– Разве нет каких-нибудь подходящих небесных техник? – спросил Ху Вэй.
– Гм, надо подумать… – отозвался Ху Фэйцинь, вставая и принимаясь расхаживать туда-сюда по комнате.
Чжу Вансян, услышав это, неотрывно следил за ним, пока не закружилась голова. Тогда он отвёл взгляд и пристально посмотрел на Ху Вэя, точно пытаясь составить о нём впечатление.
Ху Вэй заметил это и помахал перед лицом рукой:
– Я не бессмертный мастер, нечего на меня смотреть.
Ху Фэйцинь размышлял, изредка бормоча себе что-то под нос. Подходящих небесных техник, как выразился Ху Вэй, он припомнить не мог. Никакая ныне существующая небесная техника не позволит разыскать переродившегося человека в мире смертных. Даже небесные мудрецы вряд ли смогут помочь: бывший небесный император уничтожил большую часть небесной библиотеки, а на то, чтобы изобрести подходящую технику, уйдёт не одна тысяча небесных лет.
Ху Фэйцинь сначала не понимал, для чего было совершать такой варварский поступок – уничтожать ценные и редкие записи. Теперь же ему стало ясно, что бывший император сделал это из страха, как бы кто-нибудь не разыскал изгнанного им брата, принца Чанцзиня. Тогда правда о воцарении принца Гуанси вскрылась бы, как и настоящая причина смерти Почтенного, и узурпатора свергли бы. Вероятно, сам бывший император эту технику изучил, но не в ад же за ним отправляться?
«Ещё чего!» – воскликнул Бай Э недовольно.
– Ну? – нетерпеливо спросил Ху Вэй, видя, что шаг Ху Фэйциня замедлился.
– Я не знаю таких техник, – признался Ху Фэйцинь.
Чжу Вансян издал горестный вопль и закрыл лицо ладонями. Старый слуга принялся хлопотать возле него.
– Но… – продолжил Ху Фэйцинь и опять задумался.
Ху Вэй оживился. Он знал этот взгляд! Правда, ему нисколько не понравилось, что Ху Фэйцинь при этом опять принялся бормотать себе под нос, вернее, явно вести диалог с Тьмой.
– Быть может, я смогу вам помочь, – успокоил его Ху Фэйцинь, садясь обратно за стол. – Но шансы на успех невелики.
Чжу Вансян с надеждой уставился на него, жадно ловя каждое его слово.
Ху Фэйцинь покусал нижнюю губу и медленно сказал:
– Сведения о любой душе можно найти в списках жизни и смерти. Вы слышали когда-нибудь о таких списках, господин Чжу?
Чжу Вансян отрицательно покачал головой.
– Проблема в том, что списки эти хранятся в месте, недоступном не только простым смертным или бессмертным мастерам, но даже и богам. Они хранятся в библиотеке ада, и получить их могут лишь два существа, вернее, сущности. Первая – Владыка миров, демиург, но никто не знает, где он. Вторая – Вечный судия, сущность, которая отвечает за души умерших и их последующее перерождение.
– То есть, – сумрачно сказал Чжу Вансян, – их никогда не достать.
– Почему же? – возразил Ху Фэйцинь. – Я не знаю, чем это закончится, потому не хочу вас обнадёживать, но… позвать Вечного судию я мог бы. Удастся ли его уговорить показать нам нужный список жизни и смерти – другой вопрос.
Чжу Вансян смотрел на него широко раскрытыми глазами:
– Призвать Вечного судию? Вы… способны призывать существа ранга богов?
Ху Вэй прыснул, потом и вовсе в голос захохотал, ничего не объясняя. Ху Фэйцинь бросил на него негодующий взгляд.
«Уж конечно, способен, – подумал Ху Вэй, отчаянно пытаясь перестать смеяться. – Небесному императору достаточно свистнуть, и весь небесный пантеон перед ним в шеренгу выстроится через полминуты!»
– Позвать, а не призвать, – исправил его Ху Фэйцинь. – Использовать силовой призыв было бы несказанно невежливо. Мне нужны письменные принадлежности.
Прежде чем Чжу Вансян успел приказать старому слуге принести требуемое, Ху Вэй сунул руку в рукав и вытащил клочок бумаги и кисточку. Бумагу Ху Фэйцинь взял двумя пальцами, потому что выглядел клочок столь живописно, что брать его иначе было попросту опасно.
– А уж как Юнь Гуань обрадуется такому письму… – пробормотал Ху Фэйцинь, представив лицо Вечного судии, когда у него на столе окажется замусоленный клочок бумаги с автографом Небесного императора.
– Разве вам не нужна тушь? – удивился Чжу Вансян, видя, что Ху Фэйцинь примеривается кистью, чтобы начать писать.
Ху Фэйцинь качнул головой. Ему нужно было написать письмо, которое мог бы прочесть Вечный судия, а для этого требовались вовсе не чернила, а духовные силы. Он прижал кисть к бумаге, воссияло бледноватым лисьим огнём и выжгло на бумаге невидимую надпись, которую не смог увидеть даже Ху Вэй.
– Осталось только отправить, – сказал Ху Фэйцинь, сворачивая клочок бумаги вчетверо.
– Но разве Вечный судия не закрыл тебе дорогу в Великое Ничто? – вдруг припомнил Ху Вэй. – Ты же вроде говорил, что больше не сможешь открывать туда порталы.
– Я не могу, Бай Э может, – возразил Ху Фэйцинь. – Бай Э?
– Будет исполнено, – тут же ответил он сам себе чужим голосом, и Ху Вэй опять поморщился.
Рука Ху Фэйциня раздвоилась, тень от неё вытянулась в сторону, чернея и обретая физическую форму, пальцы начертили в воздухе замысловатую фигуру, похожую на замочную скважину. Беззвучно открылся небольшой портал, похожий на глаз урагана. Чёрная рука подхватила записку и нырнула в портал по локоть, но тут же вернулась уже без записки. Портал втянулся сам в себя и исчез. Чёрная рука прилепилась обратно к руке Ху Фэйциня, превращаясь в тень.
– И что теперь? – осторожно спросил Чжу Вансян, опомнившийся от изумления. Он никогда не видел ничего подобного за всю свою тысячу жизней.
– Ждать, пока Вечный судия соизволит осчастливить нас своим присутствием. Думаю, недолго.
– Почему? – заинтересовался Ху Вэй.
– Потому что в Посмертии со скуки помереть можно, даром что бессмертный, – ответил голос, никому из присутствующих здесь, включая невидимого Бай Э, не принадлежащий.