под ним.Низкий грубый голос заполняет салон автомобиля.– Приелась? Я бы жрал тебя без остановки. И навряд ли бы мог насытиться.