Когда семья Джонс наконец-то добралась до Мервилла, Дженни и Перси немало удивились.

Городок был втиснут в небольшую, окружённую скалами бухту, казалось, он растёт вверх по склонам этих скал. И дома здесь были очень необычные, не такие, к каким привыкли дети. Здесь не было многоэтажек, не говоря уже о небоскрёбах, лишь невысокие здания, максимум в три этажа. И каждое сильно отличалось от остальных!

Тут были и сказочные фахверковые дома[2] и полностью деревянные здания. Некоторые строения были и вовсе не похожи на обычные постройки, например, местный завод по производству напитков представлял собой огромный медный котёл, возвышавшийся посреди улицы. «Лучшие напитки с корицей с 1899 года» – значилось на большой вывеске. Ещё одно здание было словно маленький замок, с рыцарскими доспехами у входа, а на вывеске значилось «Сэр Шоколот», очевидно, это был магазин сладостей. У Дженни и Перси даже слюнки потекли. На ещё одном разноцветном доме, из окон которого выглядывали плюшевые мишки, куклы и даже инопланетянин, значилось «Лимерик» – судя по всему, это был большой магазин игрушек. Был тут и музей, построенный из обожжённого кирпича, над которым возвышался купол обсерватории, и почтамт, и отель, а ещё дом с зелёной крышей и красными лампионами[3], похожий на китайскую пагоду.

Некоторые здания выглядели старинными. Например, пожарная часть и кинотеатр были словно из других, давно ушедших времён. Местный универмаг назывался «Эмпорий» и был освещён как на Рождество. Ресторан быстрого питания имел тут сразу три золотых дуги и вывеску «МакМагикс». В маленькой гавани Мервилла болтались несколько рыбацких лодок, а в бухте виднелся маяк. Всё здесь было гораздо более ярким, чем дома.

– Там книжный магазин! – радостно воскликнула Дженни.

– И кафе-мороженое! – подхватил Перси.

– Ну, что я вам говорил? – спросил папа через плечо.

– Да, – протянула Дженни. – Думаю, здесь может быть интересно.

– Во всяком случае, не так ужасно, как мы боялись, – поправил её Перси.

– Ну, уже неплохо.

Отец припарковался на обочине, прямо перед фахверковым зданием с островерхими башенками. Окошки в доме были круглыми, а на бирюзовой табличке размашистым шрифтом значилось

– Почему мы здесь остановились? – спросил Перси. – Я думал, мы сразу домой поедем.

– Поедем попозже, – ответил папа. – После этого серпантина мне нужно выпить крепкого кофе. А вы что скажете насчёт какао?

Брат с сестрой были только за, они обожали какао. Все дружно выбрались из машины и взошли по ступенькам, уже на полпути ощутив аромат свежеиспечённого яблочного пирога.

И какой аромат!

Почти как на Рождество!

Когда они вошли, над дверью зазвенел колокольчик. Кафе привело Дженни в восторг: пол был в чёрно-белую клетку, обои на стенах в горошек, маленькие стульчики стояли вокруг таких же миниатюрных столиков, над которыми висели очаровательные лампы, – всё это вместе немного напоминало кукольный домик, очень милый и уютный. Перси же больше заинтересовался пузатой стеклянной витриной, стоявшей у самого входа. Внутри выстроились разноцветные пирожные, маффины и тортики.

– Я хочу есть, – объявил он.

– Ну разумеется, выбирайте, – сказал отец и подошёл к стойке, которая, как и вся мебель в кафе, была в нежных зелёно-голубых тонах и вся поблёскивала, словно посыпанная волшебной пылью.

За стойкой стояла женщина, примерно того же возраста, что и папа. Волосы у неё были каштановые с красноватым отливом и убраны под ободок. На ней была блузка в полоску и фартук, украшенный рюшами, на котором было вышито имя: Стелла.

– Здравствуйте, – сказал папа.

– Здравствуйте, – женщина отставила в сторону чашку, которую вытирала, и улыбнулась. Дженни сочла, что это была очень приветливая улыбка. – Чем могу служить?

– Кофе, пожалуйста, и покрепче, – заказал отец. – А для детей какао, если у вас есть.

– Ну конечно, есть, – женщина обратилась к детям: – Хотите шоколадные грёзы с мышином салом?

– Что, простите? – Перси решил, что ослышался. – С мышиным салом?

– Ну да! – подтвердила женщина и тут же поправилась. – Хотя постойте. Городские дети называют это маршмеллоу. Так значит, шоколадные грёзы с маршмеллоу?

Брат с сестрой облегчённо кивнули, маршмеллоу они, разумеется, любили.

– И яблочного пирога, – добавил Перси, поднимая палец, как в школе. – Большой кусок, пожалуйста.

– Обжора, – шикнула на него Дженни.

– Вам тоже пирога? – обратилась женщина к папе.

– Нет, спасибо, – ответил тот. – Я не очень люблю сладкое.

– Вы многое упускаете. Яблочный пирог Стеллы – лучший во всём городе, – сказала женщина и положила на тарелку огромный кусок пирога для Перси. Перси просиял от уха до уха, когда она протянула ему тарелку над стойкой.

– Охотно верю, – приветливо ответил папа. – А кто это – Стелла?

– Это я, – ответила женщина и показала на вышитое на фартуке имя. Она вытерла руки о полотенце и протянула отцу правую руку. – Стелла Холмс. Я владелица этого кафе.

– Гектор Джонс, – представился отец, пожимая руку. – Я…

– Новый фериф, – добавил Перси с набитым ртом.

– Констебль, – поправила его Дженни.

– А, вот как, – Стелла вздёрнула брови. – Я уже слышала, что в Мервилле ожидают нового стража порядка. Как давно вы уже здесь?

– Только что приехали, – сказал папа.

– И тут же ко мне? – Стелла улыбнулась, не отрывая зелёных глаз от гостя. – Я польщена.

– Я… Э… – отец Дженни и Перси покраснел. С ним это часто случалось, когда он разговаривал с женщинами. Особенно с такими милыми, как Стелла.

– Дети, занимайте места, какие хотите, – сказала Стелла. Они сели к одному из круглых столов, и Перси продолжил, чавкая, уплетать пирог.

– Славно наворачиваешь, – послышался вдруг голос сверху.

Дженни и Перси подняли глаза. Из кафе на второй этаж зигзагом вела выкрашенная в белый цвет деревянная лестница – а на лестнице стояла самая необычная девочка, какую они когда-либо видели.