Не по этой ли причине вчера (на том тонком перешейке между сном и реальностью) – я вдруг увидел себя и нескольких людей в молочно-сером киселе. Людей было немного, но было понятно, что этовсе. (Просто видение не хотело тратиться на показ сразу всех 14 миллиардов, бывших и небывших, решило обойтись символической кучкой.)
Мы все стояли в каком-то огромном ковше, кисель был нам по пояс, а кому – и по плечи, но, видимо, нам всем было этого мало, мало… Так что мы ещё черпали ручными ковшиками этот кисель – и пили.
Кисель тёк в рот и мимо (по подбородкам, по груди, по «усам», по шее) – благо недалеко было течь: мы уже почти все в этом бесконечном киселе не стояли, а плыли… Но мы всё равно черпали и черпали.
И кисель был безвкусный, но чистый.
____________________
Сквозь сон услышишь: визг детей и лай собак,
и скрип качелей —
проснёшься: а на краешке земли
твои стихи, как улицы в апреле,
так чисто вымыли, так сухо подмели.
Но дело в том, что мы уже повисли
как яблоки, и видно наперёд:
один из вас – живой и белобрысый,
другой из вас – нездешний и умрёт.