– Как скажете, мэм, – Тревис, ругаясь, залез на переднее сидение, и джип рванул с места.

Остановив машину возле покосившейся вывески «Ароматная река», девушка попросила Доусона передать ей с заднего сидения кожаную куртку и берцы. Переодевшись, она толкнула дверь в бар. Обычный бар, какой можно встретить почти в любой точке мира: барная стойка с телевизором, несколько столов с лавками, вот и вся обстановка. Поскольку только наступил полдень, посетителей было мало.

– Привет, Елена. Давненько ты к нам не заглядывала, – из–за стойки приветствовала вошедших хрупкая азиатка в легком платье с цветочным орнаментом, владелица бара.

– И тебе привет, Зунг. Сама знаешь, у работающей женщины всегда дел по горло. Джерри здесь?

– А куда он денется? С утра в углу сидит, одну бутылку виски цедит, – Зунг неопределенно махнула рукой.

Девушка направилась в указанный угол, парни за ней. За столиком сидел коренастый шатен лет сорока в летной кожанке и занимался армрестлингом с молодым бенгальцем. Слева от него стояла бутылка виски, из которой он периодически делал глоток. Под потолком над их головами лениво крутились лопасти старого вентилятора.

– Джерри, оставь мальчика в покое, есть дело, – окликнула Елена мужчину в кожанке.

– Что за дело? – коренастый резким движением положил руку противника.

Побежденный взревел как раненый бык.

– Не лезь, женщина, когда мужчины отдыхают, – рявкнул он и добавил пару нелестных выражений в адрес девушки.

Стоявшие за ее спиной парни напряглись.

– Я не женщина, я – вдова, – бросила девушка и отвесила пощечину, сбив начавшего вставать бенгальца с ног. (Это выражение она вычитала, когда искала перевод надписи на своем ожерелье. Во многих языках слово «женщина» и «жена» – звучат одинаково, а вот «вдова» всегда отличается. Это знание Елена нередко использовала, чтобы сбить с толку неприятного собеседника). Наступив ботинком на горло рухнувшему на пол азиату, Елена добавила. – Извинись перед леди.

– Извините, мэм, – прохрипел хам. – Был не прав.

Елена убрала ногу, и посрамленный бенгалец поспешно покинул бар.

– Джерри, милый, «пташка» на ходу? – мурлыкнула она, садясь на место ушедшего азиата.

– Почти, – потупился Джерри, – требуется небольшой ремонт.

– Я хочу вылететь домой послезавтра, крайний срок в пятницу. Со мной ты и еще четверо.

– Ладно. Все будет сделано к пятнице. Все, что захочешь за твои деньги, босс, – мужчина отсалютовал бутылкой и сделал глоток. Парни переглянулись.

– Если рухнем посреди океана, имей в виду, я тебя до самого дна Марианской впадины пилить буду. Тебе ад раем покажется, – на губах девушки заиграла неприятная улыбка.

– Понял, босс. Все будет в лучшем виде, – произнес Джерри совершенно трезвым голосом.

– Верю, – Елена чмокнула мужчину в щеку, и, поманив своих спутников, покинула бар.

***

Домой ехали в гробовом молчании, Елена прикидывала, во сколько ей обойдется ремонт «пташки» и транстихоокеанский перелет. Парни переваривали увиденное.

На столе в гостиной их ждал горячий обед. После еды хозяйка сразу ушла к себе, а мужчины остались делиться новостями.

Девушка так увлеклась разработкой летного маршрута, что не заметила, как стемнело. Самым оптимальным, по ее мнению, выходил путь по островам, через Гавайи, но она изучала и другие варианты. В десять вечера в ее дверь постучали. На пороге стоял Терри Маршалл с подносом, полным снеди.

– Мэм, вы не спустились к ужину. Вот и я подумал, что вы, наверное, голодная, – парень заискивающе улыбнулся.

– Спасибо за заботу, Терри. Входи, – Елена посторонилась, пропуская его в комнату. «Извиняться за утренний фортель пришел, не иначе, – подумала она. – Мог бы и раньше явиться. А есть, и правда, хочется».

Терри нерешительно перешагнул порог и, поставив поднос на журнальный столик, огляделся. В углу комнаты у окна стоял стол с ноутбуком, МФУ, спутниковым телефоном и другими приспособлениями, названия которых он сходу вспомнить не смог. Над столом висела фотография мальчика лет двенадцати. Рядом со столом ютились два стенных шкафа. У противоположенной стены располагалась двуспальная кровать под черным покрывалом. Возле кровати – дверь в ванную комнату. Все стены комнаты занимали карты и фотографии с раскопок.

– Что–то еще? – холодно спросила миссис Смирнофф. Она так и не переоделась после утренней поездки в посольство и смотрелась очень официально.

Маршалл недоуменно посмотрел на нее и бухнулся на колени. За полгода плена парень привык разговаривать с хозяевами в такой позе, а уж перед женщиной, от которой зависела его свобода и возвращение домой, грех не прогнуть спину. Тем более, что Терри утром нарушил правила ее дома и вполне мог лишиться только обретенных нормальных условий существования, а возможно, и жизни.

