Иногда бывает такой отложенный звук на телефоне.

Ты уже выключил сеть, лёг, и вдруг капающий одиночный звук – как в уведомлениях в Телеграмме. Кто-то написал. Видимо, мне показалось, что я отключил сеть, думаешь ты.

Нет, не показалось. Просто вот такой запоздавший сигнал.

Вот свет от звезды идёт: сколько он идёт?

Кажется, свет от Солнца идёт к нам восемь минут. То есть даже солнце мы как бы видим (и ощущаем) в прошлом. Прошлое солнце.

(«И вчерашнее солнце на носилках несут». Или там, у Мандельштама «на чёрных носилках»?)

Так сколько идёт свет от звезды? Солнце не в счёт, оно наше, одомашненное, даже язык её звездой назвать не поворачивается.

Если верить расчётам людей (хотя, может быть, они и пошутили? не будешь же всё проверять, всё, найденное в интернете), то ближайшая к нашей солнечной системе звезда – это Проксима Центавра, красный карлик. Плывёт она там, непонятно где, в непредставимом космосе, на расстоянии четырёх световых лет. И тогда получается, что мы сегодня видим свет, который был испущен ею четыре года назад.

Четыре года назад я писал в мае… Да как будто я могу вспомнить: что я там писал? Но свет от красного карлика уже начал ко мне свой путь.

В общем, получается, что звезда, возвестившая о рождении Иисуса Христа, знала всё заранее. Где-то года за два.

Или, может быть, это была вообще не звезда?

А, например, комета?

Уже в XVIII веке кто-то предположил, что в Евангелии описана комета Галлея. Появляется на небе раз в 75 лет, потом куда-то улетает (летит в темноту и в темноте), но смущает умы и тревожит сердца.

Вот газета «Голос Вятки» писала 10 февраля 1910 года:

«16 января в 5 часов вечера на северо-западе небосклона появилась комета, занимала она вертикальное положение, хвост узкий, обращён кверху, несколько изгибаясь по направлению к югу; цвет желтоватый. <..> Комета вызвала много толков среди крестьян: старые люди, особенно женщины, считают её предзнаменованием скорого светопреставления. Грамотеи рассуждают, что по Евангелию ещё не выходит: уменьшение веры и любви между людьми признают, умножение пороков и бедствий налицо, но вот Антихрист не народился».

Куда ты, комета, куда? Но только её и видели.

Может, и тогда – незадолго до рождения Иисуса Христа – в тёмном небе появилась именно она, пролетела, исчезла, но, исчезая, указала, куда идти. Ведь даже у Джотто в начале XIV века в небольшой капелле в Падуе на фреске нарисована не звезда, а как раз комета. С круглой рыжей головой-булавой, с рассыпающимся хвостом.

Но не только с космическими телами, оказывается, бывает всё не так очевидно.

…Однажды в Токио, в международный аэропорт, летом 1954 года, прибыл странный пассажир. То есть вообще в нём не было, на первый взгляд, ничего странного: ну выглядел элегантно, но мало ли элегантных пассажиров. Был высокого роста – но из Европы и Америки много прилетает высоких людей.

Необычное началось на таможенном контроле.

(Тут, правда, всё заодно начинает в этой истории, как со звездой и кометой, двоиться и путаться: ведь при прилёте в другую страну ты сперва предъявляешь паспорт. А тут паспорт возникнет не сразу. Но я, видит бог, не виноват: рассказываю так, как узнал.)

Прилетевший, дескать, сказал, что он прибыл в Японию по делам, подчеркнул, что это его третья поездка, но, когда его спросили, откуда он прилетел, пассажир ответил, что прилетел из страны под названием Туаред.

Что за Туаред? Где он находится?

Вот тут-то и возник паспорт.

Из документа следовало, что мужчина действительно очень много путешествует.

Странный гость, кстати, знал японский, отлично говорил ещё на нескольких языках, но утверждал, что родной для него – французский. В паспорте же было много штампов различных государств, в том числе и Японии, а в кошельке банкноты многих европейских валют. Но в самом паспорте было синим по бежевому, или не знаю, чёрным по розовому, указано, что родился человек именно там, где и говорит: в Туареде.

Когда сотрудники аэропорта спросили его, где же этот Туаред находится, пассажир тоже сильно удивился (как удивились бы мы, если нас спросили бы на полном серьёзе, сколько дважды два) и сказал, что Туаред расположен между Францией и Испанией и находится там уже тысячу лет. И вообще зачем такие глупости спрашивать.

Когда же его попросили показать государство на карте, то был изумлён, что ему зачем-то подсунули неправильный атлас.

Паспорт был отправлен на добавочную экспертизу, а обескураженный таким странным поведением пограничников пассажир задал допрашивающим вполне логичный, на его взгляд, вопрос: «Если моей страны не существует, как же мне тогда удалось совершить все предыдущие перелёты?»

…Эта история бродит в почти неизмененном виде по интернету и скорей всего придумана – или утекла из какого-то рассказа или романа. Но мне она нравится.

И то, что паспорт, как показала проверка, был неподдельный, и что компания, от которой путешествовал этот господин, ничего о таком сотруднике не знала. Мне нравится, что в этой придуманной истории придуманные пограничники звонят в отель, в котором якобы забронирован номер, а там отвечают, что нет у них никакой брони на такую фамилию.

Человек всегда любит придумывать сказки, от которых кружится голова. Человек из несуществующей страны с настоящим паспортом. Няня, улетающая с Западным ветром при помощи зонтика.

Человек всегда хочет чуда. Причём чуда с реалиями обычной жизни. От этого чудо становится ещё больше.

К слову сказать, этот господин из японского аэропорта, из зоны прилёта, тоже исчез, как Мэри Поппинс, – против всех законов материального мира.

Он был поселён в гостиничном номере – с охраной у двери. Ссылаясь на головную боль, рано лёг спать.

Но на утро выяснилось, что пленник бесследно исчез.

В номере не было найдено никаких вещей, как будто его никогда и не было. Наверное, и кровать была не примята.

И пусть это – сказка, бродящая по интернет-пабликам, но, если честно, хочется верить: что был такой человек из параллельной вселенной, в которой есть Туаред, где в одном из городов этот человек сейчас пьёт чай, потом собирает чемодан, вызывает такси, едет по межеумочным полуфранцузско-полуиспанским дорогам в несуществующий аэропорт, выпивает в одном из поднебесных кафе бокал белого вина, что-то покупает в дьюти-фри (какие-нибудь маленькие бутылочки с алкоголем, которые вообще-то запрещено пить на борту, но разве это его остановит), идёт к гейту, даёт свой, проштампованный многочисленными въездными печатями международный паспорт, благодарит сотрудника авиакомпании за пожелания хорошего полёта, проходит по трапу, убирает чемодан на верхнюю полку, туда же кладёт свёрнутый в аккуратный прямоугольник светлый элегантный плащ, пристраивает сбоку тёмно-сиреневый складной зонт и садится на своё законное место.