Последняя фраза, произнесенная следователем, прогремела как гром среди ясного неба. Ошеломленные Деркач и Варя с изумлением смотрели на Никитина.

— Сейчас я расскажу вам, что произошло на самом деле, — сказал следователь, продолжая ходить по кухне. — Убийца всех пятерых спекулянтов — Валерий Краснов. Он ликвидировал членов своей собственной банды спекулянтов и вымогателей, боясь, что если кого-то арестуют, то за ним цепочкой возьмут всех остальных.

Еще не понимая, что происходит и как относиться к этим словам, отец и дочь молча смотрели на майора.

— Все было очень просто, — продолжал Никитин. — Краснов был главарем преступной группы. Война закончилась, начали всплывать темные делишки некоторых мерзавцев. И Краснов, почувствовав опасность, решил собственноручно устранить подельников и соучастников преступлений, чтобы они не смогли его выдать под пытками.

— Не очень складно получается, — возразил Деркач. — Кто тогда убил самого Краснова?

— А это было самоубийство, — ответил Никитин таким тоном, словно удивлялся, как это Андрей сам не догадался до такой простой вещи. — Его любовница Элеонора перед романтическим ужином намекнула ему, что в нотариальной конторе нашла архивные документы о спекуляции армейскими пайками и что там фигурирует фамилия Краснова.

Деркач кивнул:

— Понятно. И он понял, что его конец близок. Что его скоро арестуют.

Варя настороженно нахмурилась и переводила взгляд с Никитина на отца, еще до конца не понимая, что происходит и о чем мужчины говорят.

— Именно! Страх ареста и позорного стыда вынудил его покончить с собой. Элеонора услышала выстрел, выскочила из ванной, забежала в спальню и увидела жуткую картину. Машинально подняла с пола пистолет, а потом испугалась, что подумают на нее. В дверь уже стучали соседи. Женщина собрала свои вещи, прихватила пистолет и сбежала по пожарной лестнице. Пистолет выкинула в ближайший мусорный бак, где его и нашли. — Никитин замолчал, выразительно посмотрел на Деркача. — С Элеонорой я поговорю. Она напишет именно такие показания.

— А покушение на Кисельмана?

— А вот это, Семен Маркович Левин, — Никитин направил указательный палец на Деркача, — именно ты и совершил. Был пьян. Неудержимо захотел пива, надумал украсть бутылку из продуктовой машины и ударил монтировкой водителя по спине.

— И что мне светит?

— Минимальный срок. А скорее всего, условное наказание. Ты же инвалид войны.

Варя встревоженно посмотрела на отца:

— Папа, а если…

— Это единственный шанс, — произнес Деркач. — Аркадий, ты… Если бы ты знал, как я тебе благодарен…

— Благодарности потом, — прервал его майор.

— Но если кто-нибудь узнает, что это неправда, — прошептала Варя, со страхом глядя на Никитина. — Что Левин — вовсе не Левин, а Деркач. И ты покрывал преступника. Тебя же арестуют и посадят.

— Мы все рискуем, — кивнул Аркадий. — Наверное, я должен был арестовать Андрея Деркача и в наручниках увезти в отделение. Так должен был поступить следователь Никитин. Но фронтовик Никитин, простой мужик Никитин так поступить не может. Он приведет в отделение слегка хмельного мелкого хулигана Сему Левина.

— Тогда поехали, — заторопился Деркач. Ему уже до боли хотелось какой-то определенности. — Я напишу признание о нападении на Кисельмана.

Никитин встал, надел пальто. Деркач тоже поднялся.

— Варя, — сказал он дочери, — жди дома. Я скоро вернусь… Аркадий, я ведь вернусь?

— Вернешься, — процедил сквозь зубы Никитин.

— Хорошо, папа.

Они дошли до двери. Деркач вышел на крыльцо первым. Никитин еще не успел переступить порог, как Варя вдруг кинулась к нему, обхватила за шею.

— Аркадий! — плакала она. — Поверь мне, пожалуйста! Я тебя люблю по-настоящему! Не из-за жалости, не из-за благодарности — по-настоящему!

Никитин осторожно освободился от ее объятий:

— Варя…

— Да, я сначала обманывала тебя! Но потом полюбила. По-настоящему! Это правда!

— Я знаю, — тихо сказал он. — И я тебя тоже любил.

— Любил? — Она схватила его за руку. — А теперь?

Никитин смотрел на нее долго, грустно:

— А теперь… теперь я не знаю, что чувствую.

— Мы сможем начать сначала?

— С начала? С какого начала? Не знаю, Варя. Честно не знаю.

Он поцеловал ее в лоб и вышел вслед за Деркачом.

Варя осталась стоять в дверях, глядя им вслед сквозь слезы.

В машине Деркач сказал:

— Ты зря ее обижаешь. Она действительно тебя любит.

— Я знаю, — ответил Никитин. — Но любви мало. Нужно еще доверие.

— А его уже не будет?

Никитин не ответил.

Машина покатила по заснеженной дороге к городу. Двое мужчин молчали, каждый думал о своем.

О любви, которая может не выдержать испытания ложью.

И о правде, которую лучше никогда не знать.