Ван Жунсин проснулся и долго лежал с закрытыми глазами, размышляя о сне, который ему привиделся. Странный, чудесный сон, в котором он был кем-то другим, сон, полный сладости и горечи, сон, в котором была долгожданная встреча после предолгой разлуки.

Ван Жунсин распахнул глаза. Сон? Неужели это был всего лишь сон? Но ведь он совершенно точно знал, что он не только Ван Жунсин, но и перерождённый Цинь Юань. Тогда… что ему приснилось? Неужели…

Он резко сел в постели, чувствуя, как зашлось в панике сердце, и принялся ощупывать лицо, чтобы удостовериться, что он – это он, вернее, не только он. А если всего лишь приснилось?..

Глаза его широко раскрылись, когда он увидел спящего рядом Чжу Вансяна. Грудь его едва заметно колыхалась слабым дыханием. Если бы не это, его можно было бы принять за мёртвого.

– Сяогун? – тихо позвал Ван Жунсин, но Чжу Вансян не проснулся.

Ван Жунсин подавил приступ паники, вжал ладонь в висок и попытался вспомнить, что произошло на самом деле, а что всего лишь приснилось. Отделить сон от яви было необыкновенно трудно, вообще всё это казалось сном.

– Если я проснусь, то это разобьёт мне сердце, – пробормотал Ван Жунсин и, отыскав в пологе кровати иголку, глубоко воткнул её себе в ладонь. – Ай!.. – вскрикнул он тут же и прижал ладонь ко рту, чтобы слизнуть выступившую кровь.

«Если это сон, то слишком реалистичный», – подумал Ван Жунсин и опять попытался добудиться до Чжу Вансяна. Нет, он так и не проснулся. Но почему он не просыпается? Он всего лишь иллюзия?

– Молодой господин, – послышалось откуда-то из угла.

Ван Жунсин вздрогнул всем телом и только тут заметил, что поодаль мнётся с ноги на ногу старый слуга.

– Я тебя помню, – пробормотал Ван Жунсин. – Ты слуга Сяогуна. Почему он не просыпается?

– Бог войны его усыпил, – сказал старый слуга, – чтобы излечить его безумие.

– Наш царь… – пробормотал Ван Жунсин и тут припомнил, что Ли Цзэ действительно приходил и осматривал Чжу Вансяна.

Что было потом – Ван Жунсин не помнил, но догадался, что потерял сознание, переволновавшись, потому и не помнит. Вероятно, пока Ван Жунсин был в забытьи, Ли Цзэ вылечил Чжу Вансяна, а после сложного лечения всегда полагается сон, вот бог войны и усыпил Чжу Вансяна, чтобы тот во сне восстанавливал силы.

– И сколько мы спали? – спросил Ван Жунсин.

– Несколько недель, – сказал старый слуга.

– Что?! – воскликнул Ван Жунсин и вновь ощупал себе лицо, а потом поглядел на Чжу Вансяна. – Что ты такое говоришь?! Как это несколько недель?! Да у нас даже щетина не отросла.

– И волосы, и ногти у вас не отрастали, – покивал старый слуга, – и естественные потребности не справлялись.

Ван Жунсин машинально поглядел на свои пальцы, потом на кровать под собой.

– Несколько недель? – повторил он, прислушиваясь к себе.

Не было чувства, что он заспался, и чувства голода тоже. Дыхание было свежим, от тела не исходило неприятного запаха немытой кожи.

– А меня наш ца… бог войны тоже усыпил? – спросил Ван Жунсин, решив, что отыскал отгадку этих странностей.

– Так я слышал, – утвердительно кивнул старый слуга.

Ван Жунсин тут же успокоился. Это всё объясняло. Ли Цзэ теперь небесный бог, ему подвластна магия. Сон, который он навёл на них двоих, был волшебным, поэтому они нисколько не изменились за эти несколько недель: время для них просто остановилось в этом сне. Просто Чжу Вансяну требуется чуть больше времени, чтобы проснуться. Ван Жунсин приложил ладонь к груди и выдохнул: отлегло!

Ван Жунсин бросил взгляд в бронзовое зеркало, стоявшее на столе, и… застыл. Он никогда не видел себя таким. Не в этой жизни. На его лице играл здоровый румянец, и не было ни теней, ни мешков под глазами. Ван Жунсин дотронулся пальцами до лица, отражение в зеркале сделало то же самое. Так Ли Цзэ вылечил и его!..

– А пока мы спали, – спросил Ван Жунсин, разворачиваясь к старому слуге, – кто-нибудь приходил сюда?

– Император заходил, проверял вас, – закивал старый слуга. – И ещё какой-то гость с Небес свалился, он тоже заходил.

– «Гость с Небес»? – повторил Ван Жунсин.

– Он будто бы знахарь, – неуверенно сказал старый слуга. – Я не запомнил, как его называли, но он сказал, что вы скоро проснётесь. Так и вышло.

Ван Жунсин, подумав, решил, что Ли Цзэ позвал кого-то из небесных лекарей, чтобы с ними посоветоваться.

– Для нашего царя нет ничего невозможного, – пробормотал Ван Жунсин.

Он оглядел себя ещё раз, оправил одежду и сказал старому слуге:

– Оставайся здесь. Если Сяогун проснётся, сразу же позови меня, ты понял?

Старый слуга поклонился.

Ван Жунсин собирался пойти к Ли Цзэ, чтобы поблагодарить его за заботу. И к Мин Лу тоже нужно заглянуть, чтобы его успокоить. Зная характер молочного брата, Ван Жунсин нисколько не сомневался, что всё это время тот себе места не находил и что теперь он согласится на что угодно, даже Чжу Вансяна во дворце оставить.

Но на полпути его остановил один из слуг и сказал:

– Господин Ван, там пришли.

– Кто?

– Называют себя родственниками господина Чжу. Говорят, что хотят забрать его домой, – сказал слуга и тут же попятился, заметив, как исказилось лицо Ван Жунсина, и приняв это на свой счёт. Ему показалось, что Ван Жунсин его сейчас ударит.

– Забрать его? – дрожащим от гнева голосом сказал Ван Жунсин. – Посмотрел бы я на тех, кто посмеет его у меня забрать!

Слуга решил, что это вопрос, и ответил:

– Они ждут за воротами. Прикажете впустить?

– Ещё чего! – рассерженно сказал Ван Жунсин. – Я сам к ним выйду.

– Но ведь вам запрещено выходить из дворца, – неуверенно сказал слуга.

Ван Жунсин с наплевательским видом пожал плечами и пошёл к дворцовым воротам. Слуга, почесав затылок, решил не вмешиваться: благородным господам лучше знать, что им можно делать, а что нельзя.