Гриша своего не добился, конечно. Не знаю даже, на что конкретно он надеялся? Что я кинусь ему на шею с криками: ура, ты прозрел!Хм…Или пожалею бедного, несчастного и обманутого?В любом случае, этого не будет уже никогда.Мы пошли разными дорогами и нас больше ничего не связывает.Кроме имущества, которое ещё будет делить суд.Но Гриша добился того, что меня начинает потряхивать.Придя домой я окунаюсь в рутину, стараюсь тем самым отвлечься. Но мысли то и дело уплывают к Крылову и Гришиным предупреждениям насчёт него.Мне хочется верить в лучшее.А, впрочем, всё равно…Как ответ на мои вопросы, звонит Артур. Я сажусь на диван с дико колотящимся сердцем и снимаю трубку.В памяти, конечно, утро и то, как мы прощались. Как он страстно целовал меня в коридоре, прижимая к стене, как не хотел уезжать, как с трудом оторвался и ушёл.Нам действительно всё сложнее вдали друг от друга.По крайней мере, мне.Мы коротко делимся, как прошёл день, но о визите Гриши я почему-то умалчиваю. Не хочу сейчас засорять эфир этой информацией. Мне гораздо приятнее слышать, что Артур соскучился и хочет побыстрее вернуться в Петербург.– Но увы, придётся задержаться, – вздыхает он недовольно.– Ладно, всякое бывает, – с некоторым разочарованием отвечаю.– Я вернусь, и мы наверстаем дни, которые пропустили. Устрою себе выходные. Знаешь, с тобой я стал больше и чаще отдыхать. Раньше работа сжирала всё время. А оказывается, найти время на себя и… тебя… не так уж и сложно.Я, конечно, не говорю, что мне нравится, как мы отдыхаем. Уезжаем куда-то и большей частью не вылезаем из постели.– Смотри, так вообще расслабишься и на работу ходить не захочется, – посмеиваюсь легко.– Нет. Исключено. Я её люблю, работу свою, – смеётся Крылов. – А ты как в офисе? Справляешься?– Справляюсь, – вздыхаю. – Но тяжело. Лукавить не буду.А потом за каким-то чёртом выпаливаю.– Может, мне всё на тебя переписать? Будешь по контракту три года владельцем.Как раз на время декрета,– добавляю мысленно.– Всё возьмёшь на себя. Думаю, твои ребята уже рассказали, как дела в фирме обстоят?– Рассказали, – не скрывает он.Как и предупреждал меня заместитель Григория, Крылову уже обо всём доложили. Странно было думать, что это не так.– И как ты оцениваешь состояние «Глоуб консалта»?– Выше среднего.– То есть более чем удовлетворительное?– Более чем. Марианна, ты хочешь сейчас в деталях о делах? Я не готов, честно говоря.В голосе Крылова слышится странное напряжение, и я испытываю почти несдерживаемое желание переключиться на видео звонок, чтобы посмотреть в его лицо. И понять… что происходит.– Да… ну ладно. Я всё-таки думаю, что надо тебе занять моё место.Крылов усмехается.– Я всё равно лично не займу. Выделю высококлассного управленца.Который переманит всех постоянных клиентов к тебе?– мысленно спрашиваю, а не вслух. –И обанкротит теперь уже мою компанию?Взгляд скользит к лежащим на столе документам, которые мне сунул Гриша.– Тогда давай подпишу доверку, – давлю в одну точку, – договор и всё, что необходимо.Такое ощущение, что я его уговариваю, а он сопротивляется.– Если ты сама этого хочешь. Ты хочешь?– Не знаю, – честно отвечаю.А сама думаю, что всё равно ближе к девятому месяцу мне точно будет не до работы. Надо будет что-то решать.– Солнце моё, я завтра-послезавтра могу быть без телефона, – переводит Крылов разговор. – Мужики решили удивить, везут в лес на охоту. Не уверен, что там будет ловить.– Понятно, вы там аккуратнее только. Не подстрелите друг друга.Артур смеётся, а я думаю, что всё чаще в его речи стали проскальзывать ласковые обращения. Солнце, сладкая, милая моя…Он может быть нежным.Так пусть его нежность будет честной.– Обещаю, с медведем не перепутаем.– Так вы на медведя? Ну всё, я волнуюсь.– На самом деле, надеюсь, отделаться рыбалкой, – сообщает Артур.И вскоре мы прощаемся.В эту ночь я засыпаю со спокойной душой.Нашла кому верить? Грише…Нет, Артур не такой. Он не станет. Не станет же?А с утра пораньше меня будит звонок адвоката, занимающегося бракоразводным процессом. Теперь он ведёт второе дело о разделе имущества. Спросонья не совсем понимаю, что именно он хочет. Не сразу соображаю, что намеревается заехать ко мне.Я вообще по утрам плохо просыпаться стала. Издержки беременности, быть может?– Марианна, надо подписать кое-какие документы. Пегов выкатил встречный иск. Если не подстрахуемся, он либо затянет процесс, либо добьётся своего.– Не совсем поняла, но приезжайте, – бормочу сбивчиво.Я только успеваю умыться, переодеться в домашнюю одежду и сварить кофе, когда юрист уже звонит в мою дверь.У него с собой толстенная папка с документами. Он объясняет, что к чему. Показывает, какие документы мне надо подписать.– Григорий Пегов развёл ненормальную активность. Мне сегодня с утра пораньше свои люди из суда звонили. Готовится какой-то встречный иск, который может выйти боком.– Да? – тяну задумчиво, а не поэтому ли Гриша вчера приезжал… Хотел бдительность мою усыпить, да не вышло.И пошёл ва-банк!?– И фирма. Хорошо бы вам на время суда её кому-то отдать. Иначе отожмёт обратно, – стучит пальцем по документам мужчина.– Это реально? – приподнимаю брови.– Есть вероятность.– А кому? Артуру? То есть господину Крылову?– Можете подписать вот этот договор. Драфт же вы видели?– Видела.– Вот тут тоже самое. Единственное, срок на год с автоматической пролонгацией.– Ну, давайте подпишу, если надо.Я ставлю свой автограф. Мы ещё какое-то время обсуждаем стратегию. Потом он уходит. А я спокойно собираюсь, чтобы с небольшим опозданием выехать на работу.Конечно, я встреваю с утреннюю пробку и приезжаю позже обычного.И первый, нет не звоночек, а громогласный колокольный звон встречает меня уже на проходной.Вместо привычной охраны, там новые люди.В чёрном.– Не велено пускать, – говорят мне.– В смысле, не велено? Я владелица компании. Что значит, не велено? – спрашиваю крепкого молодца под два метра ростом.– Не велено, – на автомате повторяет он.И больше ничего.Чурбан какой-то!А я достаю сотовый из кармана, намереваясь позвонить Лёше, спросить, что на хрен происходит.Что там не велено и кем.Но мой ассистент с озабоченным лицом уже спешит мне навстречу от лифтов.– Марианна Леонидовна… Марианна Леонидовна… – повторяет потрясённо. – Тут такое творится!