Дежурный сержант постучал в дверь кабинета, когда Никитин заканчивал изучение материалов по всем убитым.

— Товарищ следователь, — сказал сержант, — внизу вас ждет девушка. Уже третий час сидит. Говорит, что по личному делу.

Никитин поднял голову от документов. На часах было почти девять вечера.

— Кто она?

— Краснова Варвара. Та, что утром приходила.

— А она не сказала, зачем пришла?

— Сказала, что это не по делу об убийстве. Что-то другое. Но ждать будет, сколько нужно.

Никитин отложил бумаги. Любопытно — что могло привести дочь убитого спекулянта в отделение вечером?

— Проводите ее сюда.

Варвара вошла в кабинет, выглядя несколько смущенной. Сегодня она была одета проще — темное пальто, шерстяной платок, но все равно выделялась среди обычных посетителей милиции своей утонченностью.

— Добрый вечер, Аркадий Петрович, — поздоровалась она, садясь на стул. — Извините, что отвлекаю так поздно.

— Ничего страшного. Я все равно работаю. — Никитин отодвинул папки. — Что случилось? Вспомнили что-то важное об отце?

— Нет, дело совсем в другом. — Варвара слегка покраснела. — Я пришла по служебному вопросу. Вернее, по общественному.

— Слушаю.

— Видите ли, я работаю в детской библиотеке. И каждую субботу мы проводим встречи с интересными людьми. Приглашаем рассказать о своей профессии — врачей, учителей, инженеров. Дети очень любят такие встречи.

Никитин начал понимать, к чему идет разговор.

— И вы хотите пригласить меня?

— Да, если вы не против. Рассказать о работе следователя, о том, как раскрываются преступления. Конечно, ничего страшного, только то, что можно детям. — Варвара заговорила быстрее, явно волнуясь. — Понимаете, многие дети мечтают стать милиционерами, но представляют это только по фильмам. А тут настоящий следователь, который…

— Который что? — усмехнулся Никитин.

— Который прошел войну, расследует сложные дела, помогает людям. — Варвара посмотрела на него серьезно. — Я сегодня весь день думала о нашем разговоре. Вы производите впечатление человека, который не остановится, пока не найдет правду.

— Надеюсь, вы правы.

— Так вы согласны? Встреча в эту субботу, в три часа дня.

Никитин задумался. Обычно он избегал подобных мероприятий, но что-то в просьбе Варвары тронуло его. Может быть, искренность, с которой она говорила о детях. А может быть, просто хотелось отвлечься от мрачных мыслей об убийствах.

— Хорошо, — сказал он. — Попробую выкроить время.

— Правда? — Варвара просияла. — Это замечательно! Дети будут в восторге.

— Только не обещайте им слишком много. Я не очень хорошо умею говорить с детьми.

— Ничего, они сами наговорят. Главное — отвечать на вопросы.

Никитин посмотрел на часы. Половина десятого — поздно для девушки быть на улице одной.

— Варвара Валерьевна, позвольте проводить вас домой. Поздно уже.

— Спасибо, но не стоит вас беспокоить. Покровка недалеко.

— Все равно провожу. После всего, что происходит в городе, девушкам опасно ходить одним по вечерам.

Варвара не стала спорить. Никитин надел пальто, взял трость и фуражку. Они вышли из здания отделения в морозную мартовскую ночь.

На улице было тихо и пустынно. Редкие прохожие спешили по своим делам, не задерживаясь. Фонари бросали желтые круги света на заснеженные тротуары. Никитин шел медленно, опираясь на трость, Варвара подстраивалась под его шаг.

— Аркадий Петрович, — сказала она после долгого молчания, — а вы женаты?

— Нет, — коротко ответил он.

— Совсем не женились или…

— Была невеста. Погибла в сорок втором, во время эвакуации. Поезд разбомбили.

— Простите, не хотела расстраивать.

— Ничего. Давно уже.

Они шли по Мясницкой, мимо темных витрин магазинов и закрытых кафе. Где-то вдали слышался стук колес трамвая.

— А вы? — спросил Никитин. — Замужем не были?

— Нет. Откуда жених? Все женихи погибли.

— Понятно.

— Мне кажется, наше поколение вообще не очень везучее в личном плане, — задумчиво сказала Варвара. — Война всех разбросала, многих забрала. Кто выжил, тот часто не может найти свое место.

— Возможно.

— Вот и я работаю с детьми, читаю им книжки, устраиваю встречи. Как будто пытаюсь дать им то, чего не было у нас, — спокойное детство.

Никитин посмотрел на нее. В свете фонаря лицо Варвары казалось очень молодым, почти детским. Но глаза были взрослыми, с той особой печалью, которая была у многих их поколения.

— Благородное дело, — сказал он.

— А вы? Почему выбрали работу следователя?

