А за дверцей есть ещё одна дверца,

там узкая кладовка (зачем она там?),

там залежи фотографий,

это память айфона (а, теперь стало понятным).

Столько жизнеподобия,

столько просроченной жизни.

Стираем-стираем, никак не сотрём.

Ну как я тебя сотру?

С твоими голубыми глазами,

с этим сачком,

с этой бабочкой на половину лица.

Но вот просыпаемся утром – и всё одним махом,

без сожаленья.

Пусть будет воздуха много,

хотя какой уж там воздух в кладовке.

Зато, уничтожив все папки чужих фотографий

(до потолка, до добавочных купленных килобайтов),

видим ещё одну дверь.

А за нею август и осень.