Чжу Вансян вернулся и осторожно сел на кровать. Лицо у него было бледное, без кровинки.

– Сяогун, может, тебе прилечь? Ты ещё не оправился от болезни, не стоит перетруждаться, – беспокойно сказал Ван Жунсин.

– Стеклянный он, что ли? – насмешливо фыркнул Мин Лу.

– Лу-эр! – строго сказал Ван Жунсин. – Непочтительно так говорить о старших.

– Каких ещё старших? Да мы одного возраста!

– Взрослость определяется не годами, – возразил Чжу Вансян.

– Так и сыплет чужими мудростями, – сквозь зубы сказал Мин Лу. – Что, ничего своего нет?

– Я ничего не могу тебе предложить, – честно сказал Чжу Вансян. – Ты ополчился на меня и ничего не желаешь слушать или принимать. Очень незрелый поступок для императора.

– Почём тебе знать, желаю я слушать или нет? – возмутился Мин Лу. – Мысли ты, что ли, читать умеешь?

Чжу Вансян поглядел на Ван Жунсина и сказал тихонько:

– Нелегко тебе приходится.

Ван Жунсин только вздохнул и сложил губы в некое подобие улыбки.

– Прежде мальчики рано взрослели, – сказал Чжу Вансян. – Мирная жизнь изнежила людей.

– Рассуждаешь, как старик, – фыркнул Мин Лу. – Третий сапог в пару к двум министрам.

– В паре только два сапога, – машинально возразил Чжу Вансян и несколько оживился. – А что, много у тебя министров?

– Два, – сказал вместо Мин Лу Ван Жунсин, – и каждый старается перетянуть Лу-эра на свою сторону. Правда, сейчас они пришли к некому… хм… согласию и всецело заняты богом войны.

– И что им надо от Цзэ-Цзэ? – нахмурился Чжу Вансян.

– Что ты думаешь о завоевании Десяти Царств? – вмешался Мин Лу.

Эти двое склонны были словно бы забывать о его присутствии. И рук до сих пор не разняли.

– О завоевании Десяти Царств? – переспросил Чжу Вансян. – А что я должен об этом думать? Я их завоёвывал.

– О новом завоевании Десяти Царств, – уточнил Мин Лу.

– А разве их нужно завоёвывать? – совсем как бог войны, удивился Чжу Вансян. – Из того, что я видел за эту тысячу лет, они прекрасно обойдутся и сами. Царства завоёвывают, когда они нуждаются в сильном правителе, способном объединить их. Завоёвывать царства завоевания ради глупо и незрело. Цзэ-Цзэ никогда так не поступал. Уверен, твоим министрам он отказал.

По сердитому сопению Мин Лу Чжу Вансян понял, что так оно и было.

– Министров нужно в кулаке держать, – сказал Чжу Вансян, – иначе они таких дел натворят, что богам не расхлебать. Не позволяй им править вместо тебя. Царь ты или кто?

– Или кто, – сказал Мин Лу. – Я император.

– Если позволишь Сяогуну остаться, – вкрадчиво сказал Ван Жунсин, – он приструнит министров. Ты и выезжать из дворца тогда смог бы свободно.

– А что, царям уже и из дворца выезжать запрещено? – поразился Чжу Вансян. – Как можно править царством, которого не видел и не знаешь? Цзэ-Цзэ министры тоже пытались во дворце запереть.

– И что он сделал? – с интересом спросил Мин Лу.

– Точно уже не припомню, – задумчиво сказал Чжу Вансян, – но вопрос этот больше никогда не поднимался. Юань-эр, ты не помнишь, что Цзэ-Цзэ тогда сказал?

Ван Жунсин слегка смутился:

– Ну… то, что царю говорить не полагается… а императору слышать, – добавил он, заметив, что Мин Лу навострил уши. – Наш царь иногда… крепко выражался, а угроза в грубой форме действует моментально.

– Да что он сказал-то? – нетерпеливо спросил Мин Лу. – Я же теперь думать об этом буду.

– Можешь спросить у Цзэ-Цзэ, – предложил Чжу Вансян и засмеялся.

– Жунсин! – требовательно сказал Мин Лу.

