Во сне ты делаешь то, что никогда не делал.

Сплю где-то в гостинице, в городе,

по пробуждению который я не помню

(Самара, Питер, Париж? —

о, как я теперь не люблю гостиницы, а раньше любил:

теперь они мне напоминают большую бывшую жизнь,

мою жизнь, которую я помню, но которую

не хочу вспоминать:

тот же общий вальяжный уют,

те же тени рядом с тобой на кровати,

а их нет, этих теней, да и теней теней тоже нету —

абсолютная стерильная чистота

второй половинки кровати).

Сплю и мне снится сон:

сцена, кафедра, зал,

я сижу в середине зала,

много народа,

и вдруг выступающий говорит:

«Есть ряд людей, которые считают,

что людей привязывать к столбу нельзя,

а есть ряд людей, которые считают,

что людей привязывать к столбу можно.

Мы старались не попасть во второй ряд».

И вдруг я встаю и начинаю скандировать,

выбрасывая вверх руку (чего никогда не делал):

мы старались не попасть во второй ряд,

мы старались не попасть во второй ряд,

мы старались не попасть во второй ряд —

кто-то подхватывает:

мы старались не попасть во второй ряд,

мы старались не попасть во второй ряд.

Зал сзади подхватывает:

мы старались не попасть во второй ряд.

Спереди тоже встают и тоже вскидывают руку

в ротфронтовском интернациональном приветствии:

мы старались не попасть во второй ряд.

Я делаю рукой в воздухе зачёркивающий жест

и снимаю скандирование.

Митинг продолжается:

кто-то говорит быстро и коротко со сцены,

его реплику в какой-то момент тоже один из зрителей

пытается «раскачать»,

но я уже не хочу при этом присутствовать

и я лёгким усилием воли заставляю себя проснуться.

Я лежу в гостинице неизвестного мне города

(я часто их не могу сразу вспомнить),

на стерильной простыне своей собственной жизни,

зажигаю свет,

и в моей голове ещё звучит,

как несбывшееся обещание, как насмешка:

мы старались не попасть во второй ряд.