Что мне с того, что всё это – неправда:
мне только требовалось – закричать во сне
а жизнь уже сама пришла и встала
оглохшей лестницей – в курячей слепоте.
Ведь для того и дан – оглохшим и ослепшим,
живой и резкий голос – для того,
чтоб мокрым горлом, голосом осевшим —
насвыкликали – всех до одного.
____________________
– Я тебе уже рассказывал, как в детстве меня чуть не убили? Была зима, я был в четвёртом классе, шёл по Стромынке по той стороне, где знаменитый дом Русакова (памятник конструктивизма, построенный по проекту архитектора Константина Мельникова), чтобы как раз напротив него перейти на другую сторону Стромынки – на троллейбусной остановке.
На остановке было много народа и наледь. Приближался троллейбус.
И тут я заметил, что какой-то мальчишка (из неведомой мне школы, на два примерно класса старше меня), старательно не глядя в мою сторону и вообще сохраняя безразличный вид, ставит ботинок рядом с моим. Так – что мне приходится отстраниться.
Я делаю шаг ближе к обочине, а парнишка (опять не глядя в мою сторону, но весь подсобравшийся) опять ставит ногу таким образом, чтобы я попятился.
На остановке этого никто не замечает, троллейбус уже совсем близко – и он делает последнее почти незаметное для окружающих, но тщательно продуманное и существенное движение ботинком в мою сторону – и я начинаю скользить.
И тогда он первый раз поднял на меня глаза.
Он смотрел не мигая. С остановившимся внимательным лицом. Видимо, чтобы детально запомнить лицо младшего школьника, который сейчас упадёт под колёса.
Надо сказать, что я так удивился, что даже не испугался.
Под троллейбус я не упал, только потому что прирождённый канатоходец и слишком внимателен к странностям. Особенно тем, которые творятся рядом с моей ногой. И пока всегда выходил победителем.
– Представляешь, – говорил я тебе, вспоминая весь этот эпизод. – В принципе это же мальчик-убийца. Он, скорее всего, это делал уже несколько раз. И, скорее всего, успешно. На разных остановках – чтоб не привлекать внимания.
Но мне интересно другое… Вот он возвращается домой, ставит портфель, ему разогревают суп, потом дают котлету с картошкой (или макаронами), потом – компот. Мама что-то спрашивает: «Как твои дела в школе, сынок?».
А он сидит, что-то отвечает и думает: «Это третий. Сегодня я убил третьего. Первый, второй, третий… А никто ведь НЕ ЗНАЕТ».
Переходя оживлённую Стромынку напротив знаменитого клуба Русакова (памятник конструктивизма), я вот уже 30 лет всё время думаю: «Врёшь, не убьёшь».
И пока победителем из этого спора-сражения выхожу – я.