А тело пело и хотело жить,

и вот болит –как может – только тело.

Я научу мужчин о жизни говорить —

бессмысленно, бесстыдно, откровенно.

И ржа, и золото, летящее с ветвей,

и хриплый голос мой, ушибленный любовью, —

всё станет – индульгенцией твоей,

твоим ущербом и твоим здоровьем.

И ты поймёшь – что всё на свете есть,

что даже в этой каше, в круговерти —

есть жизнь, есть жар, есть честь —

и жженье есть,

и этот жар, и жизнь,

и честь – сильнее смерти.

Но также ты поймёшь,

как трудно – говорить

с самим собой – без лести и обмана,

что телопело и хотело жить —

не-постоянно.

Как – к самому себе – теряя интерес,

оно лишь корчилось – от лжи, любви и жженья,

как – сразу – сбросило –любовь,

как лишний вес —

безсожаленья.

И – в эту яркость, в эту круговерть —

как в сотый раз,

как в первый раз! –запело

и – захотело сбросить –жар и смерть.

Но не успело.