Человек говорит: сплю теперь на краю.

Раньше засыпал ближе к стенке

или посередине.

А сейчас почти на самом краю,

Нависаю как оползень.

Почему?

Что это значит?

Врач говорит:

любители заснуть на краю – экстремалы,

или хотят, чтоб их никто не касался во сне,

ни чёрт, ни русалка, ни бог

(Что, прям вот так доктор и говорит? – спрашиваю).

Эта поза нам говорит: я готов выпрыгнуть и уйти,

когда меня позовёт звук:

голос любви, голос опасности или, допустим, труба.

Я говорю:

Когда-то я страдал лунатизмом.

В детстве меня иногда находили в прихожей,

я стоял там босой, в бумажной пижаме,

пытался открыть привыкшую жить на цепочке дверь.

Куда ты собрался, мальчик?

– Вниз по лестнице по заброшенной,

к двери снежной и запорошенной,

кто-то манит меня туда серой замшевой лапкой,

светло-серой в подпалинах дымчатой

мягкой перчаткой —

за стеклянную дверь:

туда, туда, по вдруг согревшемуся

под голой детской ногой асфальту,

туда, где тополь зеленел,

туда, где фальшивой трубой чей-то голос негромко пел,

туда, где живёт моя жизнь настоящая.

– Ложись, мальчик, это всё, вымороченное,

всё это спящее.

Ложись на бочок, не на край, ближе к стеночке.

Мальчик ложится, не размывая глаз,

не узнавая никого из нас,

и говорит, засыпая:

«Каждый из нас пришёл сюда,

чтоб рассказать хотя бы одну историю».