Когда белая змея разыскала подходящий виноградник, выяснилось, что там уже живёт виноградная змея. Разумеется, белая змея могла прогнать соперницу, а то и вовсе от неё избавиться, но посовестилась. Во-первых, виноградная змея была дряхлой, выживать её было попросту жалко. А во-вторых, виноградная змея оказалась ручной: хозяин виноградника считал её едва ли не членом семьи, у неё даже собственная корзинка была, куда старушка приползала спать каждую ночь.

Но виноградник был слишком хорош, чтобы от него отказаться, и белая змея решила прийти в человечьем обличье и наняться в работницы. При винограднике была винодельня, западную часть пристроек которой занимал питейный дом. Туда белая змея и направилась.

День едва занялся, посетителей в питейном доме не было, не считая какого-то господина в богатой одежде, который сидел за угловым столиком и потягивал вино из расставленных перед ним чашек – поочерёдно. Видно, выбирал вино перед покупкой.

Слуги суетились, натирая столы. Белая змея выбрала самого важного на вид, посчитав, что этот старшинствует над остальными, и дёрнула его за рукав. Слуга обернулся и поглядел на неё с нескрываемым удивлением:

– Ты кто? Что тебе нужно?

– Пришла наниматься в работницы, – сказала белая змея. – Позови хозяина.

Слуга критически оглядел её. Глядя его глазами, перед ним стояла веснушчатая широкоскулая девушка, одетая бедно и скромно. Такие крепкие девушки с заурядной внешностью – усердные работницы: звёзд с неба не хватают, трезво смотрят на собственную участь и работают не покладая рук.

Работницы в винодельню не требовались, но слуга подумал, что лишняя пара рук в доме или винограднике не помешает, потому заткнул тряпку за пояс и велел белой змее:

– Никуда не уходи, – а сам пошёл звать хозяина.

– Нюй-эр[6], – окликнул белую змею господин в богатой одежде, а когда она обернулась, то поманил её к себе пальцем.

Белая змея подошла к угловому столику. Господин окинул её таким же критическим взглядом, как и слуга питейного дома, лицо его тут же просветлело.

Он откинулся спиной на стену и сказал:

– Нюй-эр, я хочу нанять тебя. Главной наложнице царя нужна расторопная служанка. Дворцовым служанкам платят золотом, а у служанок царских наложниц красивая одежда из шёлка.

– А кормят чем? – невольно заинтересовалась белая змея.

– Кормят? – растерялся господин. – Тем же, чем и наложниц.

– А виноград дают? – деловито уточнила белая змея.

– Так тебе виноград нравится, потому и пришла наниматься в виноградник работницей? – догадался господин и задумчиво тронул подбородок пальцами. – Будет тебе и виноград.

– А жалованье вместо золота виноградом получать можно? – ещё деловитее осведомилась белая змея.

Господин засмеялся и пробормотал:

– Какая забавная девушка! Царю… царской наложнице ты должна понравиться. Можно и виноградом, – громче сказал он, кивая. – Ну что, пойдёшь со мной во дворец?

Белая змея задумалась. Жить работницей при винограднике и иметь доступ к виноградным лозам – это, конечно, хорошо, но работницы так потому и называются, что им нужно в этом самом винограднике работать, а у дворцовых служанок работы всяко меньше. Но как-то уж слишком подозрительно всё это.

Белая змея вприщур посмотрела на господина:

– И в чём подвох?

– Никакого подвоха, – с лёгкой обидой в голосе сказал он, но, как показалось белой змее, не на самом деле обиделся, а лишь изобразил обиду. – Главной наложнице срочно нужна новая служанка, а ты показалась мне подходящей.

– А старая куда делась? – с ещё большим подозрением уточнила белая змея.

– Собрала себе приданое и уволилась, – объяснил господин. – Служанки во дворце меняются часто.

– Может, стоит урезать им жалование? – пробормотала белая змея.

Господин, расслышав, засмеялся и повторил вопрос:

– Ну что, пойдёшь во дворец?

Белая змея важно сказала:

– Раз никакого подвоха, то наймусь.

Господин одобрительно кивнул и увёл её во дворец.

Но подвох всё-таки был.

Едва белая змея переступила порог одного из павильонов, господин сделал знак выжидающе глядящим на них служанкам и велел:

– Вымойте её, переоденьте и накрасьте.

Белая змея и опомниться не успела, как на ней уже красовалось одеяние, которое совершенно точно не было одеждой служанки, скорее уж… наложницы!

– Ах ты! – свирепо начала белая змея, когда господин вернулся, чтобы проверить, как исполнили его приказ.

Господин бесцеремонно схватил белую змею за руку и потащил её за собой, обронив:

– А теперь познакомишься с царём.

Хоть белая змея и ругалась, и упиралась, господин втащил её в просторный зал и объявил громко:

– Мой царь, ваша новая наложница.

Белая змея уставилась на того, кто сидел на троне. Царь был уже старый, седой и согбенный. Взгляд у него был потухший, и на новую наложницу царь взглянул так, словно ему не красавицу показывали, а купленную на рынке фарфоровую чашку. Отрешённость во взгляде и едва ли не безысходность заставила белую змею вздрогнуть. Этот взгляд ей хорошо был знаком: такой же был в последние годы жизни у её царя – утраченная надежда, смешанная с горестью утраты. Белая змея приободрилась: этого ей опасаться не придётся.

Господин вздохнул и за руку же вытащил белую змею из тронного зала, вздыхая так, словно у него сердце разрывалось.

– Опять не вышло, – пробормотал господин с досадой.

– Так отпусти меня, – сказала белая змея недовольно. – Ясно же, что вашему царю не нужна новая наложница, у него и старая есть.

– У него их полсотни, – сказал господин обречённо, – и не нужна ему ни новая, ни старая. Эх!..

Белая змея выгнула бровь. А вот это уже было интересно.