Вот уж сутки я наслаждаюсь выходными в загородном СПА отеле вместе с Артуром. Вокруг нас сосновый лес, чистый воздух, наполненный свежестью и ароматом хвои, озёра и для середины мая здесь довольно тепло. Мы живём в отдельном коттедже и вчера заказывали ужин в номер, а позавтракать решили выбраться на общую террасу.Накануне мы большую часть времени провели в уютном СПА-комплексе с бассейнами, саунами и зонами для релаксации. Мне особенно понравилось в тёплой беседке, потягивать чай и наслаждаться звуками природы.Хотя нет… большую часть времени мы всё-таки провели в коттедже.Наслаждаясь друг другом.Артур неутомимый любовник. Чем больше он даёт, тем больше я хочу взять.И беру. По полной.На террасе для нас сервирован стол. Мы заранее выбрали горячие блюда: я рисовую кашу с ягодами и сырники, а Артур плотный английский завтрак, также на столе нарезка со свежими фруктами, круассанами и ароматным кофе.Артуру звонят, он, извинившись, отходит поговорить. Его то и дело отвлекают. Сначала он пытался игнорировать звонки, но чем больше это делал, тем настойчивее его беспокоили. Каждый вопрос должен пройти согласование у Крылова. Так что он решил периодически отвечать, чтоб от него хотя бы к вечеру отстали.Так что он выходит, а я любуюсь видом на лес с чашкой вкусного капучино в руках, когда мой покой нарушает лёгкое покашливание.Вскинув голову, я замираю.Знакомое лицо.Это Голиков – постоянный клиент Григория.Вот так встреча! Очень неожиданная!Он смотрит на меня, приподняв седые брови. Виктору Робертовичу глубоко за шестьдесят, у него своя фирма по загородной недвижимости, одна из крупнейших в регионе. И он часто судится с недобросовестными подрядчиками через компанию Пегова.То есть… теперь мою компанию.– Здравствуй, Марианна? – удивлённо спрашивает он. – Я думал, вы тут с Григорием отдыхаете, а нет… Неожиданно-неожиданно, – бормочет себе под нос и, кажется, чуть осуждающе.Он поворачивается в сторону выхода, но Артур уже ушёл из поля видимости.– Здравствуйте, Виктор Робертович, многое изменилось. Вы присядьте? Может, по кофе выпьем? Давно не виделись. Вы тут один или с супругой?– С Лилечкой. Она ушла на процедуры.– Передайте ей мои самые лучшие пожелания.Голиков опускается на стул и смотрит в упор на меня.Я чувствую, как внутри поднимается лёгкая тревога. Не уверена, справлюсь ли с новыми обязанностями, но понимаю, что нужно попробовать. Нет, просто необходимо прямо сейчас, безотлагательно дать понять клиенту, кто теперь в фирме главный.Улыбаясь, я спокойно отвечаю:– Как сказала, многое изменилось. Теперь все дела в фирме будут решаться через меня.Он выглядит озадаченным и продолжает:– Почему через тебя? Что-то произошло?Как клиент, он, конечно, напрягся.Я вздыхаю, стараясь скрыть неуверенность, и говорю:– Мы с Григорием разводимся. И он, как честный мужчина, оставил фирму мне.Да… оставил. Только пока сам об этом не подозревает. Трижды ха!– Как же так? Это его детище! – удивляется Голиков.– У него в жизни перемены, ему не до юридической практики. Скоро у него будет совсем другое «детище».Ничего не могу поделать с язвительными нотками в голосе. Они сами у меня проскакивают.Виктор Робертович с непониманием смотрит на меня.Ну что делать?! Не говорить же ему, что Пегов закрутил с секретаршей, и эта марамойка беременная?!– Так что да, Григорий отошёл от дел. Я возглавлю «Глоуб Консалт», – очень мягко мурлыкаю, усыпляя бдительность Голикова.– Неожиданные новости. Гриша ведь ничего мне не говорил.Загадочно улыбаюсь, пытаясь придать себе уверенности:– У него сейчас вторая молодость. Можете смело обращаться ко мне по любым поводам. Я держу руку на пульсе.Голиков задаёт наводящие вопросы, и хорошо, что они общие, потому что ничего конкретного по его делам, сказать не могу. Господи… это ж вникать во всё надо…Я вообще смогу вникнуть?Смогу, наверное…Через минут пять возвращается Крылов, спасибо, что так быстро. Потому что я ещё чувствую себя не в своей тарелке.Виктор Робертович отставляет чашку с кофе, которую ему принёс расторопный официант, поднимается, пожимает Крылову руку. Они, видимо, знакомы.– И у тебя, Марианна, смотрю в жизни перемены.Пожимаю плечами, мол, что есть, то есть. Неуверенно смотрю на Артура. Тот приподнимает брови.Голиков прощается и отходи от нашего стола.А я выдыхаю… долгий вдох и долгий выдох.Только напряжение никуда не девается.– Пришлось мужика огорошить, – сообщаю Артуру. – Своим разводом и назначением. Как бы он Грише не начал звонить.Артур ухмыляется.– Боюсь, милая Марианна, именно этим он сейчас и занимается.Напрягаюсь, сцепляя руки в нервный замок.– И что мне делать?– Заляг на дно. До новой недели.– А потом?– А потом войдёшь в офис, как царица. Займёшь кабинет учредителя и укажешь Пегову на дверь. Мечта?Усмехаюсь, чуть сникнув. Аппетит даже пропадает.– Мечта… Да кто меня пустит?– Пустят… а не пустят, с полицией явишься. Пока отряжу тебе своих ребят из службы охраны.– Люди в чёрном? – почему-то это меня веселит. – И как ты себе это представляешь? Я с личной охраной, у которой калаши на перевес, зачищаю директорский офис? Очень на рейдерский захват похоже.– Ты Григория жалеешь, что ли? Он тебя не жалел, когда притащил ту доверку на подпись, – напоминает Крылов.– Нет, не жалею. Я просто всё стараюсь просчитать.Артур сгребает мою нервно сжатую ладонь в свои руки, подносит к губам и целует. Жёсткие губы щекочут пальцы, и мурашки бегут по моей спине, живот наливается тяжестью.Мало мне, что ли?Веду себя, как мартовская кошка.