– Не продавайте меня, хозяйка, лучше пристрелите, – в голосе парня зазвучало отчаяние. – Нового рабства я не перенесу. Не знаю, что на меня нашло. Прошу прошения за недостойное поведение. Делайте со мной, что пожелаете, только умоляю, не продавайте местным.

– Я не продам тебя, штаб–сержант Маршалл, – серьезно произнесла Елена, и он почему–то ей сразу поверил. – Свое наказание ты получил утром, до сих пор хромаешь. Я собираюсь отвести тебя домой в штаты.

– Благослови вас Бог, хозяйка, – Терри поцеловал руку девушки и вышел из комнаты.

Глава 2. Это сладкое слово «Свобода»

Над штатом Колорадо уже сгустилась ночная тьма, когда небольшой двухмоторный самолет приземлился на частном аэродроме в пригороде Колорадо Спрингс.

– Вот мы и дома, – устало сказала Елена и по трапу спустилась на взлетную полосу. Парни вышли следом и с наслаждением вдохнули горный воздух. Воздух Родины, воздух Свободы. Не важно, что только один из них жил в Колорадо, а остальные в других штатах, в этот момент они все чувствовали себя совершенно счастливыми.

– Хватит стоять столбом, – прервал идиллию голос хозяйки. Парни обернулись и увидели припаркованный возле ангара темный джип «Tahoe». – Залезайте и поехали.

Через час автомобиль остановился в самом конце латинского квартала перед двухэтажным коттеджем с белым заборчиком. Дом был небольшой, с маленьким запущенным садиком, зажатый с боков более ухоженными соседями. Сзади к садику подступал лес.

Поставив машину в гараж, Елена впустила своих спутников в темную прихожую и включила свет. Прихожая оказалась оклеенным бежевыми обоями уютным холлом, в который выходили четыре двери. Напротив входа располагалась лестница на второй этаж.

– Добро пожаловать в мой дом, – девушка положила ключи в ажурную металлическую пепельницу, стоящую на комоде у входа, и толкнула ближайшую дверь слева. – Здесь у меня гостиная. Вещи пока можете закинуть сюда, потом с ними разберемся. Следующие двери слева и справа – спальни. На втором этаже находятся моя комната и спальня моего сына. Туда вам путь заказан.

– Понятно, мэм.

Сложив багаж в гостиной, «зеленые береты» вместе с хозяйкой вошли в правую от входа дверь и очутились в кухне, центральную часть которой занимал деревянный стол, окруженный шестью стульями. Усадив гостей за стол, хозяйка озадачилась ужином.

– Скотт, какое же ты сокровище! – воскликнула она, открывая холодильник, и пояснила. – Скотт Мюррей – это мой личный помощник. По моему звонку он купил кое–какие продукты. Что предпочитаете, джентльмены, пиццу с анчоусами или ризотто с телятиной?

– Пиццу, пожалуйста, мэм, – попросили парни.

После полугода рисовой диеты пицца казалась им райским блюдом. Пока Елена разогревала еду и накрывала на стол, они с шутками, хохотом и жестикуляцией обсуждали перелет и строили планы на будущее. Реальная перспектива этого будущего на родной земле, а не в яме под хижиной, заставляла парней улыбаться и радоваться жизни. «Как мальчишки, честное слово», – подумала девушка, с нежностью сравнивая своих гостей с собственным сыном, который проводил лето на ранчо у дедушки в соседнем штате.

После ужина хозяйка пригласила всех в гостиную.

– Пока Джерри чинил «пташку», я через интернет связалась с вашими родственниками и сообщила дату нашего прибытия. Поэтому завтра я жду их в гости, – сообщила девушка, устроившись в мягком кресле. Ее гости заняли диван напротив. – Только просто так я вас не отдам. На вашу покупку, одежду, питание и перелет на родину я потратила свои деньги. Благотворительностью я не занимаюсь, а потому оцениваю каждого в тридцать тысяч баксов. Если у ваших родных нет таких денег, вы мне выплатите их в течение трех лет или отработаете. Как адвокат, я планирую от вашего имени подать в суд на консульство, отказавшее вам в помощи, и потребовать от государства компенсацию за все время, проведенное в неволе.

На парней было приятно посмотреть. Широко открытые от удивления глаза, отпавшие челюсти.

– Мэм, – спросил за всех Доусон, – вы помимо того, что пилот, еще и адвокат?

– Уже больше десяти лет, – улыбнулась Елена. – Это моя профессия.

– А полеты? – уточнил Терри.

– Я военный пилот в составе Национальной Гвардии штата Колорадо.

Девушка небрежно махнула рукой на стену у себя за спиной. Там висело множество фотографий Елены, одной и в компании различных людей. Внимание парней привлекли два портрета. На первом снимке девушка в летном комбинезоне стояла в обнимку с высоким темно–рыжим морпехом, одетым в камуфляж, на фоне вертолета, на втором – в парадной форме морской пехоты со знаками различия капитана она позировала с мальчиком лет семи–восьми возле мемориала Иводзимы.

