Белая змея собиралась чинно выйти к просеке и помахать управляющему повозкой человеку, чтобы привлечь его внимание, но земля под ногами вдруг покренилась, превращаясь в гладкую, словно отполированную каменную породу, и белая змея кубарем выкатилась на дорогу, прямо под копыта запряжённой в повозку лошади.

Крестьянин испуганно вскрикнул и дёрнул поводья на себя.

Лошадь встала на дыбы, белая змея проворно откатилась в сторону и вскочила на ноги, тяжело дыша и с трудом удерживая себя, чтобы не превратиться обратно в змею и не дать дёру.

– Девочка, – укоризненно сказал крестьянин, – что ж ты лошади под копыта бросаешься? Жить надоело?!

Белая змея окинула крестьянина быстрым, но внимательным взглядом. Немолодой, с глуповатым, но добрым лицом. В повозке – кое-какие пожитки и утварь. Оружия нет, только кухонный тесак среди утвари, но дотянуться до него он не успеет – змея быстрее.

– Споткнулась о древесные корни и упала, – хмуро отозвалась белая змея, отряхивая подол.

Крестьянин сочувственно покачал головой и спросил:

– А куда ты идёшь?

– В город на заработки, – ляпнула белая змея первое, что пришло в голову.

– Так и я тоже, – обрадовался крестьянин. – Садись, подвезу. Дорогу-то вдвоём коротать всяко веселее.

Фальши в его голосе белая змея не почувствовала, но лезть в повозку не спешила. Мало ли что. Крестьянин, не заметив, что потенциальная попутчица выжидает, продолжал болтать, сокрушаясь о нелёгкой крестьянской доле, что вынудила его покинуть деревню и перебираться в город: засуха, неурожай, падёж скотины. Белая змея изобразила на лице сочувствие, хотя до людских забот ей дела не было. У людей вечно что-то случалось.

Крестьянин вдруг умолк и вытаращил глаза. Белая змея даже оглянулась и посмотрела себе за спину. Но кроме них на просеке никого не было. Так на что же уставился крестьянин?

– Дядюшка? – осторожно окликнула его белая змея.

Крестьянин как-то нелепо запрокинул голову, точно его сзади за волосы дёрнули, глаза его закатились, и этими глазами-бельмами он поглядел уже на белую змею. Та невольно попятилась. А крестьянин заговорил чужим голосом, который казался белой змее смутно знакомым:

– Белая змея, ты идёшь против воли Высших сил. Остановись или будешь наказана. Изначальное Дао нарушать нельзя. Спасли тебя – должна спасти и ты.

Белая змея недовольно зашипела:

– Не буду я никого спасать! Уж лучше пусть меня громом убьёт!

– Не говори опрометчиво.

Белая змея покосилась на небо. Оно безмолвствовало, но подозрительные тучки на нём уже гуляли. Это белой змее не понравилось.

– Я ничего не должна тому мальчишке, – упрямо прошипела белая змея. – Пусть радуется, что я не ужалила его.

– Вот вредная! – сказал тот, кто вселился в тело крестьянина. – Тебя ждёт девять тысяч бед и несчастий и тысяча мук, если ты не подчинишься Высшим силам.

– Очередная лужа с грязью? – насмешливо прошипела белая змея.

Тот, кто вселился в тело крестьянина, сокрушённо покачал головой и медленно указал в сторону белой змеи пальцем. Тело белой змеи пронзила ужасная судорога. Она упала на землю, теряя человеческое обличье и превращаясь в змею, и принялась корчиться от боли, в бессильной ярости кусая землю.

– Через час, – неумолимо сказал тот, кто вселился в тело крестьянина, – ты лишишься своей культивации и превратишься в обычную змею. Я и фальшивой монеты за твою жизнь не дам.

– Хорошо! – прошипела белая змея. – Спасу! Говорю же, что спасу его! Прекрати!

Тот, кто вселился в тело крестьянина, опустил палец, и белая змея поспешно превратилась обратно в человека, стуча зубами и затравленно глядя на своего мучителя.

– А если бы согласилась сразу… – укоризненно сказал тот.

– Значит, я должна спасти того мальчишку? – прошипела белая змея. – А если не придётся спасать, что тогда?

– Придётся, – уверенно и печально возразил тот, кто вселился в тело крестьянина. – Запомни, этого мальчика зовут Ли Цзэ.

– Зачем мне его имя?

– Чтобы ты не спутала его с другими.

Белая змея презрительно фыркнула:

– Не спутаю.

Белая змея запомнила запах мальчишки и того, другого, который хотел содрать с неё шкуру.

«А вот с ним поквитаться как-нибудь надо», – злопамятно подумала белая змея.

– Крестьянин довезёт тебя до столицы, – сказал тот, кто вселился в тело крестьянина, – устройся там и жди.

– А если этот мальчишка не доберётся до столицы? – уточнила белая змея.

– Однажды доберётся, – утвердительно сказал тот, кто вселился в тело крестьянина. – Дождёшься его и спасёшь ему жизнь. Трижды.

– Что? – возмутилась белая змея. – Трижды? Это нечестно! Спас-то он меня всего раз! За что?!

– За твоё упрямство, – назидательно сказал тот, кто вселился в тело крестьянина. – Если попытаешься улизнуть, Высшие силы тебя покарают, как ты и пожелала, громом. Трижды спася его, ты выплатишь долг и станешь свободной. Если захочешь.

– В каком это смысле? – насторожилась белая змея.

– Не подведи меня, Су Илань.

– Откуда… – задохнулась белая змея, – откуда ты знаешь моё настоящее имя?!

Но крестьянин уже уронил голову на грудь, встрепенулся и продолжил болтать как ни в чём не бывало о нелёгкой крестьянской доле.

– Ну что, девочка, – доброжелательно сказал он белой змее, – кидай свои пожитки к моим и забирайся в повозку, вместе поедем. Звать-то тебя как?

Белая змея шмякнула свой узел в повозку и ловко взобралась сама. Что ей оставалось делать? Высшие силы её подловили и заставили дать обещание, которое придётся выполнить.

– Суй Бянь[5], – прошипела она сквозь зубы. Называть своё имя человеку? Ещё чего! Если так хочется, пусть сам ей прозвище придумает.

Крестьянин не понял издёвки и обрадовался:

– А-Бянь, значит?

И он опять принялся болтать без умолку. Белая змея поискала глазами, но разочарованно вздохнула: кляп сделать было решительно не из чего.