Ван Жунсин ответил, тщательно подбирая слова:

– Благовоспитанному юноше и вообще приличному человеку такое говорить не подобает. Но если перефразировать, то… он пригрозил им унижением человеческого достоинства и лишением достоинств мужских путём… хм… показательного подвешивания за упомянутые достоинства.

– А! – сказал Чжу Вансян. – Я вспомнил. – И он крепко прижал ладонь к губам, чтобы не расхохотаться.

– Не стал бы бог войны так говорить, – неуверенно возразил Мин Лу. – Он степенный и… и вообще…

– О-о-о… – глубокомысленно протянул Чжу Вансян, – если копнуть глубже, то в любом можно такое выискать!

– Даже у монахов?

Чжу Вансян поморщился, но Мин Лу в этот раз не намекал на сожжение монастыря, а просто спрашивал, поскольку монахи считались во все времена людьми безупречными. Ван Жунсин покраснел.

– А ты-то почему краснеешь? – поразился Мин Лу. – Я разве что-то непристойное спросил?

– Нет, – смущённо сказал Ван Жунсин, – просто я… В конце жизни я ушёл в монахи и…

– Ты?! – вытаращил глаза Мин Лу.

– Гм… да, – ещё смущённее подтвердил Ван Жунсин.

– О-о-о! – опять протянул Чжу Вансян. – А что он после смерти выделывал!

– Что? – разом спросили Мин Лу и Ван Жунсин.

– А разве вы не слышали легенду о Горе-с-могилой? – удивился Чжу Вансян и не без удовольствия рассказал её.

Мин Лу и Ван Жунсин были одинаково потрясены.

– И… как покойнику удалось вместе с гробом… – заикаясь от волнения, начал Мин Лу. – Да такого просто не может быть! Жунсин?

– От-откуда мне знать, что я делал, когда умер? – страшно смутился Ван Жунсин. – Высшие силы могли вмешаться, или злые духи подшутили.

– Хорошие шуточки! – воскликнул Мин Лу. – Если бы я такое увидел…

Он осёкся и подумал, что и без того уже много чего навидался, но если бы у него на глазах из земли вылез гроб с покойником или покойник из гроба, то вряд ли он смог бы ночами спать спокойно. Покойники – это страшно. Даже демоны не так страшны: они всё-таки хоть и демоны, но живые.

А Ван Жунсин вдруг сообразил, что монастырь, о котором шла речь, именно тот, в который он Цинь Юанем ушёл в конце жизни. Но он не мог припомнить, чтобы в монастыре хранились какие-то волшебные артефакты, хотя… С тех пор прошли тысячи лет, монастырь мог и разжиться одной или парочкой редких вещиц.

– Я бы хотел туда вернуться, – сказал он машинально.

– В монастырь? – с подозрением уточнил Мин Лу. – Монахом?

– Нет, – смутился Ван Жунсин, – поглядеть на эту могилу… и сделать пожертвование на восстановление монастыря.

Мин Лу со значением поглядел на Чжу Вансяна. Тот рассеянно сказал:

– Я восстановлю монастырь.

– На какие деньги? – фыркнул Мин Лу. – Рассчитываешь на будущее жалование? Я ещё не решил, оставлять тебя во дворце или нет.

– О, но я богат, – возразил Чжу Вансян, – чудовищно богат. Восстановить монастырь или выстроить сотню новых для меня пара пустяков.

– Тратить деньги своего отца собираешься? – с неодобрением спросил Мин Лу.

Чжу Вансян снисходительно улыбнулся:

– Нет. Я не зря прожил тысячу жизней. Я знаю, где находятся древние клады. Многие из них сделал я сам. Когда жизнь оказывалась удачной, я кое-что припрятывал на чёрный день, чтобы обеспечить себя в жизни следующей, но никогда не перерождался дважды в одном и том же месте.

Мин Лу подумал было, что можно отправить Чжу Вансяна на поиски кладов и таким образом от него избавиться, но тут же скис, вспомнив, что сказал ему Ван Жунсин: если Чжу Вансян покинет дворец, то Ван Жунсин отправится следом, пусть даже и вперёд ногами. А история с гробом лишь доказывала, что от своего он не отступится. Мин Лу нисколько не хотелось, чтобы его молочный брат превратился в одержимого покойника.

И вот тут его осенило.