– Но какое же совпадение, что вы переродились одновременно и вспомнили прошлую жизнь, – сказал Ли Цзэ, глядя то на Чжу Вансяна, то на Ван Жунсина, – да ещё похожими на самих себя.

Сейчас, приглядевшись к ним хорошенько, Ли Цзэ гадал, почему прожил несколько недель во дворце, но так и не узнал Цинь Юаня. Они ведь были удивительно похожи на самих себя, эти новые Цинь Юань и Янь Гун.

– А я-то думал, что бога уже ничем не удивишь, – пробормотал Ли Цзэ, улыбаясь.

Чжу Вансян слегка смутился. Вот это у него в голове никак не укладывалось. Ли Цзэ же его старый друг. И вдруг – бог. Нет, конечно, Чжу Вансян знал о вознесении, но сейчас, глядя на Ли Цзэ, он никак не мог поверить в его обожествление. Это же Ли Цзэ, он его знает лучше, чем кто бы то ни было. Вон, у него даже шрам на лице есть, тот, что он получил во время сражения за Восточное царство, ему тогда девятнадцать было, стрелой задело. А всё-таки бог.

– Цзэ-Цзэ, – попытался сформулировать свои неясные мысли Чжу Вансян, – так ты на самом деле бог? Живой бог?

Ли Цзэ высоко выгнул бровь, с самым серьёзным видом пощупал у себя пульс и подтвердил:

– Пока вроде бы живой. Что ты, Гунгун?

– Не думал, что боги выглядят так. От людей не отличить.

– Хм, при сошествии в мир смертных боги очеловечиваются, так сказать, – задумчиво ответил Ли Цзэ, глядя на собственную руку. – Иначе окружающая нас аура может навредить людям. Но выгляжу я точно так же, как и на Небесах, если ты об этом.

– Ты не стареешь. Боги ведь не стареют. Поэтому ты так выглядишь?

– Стареют, должно быть, – задумчиво сказал Ли Цзэ. – Если захотят.

– А боги… могут наказывать смертных за проступки? – с запинкой спросил Чжу Вансян.

– Наказывать? – переспросил Ли Цзэ, пристально поглядев на него. – Гунгун, опять ты за старое?

– Нет, я не об этом. Если смертный нарушит законы мироздания, боги могут вмешаться и наказать его?

– Гм… Боги слишком заняты, чтобы следить за миром смертных. Если только вмешаются Высшие силы.

– Высшие силы? – с холодком в душе переспросил Чжу Вансян. – Какие?

– Точно никто не знает, – покачал головой Ли Цзэ. – Но нечто… Некая сила изредка вмешивается и меняет ход событий, если те способны нарушить Великое равновесие. Так считается на Небесах.

– Сяогун, если ты о монастыре, то… – начал Ван Жунсин, крепко сжав руку Чжу Вансяна.

– О монастыре?

– А… из-за меня сгорел монастырь, – смутился Чжу Вансян. – Это вышло случайно, честное слово. Но я говорил не об этом. Если смертный… нашёл способ обмануть… тех, что по Ту Сторону… его за это накажут?

– По Ту Сторону? – переспросил Ли Цзэ.

Чжу Вансян понизил голос и сказал:

– Цзэ-Цзэ, я обманул перевозчика душ, когда отправлялся на перерождение. Выплеснул воду забвения, чтобы сохранить воспоминания. Всё время так делаю, когда приходит моё время. Что мне за это будет?

Ли Цзэ кашлянул и постарался скрыть собственное невежество, притворившись, будто раздумывает о вопросе Чжу Вансяна. О Посмертии он мало что знал. Великое Ничто и Река Душ находились в другой сфере, с Небесами сущности Посмертия пересекались редко. Небесный император знал об этом больше, поскольку несколько раз побывал по Ту Сторону, но где теперь искать Небесного императора?

Впрочем, из того, что Ли Цзэ успел услышать о хозяине Великого Ничто, некоторые выводы он сделал: Вечный судия был безответствен и прихотлив. И если Чжу Вансян говорит правду, то Юн Гуань или не заметил столь вопиющего нарушения правил, причём неоднократного, или намеренно закрыл на это глаза по какой-то одному ему известной причине.

– Ну… – сказал Ли Цзэ вслух, видя, что Чжу Вансян с волнением ждёт от него ответа, – если до сих пор никто ничего не заметил, то, верно, не о чем и волноваться. От богов, по крайней мере, наказания можешь не ждать. Им сейчас вообще не до этого.

Чжу Вансян выдохнул с облегчением и принялся пересказывать Ван Жунсину, как ему удалось сохранить воспоминания. Толком они ещё об этом не говорили. Рассказ он закончил деловитым:

– Юань-эр, когда придёт твоё время, ты обязательно должен сделать точно так же. Тогда мы и в следующей жизни встретимся.

Ван Жунсин серьёзно кивнул.

– Эй! – возмущенно воскликнул Ли Цзэ. – Ты страшишься наказания богов или ни во что их не ставишь? Рядом с тобой живой бог стоит, а ты в его присутствии уже строишь коварные планы на следующую жизнь, да ещё и других на то же подбиваешь!

Чжу Вансян засмеялся. Засмеялся и Ли Цзэ. Ван Жунсин даже не улыбнулся. Он постарался хорошенько запомнить рассказ Чжу Вансяна, чтобы в будущем, когда придёт его время, не растеряться и всё сделать правильно.

Су Илань между тем проснулась, высунула голову из своего постельного гнезда и принюхалась. Ли Цзэ уже давно должен был вернуться… Что же его так задержало? Она соскользнула с кровати, превратилась в человека и с удовольствием потянулась. Всё-таки хорошо, что теперь можно не притворяться вдовствующей императрицей: быть самой собой ей нравилось больше.

Она придирчиво погляделась в зеркало, замазала шрам на лице белилами и в который раз попыталась отколупнуть хуадянь – чисто из змеиного упрямства.

Подкрепившись несколькими виноградинами, Су Илань отправилась на поиски Ли Цзэ. Разыскать его было просто: Су Илань его чувствовала. Но то, что она увидела в саду, ей нисколько не понравилось.

Что это за человечишка, с которым бог войны чуть ли не обнимается? Между губами Су Илань на секунду показался раздвоенный кончик змеиного языка, но она сдержалась и не превратилась в змею. Она сунула руки в рукава и решительно подошла.

– Что здесь происходит? – спросила она сварливо.

Чжу Вансян стоял к ней спиной, но тут же развернулся на голос, показавшийся ему смутно знакомым. Когда он увидел, кто перед ним стоит… Глаза Чжу Вансяна вытаращились.

– Ты… ты… ты… – заикаясь, выговорил он.

– Это ещё кто? – с неудовольствием спросила Су Илань, отступив за плечо Ли Цзэ.

Ей не нравилось, когда на неё смотрели в упор. И когда пальцем показывали – тоже.

Чжу Вансян испытал такое потрясение, увидев Су Илань, что едва не лишился дара речи. Но на одно слово его всё же хватило.

– Змеюка! – выпалил он.

Су Илань высоко выгнула бровь. Давненько она не слышала этого слова от кого-то ещё, кроме… Между зубами вновь показался на секунду змеиный язычок, и Су Илань протянула:

– Ну надо же…

Чжу Вансян грохнулся в обморок, прежде чем Су Илань договорила. Потрясение было слишком велико.