я: – А ты знаешь, что в том мешочке не было одной руны?
И знаешь какой? – Пустой.
(…на меня это произвело огромное впечатление.
Без шуток.
я оторвал бусину с мешочка и добавил.)
мне: – Да, добавить божественную неопределённость
своими руками,
по своей воле – это прекрасный жест.
И правильное событие.
Это просто необъяснимо: жизнь идёт вперёд, так явно и ясно идёт вперед, всё меняя, тебя самого меняя (что и не узнать) – и – одновременнотопчется. На одном и том же месте. Обычно это хорошо заметно в какой-то конкретной физической точке: когда куришь первую сигарету, когда бреешься в ванной, когда ещё что-то делаешь обязательное и неизбежное.
Это неприятно.
Так как все километры, которые ты прошёл, вся жизнь,
которая тебя поменяла и ты её поменял, —
всё аннулируется этим топтанием.
На одном месте, на одном месте…
Как будто вас два человека.
И один приплясывает (как газовщик дядя Вася в никогда
не виданной тобой деревне) на твоей второй могиле.
И мысли: исключительно мелкие, пошлые, злые.
– Не уйдёшь, – говорит дядя Вася. – Не уйдёшь.
Уйду, отвечает колобок из-под земли.
Только вот сигарету докуришь, и убегу.