Леди Гордон и ее муж с искренней радостью узнали, что между Эммой и ее возлюбленным установилось счастливое взаимопонимание. Оба намекнули, что разочарование лорда Осборна будет недолгим и что в целом влюбленность пошла ему на пользу. За это время он сильно изменился к лучшему и благодаря своему чувству стал столь приятным в общении и учтивым, что казался теперь совсем другим человеком. Радуясь переменам, супруги верили, что вследствие любовной неудачи молодой пэр не вернется к старым привычкам и докажет, что достоин своего места в обществе и высокого положения в свете.

Что касается самого юноши, то он остро переживал поражение, но это не сделало его более себялюбивым, чем раньше, а, казалось, напротив, способствовало пробуждению в нем великодушия, коего прежде от него едва ли можно было ожидать. Через два дня после помолвки Эммы и Эдварда выяснилось, что сразу по прибытии почты лорд Осборн отправился к Говарду в пасторат. Тем утром он получил сообщение о кончине старого священника из Карсдина, о котором говорилось выше, и теперь поспешил предложить вакантный приход Говарду, радуясь, что в его власти улучшить положение бывшего наставника.

– Говард, – заявил молодой барон, – из сегодняшнего письма я узнал, что место в Карсдине освободилось. Я очень рад, ибо уверен, что это поспособствует поправке ваших обстоятельств. Вы примете приход?

– Дорогой милорд, – воскликнул донельзя взволнованный Говард, – вы слишком добры ко мне! Мне совестно принимать такую милость, когда я лишил вас того, к чему вы столь страстно стремились.

– Не будем об этом говорить. Мисс Эмма совершила свой выбор и, без сомнения, поступила мудро. Я всегда чувствовал, что она любит вас, Говард, даже когда по глупости тешил себя надеждой на успех. Но я не сержусь ни на мисс Уотсон, ни на вас и, поскольку не могу сам сделать ее счастливой, рад, что помогу в этом вам. Приход в Карсдине всегда предназначался для вас, но ныне я отдаю его вам с особенным удовольствием.

– Я знаю, что вы великодушны, и понимаю, какое удовлетворение должна приносить вам возможность творить добро.

– Сделайте Эмму счастливой, Говард, а я, когда смогу, приеду навестить вас, но поначалу нам лучше не встречаться. Примите же мой свадебный дар!

– Дар поистине королевский, подсказанный благородным сердцем, и очень желанный, ведь он устраняет единственное препятствие к моему браку, – признался молодой пастор.

– Говард, вы счастливец. Я отдал бы половину своего дохода, если бы мог уговорить Эмму принять вторую половину вместе с моей рукой. Вам, вероятно, известно, что она мне отказала?

– Право же, нет!

– Разве Эмма вам не сообщила? Она не согласилась стать моей женой, и за это я полюбил ее еще сильнее, потому что она поступила так по велению души. Но я не принял ее отказ близко к сердцу, ибо, считая соперника погибшим, полагался на время и свою настойчивость.

– А когда я вернулся и разбил ваши мечты, как вы, должно быть, меня возненавидели! Удивляюсь, как вы сумели пожать мне руку и сказать, что рады меня видеть!

– Говард, – с негодованием воскликнул лорд Осборн, – если бы я верил, что вы говорите всерьез, то никогда больше не перемолвился бы с вами ни словом! Я знаю, вы просто желаете подразнить меня, но разве это великодушно со стороны победителя?

– Умоляю простить меня, – с чувством сказал мистер Говард, протягивая руку бывшему воспитаннику, и больше на эту тему не было произнесено ни слова.

– Как жаль, – сказала Эмма Эдварду, когда он с восторгом поведал ей о своих прекрасных видах на будущее и щедрости лорда Осборна, – что манеры милорда настолько уступают его сердцу. Прискорбно, что при всей своей доброте и душевном благородстве он так мало заботится о собственной наружности и поведении.

– Я вовсе так не думаю, Эмма, ведь если бы его манеры тоже вызывали у вас восхищение, будучи призваны подчеркивать его достоинства, вы, несомненно, были бы потеряны для меня.

– Что за презренное самомнение! – возмутилась девушка. – Вы в самом деле ставите себе в заслугу чарующие манеры, раз воображаете, что они одни являются залогом моей благосклонности к вам?

– Я подразумевал отнюдь не это. Надеюсь, что у меня есть и другие примечательные достоинства и вы, пленившись ими, не заметили мелких изъянов в моем поведении, которые в противном случае могли бы вас неприятно поразить.

– Право же, как вы скромны! Какой доход дает место, предоставленное вам его милостью?

– Полагаю, около тысячи фунтов в год, к тому же окрестности там очень живописные. Я бывал в этом приходе и пришел к выводу, что мне очень понравилось бы там жить.

– И все же мне очень жаль покидать здешние чудесные края, – призналась Эмма, устремив взор на пасторат, мимо которого они как раз проходили. – Я уверена, что ни в одной другой усадьбе не может быть такого прелестного сада и такой уютной маленькой гостиной. Какие счастливые дни мы провели тут во время снегопада!

И молодые люди пустились в долгие воспоминания и признания, которые нет нужды воспроизводить на этих страницах, даже будь это возможно.

После помолвки Эмма провела в замке очень счастливую неделю, показавшуюся столь же приятной всем ее близким. И лорд Осборн, и мисс Карр покинули дом: молодой пэр уехал сразу же после приведенного выше разговора, и тогда Фанни тоже решила, что порядком загостилась у этих скучных людей, в которых превратились Роза и ее муж, и, потерпев полный провал, вернулась к себе.

