Лис сидел на небольшом отвесном плато высоко в горах в мире смертных и прямо смотрел на первые лучи солнца, которое поднималось все выше. Порывистый ветер встрепал рыжие волосы, откидывая их назад. Утро выдалось холодным.

Прошло много дней с тех пор, как он ушел скорбеть на гору Фудзи. Безликий спросил: «Чего ты хочешь?», но ответа в лисьем сердце так и не было. Там была только тоска.

Когда-то давно он хотел силы. Хотел стать первым среди сильнейших. Он пошел на службу к Безликому, стал его хранителем, вырастил девять хвостов, как настоящий кицунэ. Он тренировался, побеждал, рвался вперед. Ему нужна была сила, чтобы никто не валял его в грязи, как Белый Рэму.

Последний стал первым.

Он научился выходить из боя без единой царапины, он стал лучшим. А потом его сгубило тщеславие – Арго уничтожил драгоценные хвосты и почти убил его. А какой-то вчерашний человеческий мальчишка спас от смерти и попросил в уплату дружбу.

Какая ересь.

Год от года, битва за битвой, Теон все твердил Лису, что он его друг. Болван пернатый, прилипший как репей. И раз за разом приходилось его вытаскивать и спасать, учить и присматривать за ним.

Безликий спросил: «Чего ты хочешь?»

Он не отвернулся, когда Лис потерял хвосты. Стал слабым, не мог быть полноценным хранителем. И птицеголовый олух не отвернулся. Год за годом, война за войной, теперь уже Лиса спасали и прикрывали спину. А ему почему-то было не жалко отдать за Безликого хоть все хвосты. Почему-то он сам лез в пекло спасать Теона.

Безликий спросил: «Чего ты хочешь?»

Конкретно сейчас? Убить Ферайю, убить первородных, в крошку разнести их круглый стол аристократов.

Когда-то Лис хотел девять хвостов, но сейчас отдал бы все до единого, чтобы вернуться в день бойни в предгорье геенны и не дать Теону погибнуть от рук Ферайи. Он бы отдал их все, чтобы снять проклятье с Безликого.

– Зачем сила, если не можешь спасти тех, кто дорог? – грустно спросил Лис ледяную тишину.

Безликий спросил: «Чего ты хочешь?»

«Хочу вернуть своего друга», – подумал Лис. Он даже не успел сказать Теону, что понял значение слова «друг».

Глупый, глупый перевертыш. Он так и не стал настоящим бездушным демоном. Все кричал, что сразится с самим хаосом, все бил себя в грудь, вопя, что всех победит. Ничего не боялся. И так глупо погиб.

«Ты ж мой друг, рыжий. Я своих не бросаю», – звенели в голове слова Теона.

Нет, не глупо. Он спас своих друзей. Он был воином, как всегда того и хотел. Лис вспомнил, как на одном из заданий Безликого, когда они, обессилевшие, валялись в грязи после трудного боя, Теон сказал, что хочет только одного: идти за Безликим и сражаться спиной к спине со своим другом. Лис тогда сказал ему, что он идиот.

Печаль заполнила все его нутро. Внутри была какая-то зияющая дыра, и он не знал, как ее заполнить. Ему нужно было вернуться к Безликому и попросить о задании. Чем сложнее, тем лучше. Может, хоть так он сможет избавиться от тоски.

– Эй, рыжий, скучал?

Лисьи уши дрогнули и прижались к голове: этот голос и это дурацкое прозвище он узнал бы даже в геенне.

Рука Теона опустилась на плечо, и зияющая дыра внутри затянулась. Глупая улыбка растянула губы Лиса – кажется, этот олух все-таки смог победить хаос.

– Скучал, придурок!

А все-таки у хаоса великолепное чувство юмора.