Наступило длительное молчание.

– Ну, ладно, парни, уже поздно, – сказала Елена и поднялась. – У меня есть две спальни на первом этаже, гостиная и комната над гаражом. Располагайтесь. Постельное белье я сейчас принесу.

– Мэм, а насчет суда вы не шутили? – спросил Митчелл.

– Не шутила. Я подам исковое заявление от вашего имени на следующей неделе, если вы не против, конечно.

– Нет, мэм, – хором ответили мужчины.

– Доброй ночи, завтра у нас длинный день.

***

В субботу утром прибыла миссис Митчелл, маленькая полноватая женщина средних лет с недовольным лицом и крашенными в рыжий цвет волосами. С криком «Где мой мальчик?» она ворвалась в гостиную, едва не сбив с ног хозяйку дома.

– Дэви, как ты осунулся! – она обняла сыночка и чуть не расплакалась. Расчувствовавшийся Митчелл поцеловал маму и попытался сказать, что с ним все в порядке, но его не услышали. – Ничего, мамочка тебя откормит. Поехали домой, дорогой!

– Минуточку, миссис Митчелл, – вмешалась в трогательную сцену миссис Куинн. – Прежде чем вы с мистером Митчеллом покинете мой дом, я хочу получить компенсацию.

– О чем вы говорите, милочка? – почти искренне удивилась мать Дэвида.

– Я потратила свои личные средства на спасение вашего сына из плена и доставку домой и вправе требовать возмещения издержек, – резонно ответила Елена. – Письмо, которое привело вас в мой дом, содержало роспись расходов и счет на тридцать тысяч долларов.

– Я не располагаю такими деньгами, – категорично заявила миссис Митчелл. – Могу предложить только пять тысяч.

– Хорошо. Заплатите ту сумму, какую можете. Я сейчас составлю схему, по которой мистер Митчелл выплатит мне остальной долг.

– Дэви ничего сверх этого не заплатит. С вас и пяти тысяч довольно, – возразила взбешенная мамаша.

– Мама… – начал Дэвид, но мать его прервала.

– Дэви, ничего не плати этой жадной стерве! – бросила она в лицо девушке. – Я в суд подам на нее за вымогательство.

– Мам, если бы не миссис Куинн, я до сих пор гнил бы на рисовом поле, – резко сказал Дэвид, отстраняясь от матери. – Заплати немедленно, иначе я домой не поеду.

Миссис Митчелл осеклась на полуслове и молча вручила Елене пачку наличных. Пока она не опомнилась, Митчелл попрощался с хозяйкой и вывел мать из дома.

После полудня за Люком приехала Люси, изящная шатенка. Она долго благодарила за возвращение мужа, оставила чек на требуемую сумму и увезла Тревиса домой.

В четыре вечера явилась Хильда, жена Доусона, высокая, хорошо одетая, тридцатилетняя блондинка с ярким макияжем. Она вошла вместе с Еленой в кухню, где Рой и Терри накрывали к чаю, и положила на стол перед мужем несколько документов.

– Подпиши здесь и здесь, – велела она, не здороваясь.

– Здравствуй, дорогая, – растеряно произнес Рой, ставя подписи в указанных местах. Не такой он представлял себе встречу с женой.

– Привет, милый, и пока, – язвительно ответила девушка, убирая бумаги в папку. – Ты только что дал свое согласие на наш развод. В понедельник я съезжу в Рино и, наконец, стану свободной женщиной.

– Хильда, что–то случилось? – спросил окончательно сбитый с толку Доусон. – Если я чем–нибудь тебя обидел, давай, сядем и все обсудим.

– Обидел? – миссис Доусон усмехнулась. – Ты полгода шлялся неизвестно где, бросил меня одну, без денег, выплачивать кредит на машину. Спасибо нашлись добрые люди, помогли мне рассчитаться с долгами.

– Как без денег? – поразился Рой. – У нас же на совместном счете лежало десять тысяч. И о каком кредите за машину ты говоришь? Мы же год назад купили за наличные двухлетний бьюик.

– Я его уже продала и взяла новый Шеви седан. Через три месяца я выхожу замуж, и ты мне без надобности.

Рой так и застыл с открытым ртом.

– Миссис Доусон, меня не касаются ваши отношения с мужем, – подала голос Елена. – Вы мне должны тридцать тысяч долларов.

– С какой стати я вам, что–то должна? – неприятно удивилась Хильда.

– Согласно этой бумаге, вы обещаете пять тысяч за любые сведения о мастер–сержанте Доусоне, – ответила миссис Куинн и показала распечатку сообщения от имени Хильды Дойсон с форума розыска пропавших без вести. – Мистер Доусон сидит за этим столом, свою часть сделки я выполнила. Дело за вами.

Хильда фыркнула и выписала чек указанную сумму. Хозяйка не поленилась позвонить в банк и проверить платежеспособность этого чека. Миссис Доусон в ярости вылетела из дома, даже не попрощавшись с мужем.