– И сколько они будут спать? – нетерпеливо спросил Мин Лу.

– Пока жизненная энергия не начнёт свободно течь по духовным каналам, – ответил Ли Цзэ. – Может, несколько часов, а может, и несколько дней. Пойдёмте, не будем им мешать.

– Но… – начал было Мин Лу, но Су Илань положила руки ему на плечи и подтолкнула к двери.

– Старик за ними присмотрит, – сказала она, кивнув в сторону Лаобо, который всё это время провёл, как говорится, «тыквой кверху», не решаясь подняться и посмотреть на бога.

– Но, матуш…

– И не называй меня матушкой, когда я в этом обличье, – прервала его Су Илань, – это странно звучит.

– Но… как тогда мне тебя называть? – растерялся Мин Лу.

– Почтенной змеёй, – важно сказала Су Илань и метнула быстрый взгляд на Ли Цзэ, который при этих словах издал смешок. – Что? Я тысячи лет прожила, не могу я считаться почтенной змеёй?

– Можешь, – успокоил ее Ли Цзэ, – просто… на Небесах так обращаются исключительно к старцам.

– Уважаемой змеёй? – выгнула бровь Су Илань, пробуя слова на вкус. – Священной змеёй?..

– Байшэнь, – предложил Ли Цзэ, обращаясь к Мин Лу. – Называй её так. Полагаю, на Небесах титул белой змеи будет звучать именно так.

– Байшэнь? – задумчиво повторила Су Илань. – А что, звучит неплохо.

Когда Мин Лу опомнился, они уже вышли из покоев Ван Жунсина и Ли Цзэ затворил двери.

– Но Жунсин… – спохватился Мин Лу.

– Пойдём, – сказал Ли Цзэ, легко подталкивая императора в спину, – полагаю, нам предстоит долгий серьёзный разговор.

Мин Лу исподлобья поглядел на него. Да, действительно, кто лучше бога войны, непосредственного участника былого, сможет вывести этого проходимца на чистую воду? И как он сам до этого не додумался!

Ли Цзэ увёл их к садовой беседке, несмотря на возражения Мин Лу, считавшего, что «долгие серьёзные разговоры» полагается вести в тронном зале.

– В такой замечательный день взаперти сидеть? – возразил Ли Цзэ, и Су Илань его поддержала.

Правда, священная змея собиралась наслаждаться «таким замечательным днём» по-своему – превратившись в змею и обвившись вокруг нагретых солнцем перил, что, впрочем, нисколько не мешало ей принимать участие в разговоре. Мин Лу каждый раз вздрагивал, когда Су Илань открывала рот, чтобы что-то сказать, потому что слова белой змеи зачастую начинались с шипения. Привычка, ничего не поделаешь.

– Этот проходимец обманул Жунсина, – с места в карьер начал Мин Лу. – Наплёл ему невесть что. Да кто бы в это поверил?

– А ты ему не веришь или не хочешь верить? – проницательно спросил Ли Цзэ.

Мин Лу несколько смутился.

– Я не знаю, о чём именно речь, – продолжал Ли Цзэ, – но уверяю тебя, Гунгун никогда бы не обманул Юань-эра.

– Гунгун? Юань-эр? – переспросил Мин Лу, и его взгляд начал тускнеть. – И ты туда же!

– Перерождение не такая уж редкая вещь. Но лишь немногие сохраняют память о прошлой жизни. Уверяю тебя, эти двое были моими соратниками в моей земной жизни, и их звали Янь Гун и Цинь Юань.

– Тогда кто я? Может, и я тоже чьё-нибудь перерождение? – сердито воскликнул Мин Лу. – Легко оправдываться прошлой жизнью!

– Я не думаю, что они оправдываются, – заметил Ли Цзэ.

– Ещё как оправдываются! Жунсин упрашивает меня оставить этого полоумного во дворце и дать ему должность, – принялся возмущаться Мин Лу, но осёкся, заметив, что реакцию у Ли Цзэ вызвал обратную той, на какую надеялся. Ли Цзэ явно обрадовался, услышав это.

– Вот как? – заулыбался Ли Цзэ. – Это хорошо.

– Хорошо? – потрясённо переспросил Мин Лу.

– Да. Если Гунгун останется во дворце, мне будет спокойно за тебя и твоё царство, – покивал Ли Цзэ. – Гунгун невероятно умён. Если назначишь его советником, он поможет тебе стать хорошим правителем.

Мин Лу с мольбой посмотрел на Су Илань. Та покачивала головой по-змеиному, пока Ли Цзэ это говорил, и юноша счёл, что белая змея не согласна со словами бога войны.

Но Су Илань сказала:

– Я этого глупого евнуха терпеть не могу. Из-за него у меня было столько неприятностей в жизни.

– У тебя? – переспросил Ли Цзэ и так выгнул бровь, что она едва не переломилась пополам.

– Ну, – несколько смутилась Су Илань, – когда я оставалась в долгу?.. Я бы не хотела улетать на Небеса и тревожиться за Хуан-эра. Но если твой евнух останется при нём… Он своё дело знает. Если дать ему должность при дворе, это будет отличным подспорьем Хуан-эру. Цинь Юаня я знала плохо, но я вырастила Ван Жунсина и могу с уверенностью сказать, что Хуан-эр в хороших руках.

– Он точно был твоим евнухом? – упавшим голосом уточнил Мин Лу.

– Ты ведь уже и сам это понимаешь.

– Я…

Су Илань оказалась проницательнее:

– Жунсин не перестанет быть твоим братом, даже оставаясь Юань-эром. Он никогда тебя не оставит, если ты не вынудишь его на это. Ты ведь об этом беспокоишься?

– Я не… – попытался возразить Мин Лу, но, зачарованный зеленоватым блеском глаз священной змеи, умолк и понурился. – Я не хочу снова оставаться один. Ты у меня забираешь матушку, этот твой евнух – моего брата.

– Неправда, – возразил Ли Цзэ. – Су Илань верно сказала. Да и мы не сегодня на Небеса возвращаемся. Возможно, пройдут десятилетия, прежде чем договор между мирами будет заключён. Боги очень небрежно относятся ко времени.

– Просто подожди, когда они проснутся, – сказала Су Илань, превращаясь в себя, и потрепала Мин Лу по плечу, – и поговори с ними. Уверен, всё сложится как надо.

Когда Мин Лу ушёл, Су Илань вновь превратилась в змею и залезла к Ли Цзэ за пазуху.

– Неплохо было бы назначить для Мин Лу наставника, – задумчиво проговорил Ли Цзэ.

– Наставника? – переспросила Су Илань. – Из небожителей?

– Да. Я для этой роли не гожусь. Ко мне Мин Лу относится предвзято и из чистого упрямства будет поступать наперекор, – улыбнулся Ли Цзэ.

– Сомневаюсь, что он станет слушать какого-нибудь старикашку, пусть и небесного, – фыркнула Су Илань.

– Почему же старикашку? – удивился Ли Цзэ. – Я велю Шанцзян-цзиню спуститься с Небес. Ты его уже видела, Илань. Он из молодых богов, не так давно вознёсся, всего-то две тысячи лет назад. Молодым богам всегда скучно на Небесах. Думаю, он будет рад развеяться в мире смертных.

– Ну-у-у… – протянула Су Илань. – Не знаю. Если верить его словам, на Небесах вовсе не так скучно, как ты говоришь. Разве не он гонялся за лисьим духом по всему околотку?

Ли Цзэ смущённо кашлянул и засмеялся. И в самом деле, о какой скуке может идти речь, если за дело берутся лисы?