— Случайно. После госпиталя предложили — сказали, что нужны люди с жизненным опытом. Попробовал — понравилось.

— Что именно понравилось?

— Возможность докопаться до истины. Поставить точку в запутанной истории.

Они дошли до дома номер семнадцать на Покровке. Старый особняк с облупившейся штукатуркой и темными окнами.

— Вот я и дома, — сказала Варвара. — Спасибо, что проводили.

— Не за что.

Она достала ключи, но не спешила открывать дверь.

— Аркадий Петрович, — сказала она неожиданно, — а не хотите подняться попить чаю? Согреться? На улице холодно, а идти вам далеко.

Никитин колебался. С одной стороны, поздно уже. С другой — в его пустом кабинете ждала только холодная постель и мрачные мысли об убийствах.

— Если не затруднит, — сказал он.

— Конечно, не затруднит. Наоборот, приятно будет с кем-то поговорить.

Они поднялись на второй этаж. Варвара открыла дверь в небольшую, но уютную комнату. Никитин огляделся — книжные полки до потолка, письменный стол у окна, диван с пледом, маленький столик с самоваром.

— Присаживайтесь, — сказала Варвара, снимая пальто. — Я сейчас чай поставлю.

Никитин сел на диван, положив трость рядом. Комната была теплой и уютной — полная противоположность его казенному кабинету. Пахло книгами и какими-то женскими духами.

— Красивая комната, — сказал он.

— Спасибо. Хозяйка разрешила обставить по своему вкусу. — Варвара возилась с самоваром. — Она старая учительница, очень интеллигентная женщина. Сейчас в доме отдыха, вернется только к лету.

— Значит, живете одна?

— Да. Привыкла уже.

Она поставила на столик чашки, сахарницу, баранки. Никитин наблюдал за ее движениями — быстрыми, но аккуратными. Чувствовалось, что она привыкла обслуживать себя сама.

— Аркадий Петрович, — сказала она, наливая чай, — а можно нескромный вопрос?

— Попробуйте.

— Вы действительно найдете убийц моего отца?

— Найду.

— Даже если это будет опасно?

Никитин посмотрел на нее внимательно. В голосе звучала не только личная заинтересованность, но и что-то еще.

— Почему вы спрашиваете?

— Просто… просто у меня такое чувство, что это дело непростое. Что за ним стоит что-то большое.

— Откуда такие мысли?

— Не знаю. Интуиция, может быть. — Варвара села напротив него. — Отец последнее время был очень напряженным. Говорил, что в городе появились люди, которые хотят прибрать к рукам все темные делишки торгашей. Что скоро маленьким торговцам придется либо подчиниться, либо уйти из игры.

— Он говорил, кто эти люди?

— Нет. Только о том, что у них военная выучка и что с ними лучше не связываться.

Никитин отложил чашку. Еще одно подтверждение его теории.

— Варвара Валерьевна, почему вы мне это рассказываете только сейчас?

— Утром я была в шоке. Думала только об отце. А сейчас, когда немного успокоилась, вспомнила его слова. — Она посмотрела на него серьезно. — Аркадий Петрович, будьте осторожны. Мне кажется, эти люди не остановятся ни перед чем.

— Не беспокойтесь. Я осторожен.

— Обещаете?

— Обещаю.

Они пили чай, говорили о войне, о книгах, о том, как меняется город. Никитин давно не чувствовал себя так спокойно. Теплая комната, мягкий свет лампы, приятная собеседница — все это создавало ощущение покоя, которого так не хватало в последние недели.

— Мне пора, — сказал он наконец, посмотрев на часы. Было уже за полночь.

— Конечно. Спасибо, что составили компанию.

— Это вам спасибо. Давно не проводил такой приятный вечер.

Варвара проводила его до двери.

— До субботы, — сказала она. — Не забудьте про встречу с детьми.

— Не забуду.

— И, Аркадий Петрович… берегите себя.

На улице снова повалил снег. Никитин медленно брел по пустым улицам, думая о прошедшем вечере. Варвара произвела на него сильное впечатление — умная, деликатная, красивая. Давно он не встречал таких женщин.

Но главное — информация, которую она сообщила. Значит, его подозрения подтверждались. В городе действительно появилась организованная группа, которая пыталась взять под контроль теневую торговлю. И эта группа имела военную выучку.

Вернувшись в отделение, Никитин сел за стол. Теперь он был еще больше уверен, что имеет дело с профессиональными военными. Завтра он начнет проверять эту теорию.

Но сейчас, засыпая на диване, он думал не об убийствах, а о Варваре. О ее улыбке, о том, как она наливала чай, о том, как заботливо укутывала его шарфом перед выходом на улицу.

Может быть, жизнь еще подарит ему что-то хорошее. Может быть, не все потеряно.