Меня валит и валит сон,

меня валит и валит снег,

мы с тобой, как январский слон,

мы с тобою, как Чук и Гек.

Сели, поехали незнамо куда,

стучали сиденьями откидными в ночном коридоре,

а над вагоном сияла звезда,

всю нашу долгую жизнь одна и та же звезда,

нам не принёсшая счастье, а только любовь и горе.

Эта звезда видела – если б могла и хотела смотреть —

сколько нас тут убили, пока она сжималась

и расширялась,

сколько было построено концлагерей,

а до этого пирамид,

но для неё это просто выдох и вдох.

И она не смотрит на нас.

Бум, стучит откидное сиденье, «хватит шуметь»,

говорит из чужого купе полуголый военный,

сердитый, как бог,

и мы, маленькие пионеры, мальчик и девочка,

с запятыми испуганных ног,

приносим ему свои неискренние извиненья.

Потому что мы с тобой

только Чук и Гек,

мы не здесь, мы не там, мы размазали сон по лицу,

и теперь нам летит в лицо

только снег, только снег, только снег.

Мы едем с тобою в тайгу,

к геологическому отцу.