Но я ещё прижмусь к тебе – спиной,

и в этой – белой, смуглой – колыбели —

я, тот, который – всех сильней – с тобой,

я – стану – всех печальней и слабее…

А ты гордись, что в наши времена —

горчайших яблок, поздних подозрений —

тебе достался целый мир, и я,

и густо-розовый

безвременник осенний.

Я развернусь лицом к тебе – опять,

и –полный нежности, тревоги и печали —

скажу: «Не знали мы,

что значит – погибать,

не знали мы, а вот теперь – узнали».

И я скажу: «За эти времена,

за гулкость яблок и за вкус утраты —

не как любовника —

(как мать, как дочь, сестра) —

каксовременника – утешь меня, как брата».

И яскажу тебе,

что я тебя – люблю,

и яскажу тебе, что ты – моё спасенье,

что мы погибли(я понятно – говорю?),

но – сдерживали – гибель – как умели.