В конце недели мистер Говард тоже счел необходимым уехать. У него были дела, связанные с новым приходом и требовавшие внимания, и он был вынужден расстаться с друзьями.

Миссис Уиллис по-прежнему оставалась в Уэльсе. Хотя Чарльзу было лучше и мальчик с каждым днем набирался сил, врачи настойчиво рекомендовали ребенку морской воздух для полного восстановления здоровья, и его мать решила провести вместе с сыном лето на морском побережье.

Отъезд Говарда, однако, оказался только прелюдией к возвращению Эммы в Кройдон. Свадьба Элизабет должна была состояться совсем скоро, и старшей мисс Уотсон очень хотелось повидаться с Эммой еще до этого события. Мысль о возвращении в дом Роберта вызывала у Эммы такое неприятие, что она отвергла ее по одной лишь этой причине и уже склонялась к тому, чтобы ответить согласием на неоднократные приглашения мисс Бридж и снова поселиться в Бёртоне. Но Элизабет решительно возразила против этого: четырнадцать миль слишком препятствовали ежедневным встречам и были чреваты ненужными мытарствами. В конце концов дело уладилось благодаря вмешательству мистера Бриджа, который пригласил свою сестру и ее юную приятельницу погостить в его кройдонском доме. Итак, в конце концов все устроилось, и после сотни добрых слов и нежностей леди Гордон и самых сердечных пожеланий ее мужа Эмма покинула замок, проделав половину пути в одном из экипажей сэра Уильяма, а затем пересев в коляску мисс Бридж.

Она добралась до Кройдона без происшествий и приключений, и на сей раз ее ожидал гораздо более теплый прием, чем после прошлого путешествия в том же направлении. Из-за цветов на окне гостиной показалось лицо Элизабет, которая добежала до входной двери и спустилась с крыльца быстрее, чем тучный, густо напудренный лакей успел облачиться в ливрею. Мисс Уотсон затащила младшую сестру в дом, в прихожей сняла с нее капор, откинула со щек девушки темные локоны, чтобы убедиться, что Эмма все так же прелестна, и, прежде чем ввести ее в гостиную, еще раз остановилась и велела угадать, кого они там застанут.

Эмма предположила, что мистера и мисс Бридж.

– Ах ты, глупышка! – воскликнула Элизабет. – Стала бы я тогда спрашивать!

После чего, распахнув дверь, впустила сестру внутрь, и в следующее мгновение та очутилась в объятиях своего дорогого брата Сэма. Вот так нежданная радость! Эмма, конечно, рассчитывала его увидеть, но не предполагала, что встреча произойдет так скоро. Этим она была обязана совместным усилиям мисс Бридж и Элизабет: первая, памятуя о том, с какой нежностью Эмма всегда отзывалась о младшем из братьев, предложила, чтобы он приехал за неделю до свадьбы, а вторая, загоревшись этой мыслью, уговорила Джорджа Миллара пригласить Сэма остановиться у него. Сэм прибыл в тот же день, что и Эмма, и, представившись будущему зятю, отправился вместе с Элизабет на встречу с младшей сестрой.

Эмме надо было о многом переговорить с Сэмом. Помимо того, что имело отношение к ее собственному будущему, у нее были известия, касавшиеся его самого. Посетив с прощальным визитом семейство Эдвардсов, она узнала об очередной помолвке: Мэри Эдвардс вскоре должна была выйти замуж за капитана Хантера. Войдя в гостиную, Эмма застала молодых людей наедине, и сам их вид наводил на такие подозрения, что Эмма и без миссис Эдвардс, которая позднее шепотом сообщила ей новость, догадалась, что ее брату уже не на что надеяться.

Миссис Эдвардс, кажется, вполне примирилась с этим браком, вопреки тому, чего можно было ожидать, памятуя о ее прежних настроениях. Быть может, почтенная дама не одобряла привязанности Мэри из-за сомнений в искренности капитана, которые ныне развеялись, или же, очутившись в меньшинстве, отказалась от сопротивления, сочтя его бесполезным. Каковы бы ни были ее чувства, миссис Эдвардс благосклонно выслушала поздравления мисс Уотсон и попросила передать привет их старому знакомому мистеру Сэму Уотсону. Эмма надеялась, что эта просьба не таит в себе ни капли злорадства.

Все это ей пришлось изложить Сэму, который выслушал сестру с философской стойкостью и вместо ответа стал насвистывать sotto voce[35]. Несомненно, больше всего его уязвил привет, переданный миссис Эдвардс. Некоторое время Сэм и впрямь был отчаянно влюблен в Мэри, однако досадовал, что ее мать, с самого начала настроенная против него, посмела предположить, будто ему есть дело до этой помолвки.

Счастливой компании, собравшейся в доме кройдонского священника, не оставалось желать большего блаженства. Вероятно, узнай об этом мистер Говард, он не почувствовал бы себя польщенным, но так и было на самом деле. Эмма рассталась с возлюбленным столь недавно, что едва ли испытывала острую потребность в его обществе; в настоящее время ей для душевного спокойствия было довольно сознания, что ее любят. Треволнения и муки неизвестности миновали, на смену им пришли покой и умиротворение, и больше, кажется, ей ничего не требовалось.

Сэму тоже было что рассказать Эмме. Он побывал в Чичестере, повидался с Пенелопой и ее мужем, составил план своего будущего заведения и питал самые радужные надежды. Если он, помимо уже имеющейся суммы, сможет раздобыть еще пару тысяч фунтов, ему не составит труда стать хозяином уютного дома и процветающего дела. В любом случае даже тех перспектив, которые в скором времени сулила брату Пенелопа, было достаточно, чтобы укрепить дух и вселить бодрость.